Глава 10: Страх одиночества

      Брови нахмурились. Под веками бегали зрачки, видя кошмарные сны, а потом глаза резко открылись и уставились на спинку дивана.       Мегуми лежал по пояс голым, совсем не помня, как уснул. Он повернул голову в противоположную сторону, уже собираясь позвать Сумико, но резко сомкнул губы, не произнеся ни звука. Девушка сидела в кресле, прижав к себе колени, и спала. Её голова лежала на подлокотнике, а руки обнимали колени в попытке спастись от прохлады.       Мегуми вспомнил, что она натирала ему спину. Было приятно настолько, что он уснул, а Сумико осталась одна. Удивительно, что она не ушла домой.       Бросив взгляд в окно, Фушигуро сложил пазл. На улице шёл дождь, тяжёлые капли которого барабанили по крыше. Наверное, именно поэтому Сумико и осталась тут, ведь время уже перевалило за полночь. Мама наказала ей вернуться до шести вечера, а девушка в итоге не пришла даже к девяти.       Мегуми не хотел её будить. Он не хотел сообщать, что уже слишком поздно, и её могут отчитать родители. Не хотел вызывать ей такси и не хотел провожать до дома. Он ничего не хотел, потому что ему нравилось видеть Сумико спящей в его доме и на его кресле. Когда она уедет, Фушигуро снова погрязнет в тишине и одиночестве, от которого уже становилось тошно.       Уже давно никто не засыпал в его доме, никто не приходил в гости и не гладил собак. Мегуми никого не приглашал, а к себе людей даже близко не подпускал, но Сумико каким-то необъяснимым образом подошла сама.       Она тихо сопела в кресле, и парень понимал, что ей неудобно, но сделать ничего не мог. Если он попытается переложить её на диван, девушка проснётся и уйдёт домой. Единственное, что Фушигуро мог сделать — накрыть её клетчатым пледом, чтобы было не так холодно. Благо, что это не потревожило её сон.       Вот бы она побыла здесь подольше. Даже если Сумико будет просто спать или обиженно молчать — она всё равно светит в этом доме, словно маяк в темноте океана.       Мегуми вышел на кухню, по пути надевая футболку. Луна проснулась и последовала за ним, удивлённая, что хозяин бродит по дому ночью.       Парень опёрся на кухонную тумбу обеими руками и обречённо выдохнул. Теперь его плохое настроение из-за неудачного дня смешалось со страхом из-за предстоящего ухода Сумико. Когда-нибудь она проснётся, и им придётся попрощаться, а это не давало Мегуми покоя.       Парень сам не понимал, откуда взялся этот резкий приступ боязни одиночества. Ему было грустно и тяжело, а потому хотелось видеть рядом с собой кого-то лёгкого и улыбчивого. Такого, как Сумико.       Она улыбалась всегда так просто и непринуждённо, что у Мегуми сводило сердце. Он не умел так, даже не пытался — выходило весьма убого. Натянутая улыбка на его лице выглядела донельзя неестественно и даже жутко. Однажды ему сказали никогда больше не улыбаться, вот Фушигуро и перестал пытаться.       Луна проскулила, чувствуя плохое настроение хозяина. Мегуми дёрнулся и повернул к ней голову, прикладывая палец к своим губам и тихо шикая:       — Молчи, а то разбудишь.       Неизвестно, поняла ли его собака, но она тихо села и стала вылизываться перед предстоящим сном. Она и прежде спала на соседней подстилке от Затмения, но проснулась вместе с Мегуми, когда тот пошёл на кухню.       Фушигуро был в раздумьях. Весь негатив сплёлся в его груди в один тёмный ком, который неприятно ныл, заставляя вспоминать обо всём плохом. Спать больше не хотелось, зато появилось желание напиться и уснуть в пьяном угаре прямо на полу, чтобы хоть ненадолго забыть обо всём на свете. Вот только как на это отреагирует Сумико?       Хотя, какая разница? Вряд ли она продолжит с ним общаться, когда осознает, насколько Мегуми сложный и тяжёлый человек.       Он достал из стола бутылку сётю и направился в гостиную, откуда пришёл. С собой прихватил рюмку, но потом вернулся и взял вторую.       Сел на пол возле журнального столика на тёплое место, застеленное ковром. Глянул на Сумико, которая спала в кресле напротив, и открыл бутылку. Налил алкоголь в две рюмки и одну пододвинул к краю со стороны девушки на случай, если проснётся и захочет присоединиться. Сам выпил порцию моментально и налил ещё. Влил в себя вторую рюмку, а следом и третью. Только после этого немного угомонился и поставил бутылку на столик.       Глубоко вдохнув, откинул голову, опираясь затылком на диван, стоящий позади.       На полу было комфортно. Не жарко и не холодно.       Мегуми выпил следом ещё несколько рюмок. Он не закусывал, лишь вдыхал каждый раз, когда обжигало горло. Парень старался делать это бесшумно, чтобы не потревожить покой Сумико, но иногда сдержаться не удавалось.       Фушигуро заставлял себя отвернуться. Уводил взгляд в окно, наблюдая за ночным дождём, потом смотрел на красивую бутылку сётю, а после сила воли давала сбой. Взгляд перемещался на Сумико, скользя по её лицу и волосам. Мегуми рассматривал её, любовался, но потом чувствовал себя маньяком и снова насильно отворачивал голову в окно, пока сердце оставалось на кресле рядом с Сумико.       После десятой рюмки разум начал туманиться. Спустя тысячу неудачных попыток отвести взгляд от Сумико, Фушигуро сдался. Повернул голову и стал наблюдать за её невинным и тихим сном. Мегуми никто не видел, поэтому никто не обвинит его в слежке за спящей девушкой. Такой красивой и милой, от которой невозможно оторвать глаз. Она была магнитом в его непроглядном и тёмном океане, звала своим нежным голосом, а Фушигуро каждый раз приходил, как загипнотизированный.       Он уже не контролировал себя, когда думал о Сумико. Сначала их знакомство не выглядело чем-то особенным, а частые встречи казались обыденными, но сейчас виделись совсем иначе. Теперь Мегуми ощущал в них потребность. Ему хотелось видеть Сумико, разговаривать с ней и любоваться её улыбкой. Фушигуро не хотел портить ей жизнь своим скверным характером и кислым, безэмоциональным лицом, но будто подсел на иглу, которая разливала наркотическое удовольствие по всему организму.       Тяжело избавиться от зависимости, а от желания быть рядом с Сумико и вовсе невозможно.       Комок под пледом пошевелился. Сумико устроилась удобнее, не открывая глаз, а Мегуми смотрел на неё, влив в себя ещё одну рюмку. Поджал губы, уже ощущая алкоголь как что-то инородное и противное, что организм больше не хотел принимать, но парень всё равно продолжал пить, желая успокоиться.       Сумико поморщилась и медленно разомкнула веки. Её растерянный взгляд прошёлся по гостиной, пока в мозгу прокручивались последние события. Она вспомнила, как уснула в чужом доме, и приподнялась, желая найти Мегуми, но он и не терялся — сидел напротив и прожигал своим тёмным взглядом, завлекающим в бездну.       — Сколько времени? — произнесла девушка шёпотом, будто могла кого-то разбудить.       — Час ночи, — хрипло ответил Фушигуро и выпил ещё стопку.       На этот раз сморщился и шумно выдохнул, уже не боясь разбудить Сумико. Теперь его настроение упало ниже плинтуса — если девушка проснулась, значит скоро уйдёт домой.       Она уселась в кресле и посильнее закуталась в плед, бросая взгляд в окно и подмечая, что ливень так и не закончился.       — Что это? — поинтересовалась девушка, указывая взглядом на бутылку.       — Какое-то пойло, — пожал плечами Фушигуро, но покрутил бутылку и прочитал вслух: — Сётю.       — Можно попробовать?       — Пробуй, — Мегуми пододвинул вторую рюмку к краю стола.       В неё было уже налито. Когда Фушигуро открыл алкоголь, первым делом позаботился о рюмке Сумико, несмотря на то, что девушка спала. За эту ночь она могла даже не проснуться, но Мегуми всё равно поделился с ней выпивкой.       — Ты ждал, когда я проснусь? — улыбнулась девушка, слезая на пол вместе с пледом, в котором хорошо укуталась.       — Нет, если честно.       — Хотел побыть один? — растерялась Сумико.       — Просто хотел, чтобы ты спокойно поспала.       Девушка нагнулась над рюмкой и понюхала алкоголь. Выпила содержимое и немного поморщилась, ощущая, как в горле становится горячо.       — Можно сесть рядом с тобой? — спросила она ради приличия, но не дождавшись ещё ответа, уже поднялась, чтобы устроиться по другую сторону журнального стола.       — Конечно, — Мегуми стянул с дивана подушку и положил её на пол перед тем, как на то место села Сумико.       Она вновь поёжилась, укутываясь в плед и поудобнее усаживаясь на мягкую подушку. Пьяные глаза Фушигуро смотрели на неё, наблюдая за каждым движением, и девушка дала им взаимность, немного наклоняя голову и устремляя взгляд на парня.       — Сегодня ты очень грустный, — подметила она. — Расскажешь, что случилось?       Мегуми никогда не говорил о том, что происходило у него внутри. Привык всё держать в себе и думать, что справится сам, но в этот раз губы разомкнулись сами, жаждая ответить:       — Просто день не задался.       — А подробнее? — мягко улыбнулась Сумико.       Фушигуро глубоко вздохнул и выпил ещё одну рюмку. Поморщился и снова повернул голову к девушке, раздумывая над ответом.       — Сегодня утром сломался электрический чайник, — тихо начал рассказывать он. — Потом, пока я собирался на работу, Луну начало рвать. Видимо, я не заметил, когда она съела что-то не то. А потом ещё эта хуйня со спиной… Мало того, что настроения нет, так ещё и двигаться больно.       Сумико положила руку на дальнее плечо парня, немного его обнимая. Её пальцы стали поглаживать через тонкую футболку в попытке хоть чем-то поддержать.       — Я вообще-то редко пью, — дополнил Мегуми, переводя взгляд на Сумико и осознавая, что теперь она ещё ближе, чем была прежде.       — Не думай, что я осуждаю, — произнесла она, еле заметно улыбаясь. — Как сейчас Луна себя чувствует?       — Вроде, нормально. Уже поела.       — А ты?       — Я не ел.       Сумико усмехнулась:       — Я имела в виду, как ты себя чувствуешь?       — После мази немного легче, но всё равно болит, — Мегуми опустил взгляд, рассматривая девчачьи пальцы, которые сжимали плед.       Такие тонкие и аккуратные. Ногти немного удлинённые, аккуратно подпиленные и покрытые прозрачным лаком.       — Я, наверное, сильно пьяный, — Мегуми коснулся руки Сумико, которая до сих пор лежала на его плече. — Обычно я так не треплюсь.       — Мне жаль, что ты редко рассказываешь о себе, — честно сказала Сумико.       — Жаль? — нахмурился Фушигуро, а его пальцы сильнее сжались на руке девушки.       — Мне бы хотелось знать о тебе хоть что-то, — спокойно произнесла девушка, поджимая губы. — Спасибо, что поделился со мной хотя бы сейчас.       Мегуми опустил взгляд на её губы и облизнулся. Потом посмотрел в глаза Сумико, замечая её внимание.       — Мне особо нечем делиться, — признался он, пожимая плечами.       — Мне будут важны даже мелочи, которые испортили тебе с утра настроение.       — В этом ничего интересного, — продолжал бубнить Мегуми.       — Ошибаешься.       Сумико разомкнула плед и укрыла одним кусочком Мегуми, завлекая в объятия. Парень растерялся и замер, но поддался на ласку и уткнулся в плечо девушки, теперь вообще не желая, чтобы она когда-нибудь уходила из его дома.       — Знаешь, у меня тоже часто портится настроение, — произнесла Сумико, поглаживая смольные волосы Мегуми на своём плече. — Хоть я и улыбаюсь, но внутри бывает паршиво. Это нормально.       — Правда?       Пьяный взгляд Мегуми скользнул под воротник кофты Сумико, где в темноте под тканью виднелась грудь, сжатая пленом бюстгальтера. Парень снова облизнул губы, чувствуя себя чертовски пьяным. Ему нужно было дать пощечину, чтобы отвлечь от девушки, что сидела рядом и сама вовлекала его в объятия.       — Конечно, — ответила Сумико. — Любые эмоции — это нормально. Ты не должен держать всё в себе.       Мегуми закрыл глаза и тяжело выдохнул в шею девушки горячий поток, пока его руки легли на её талию, поддаваясь доброте, которая от неё исходила. В её объятиях было прекрасно. Фушигуро никогда такого не ощущал.       — Сколько ты выпил? — прошептала девушка, уже осознавая, что поведение Мегуми совсем не похоже на привычное.       — Почти всю бутылку, — тихо ответил в плечо.       — И ничем не закусывал?       Мегуми отрицательно покачал головой, но выпутаться из объятий не посмел. Где-то на подсознании он понимал, что нужно отстраниться, надеть привычную неприступную маску и дальше в одиночестве пить, но отодвинуться от Сумико было невозможно. Она и не отталкивала его, хотя знала, на какие мерзости способны мужчины, особенно под воздействием алкоголя.       Возможно и Мегуми был совсем не тот, кем казался на первый взгляд, но отстранить его от себя девушка не смогла.       — Там дождь идёт, — тихим шёпотом констатировал факт Фушигуро. — Может, останешься?       — Ты не хочешь, чтобы я уходила?       — Пиздец как не хочу.       — Тогда я останусь, — медленно поглаживая парня по спине, согласилась Сумико. — Не могу же я бросить тебя с плохим настроением одного.       — Я привык, но сейчас не хочу оставаться.       — Привык к одиночеству?       — Да.       — Давно ты так живёшь?       — С тех пор, как мама умерла, — произнёс он сдавленно.       Сумико почувствовала, как кольнуло в сердце. Она не хотела задевать за живое, но сделала это, даже не подумав.       — Прости, — ей действительно было жаль.       — Забудь, я пережил.       — Как давно её не стало?       — Не помню, если честно. Лет шесть или семь…       — И с тех пор ты один?       — Один, — подтвердил Фушигуро. — Мама долго болела, ей требовалось дорогое лечение. У меня не было времени ни на друзей, ни на отношения. Только Сугуру остался, потому что он единственный обо всём знал и не отвернулся от меня.       Парень выпутался из объятий, осознавая свою ошибку. Налил очередную рюмку и выпил алкоголь, после чего посмотрел на Сумико:       — Будешь?       — Больше не хочу.       Мегуми задумался. Он хотел спросить то, на что, наверное, не имел права, но из-за пьяной головы не мог себя контролировать.       — А у тебя кто-то есть?       Сумико вскинула брови, удивляясь вопросу.       — В каком смысле? — растерянно улыбнулась она.       — Ну… — Мегуми почесал затылок, взъерошивая волосы. — Друг… Парень…       Девушка не знала, что ответить, потому что глаза Фушигуро её загипнотизировали. Он, словно почувствовав это, отвёл взгляд на бутылку, продолжая менее решительно:       — Я имею в виду, не предъявит ли тебе кто-то за то, что ты осталась у меня на ночь?       — Никто не предъявит, — Сумико немного смутилась от неожиданного вопроса.       — Это значит, что твой парень добрый, или это значит, что у тебя нет парня? — на пьяную голову Мегуми совсем не соображал, что нёс.       — У меня никого нет. Разве не очевидно?       — Почему должно быть очевидно?       — Потому что я просила тебя встретить меня с ночной смены, — со смущенной улыбкой напомнила девушка.       Фушигуро не смог сдержать ответную улыбку. Он сам от себя не ожидал такой реакции и опустил голову, чтобы Сумико не заметила этого, но она уже увидела. Подалась вперед и коснулась подбородка парня, приподнимая его голову, чтобы видеть улыбку.       — Я смогла тебя позабавить? — обрадовалась она. — Ты ведь улыбаешься!       Мегуми попытался поджать губы, чтобы улыбка ушла с лица, но сделать это не удалось, особенно если смотреть на прекрасную, радостную Сумико, что почти светилась от счастья.       — Этот момент нужно запечатлеть, — она достала телефон и включила камеру. — Посмотри сюда.       Парень поднял взгляд и глянул в кадр. Сумико сфоткала его, ощущая, как сердце делает кульбит от непередаваемой радости. Как же редко улыбался Мегуми, но на это фотографии он будет радоваться всегда.       — Зачем ты сфотографировала? — смутился Фушигуро, отводя взгляд.       — Смотри, — Сумико повернула к нему телефон, показывая снимок. — Красиво получилось.       — Красиво? — с непониманием переспросил парень, бросая взгляд на своё запечатлённое лицо в экране.       — Тебе идёт улыбка, — кивнула девушка.       Теперь Мегуми засмущался, чувствуя, как начинают гореть уши. Он опустил взгляд, но не смог долго держаться, возвращая внимание на Сумико. От неё невозможно было оторваться.       — Можно не удалять? — вдруг спросила девушка уже без улыбки.       — Не удаляй.       Мегуми было всё равно на фотографию, но если она нравилась Сумико, то пусть оставит.       — Не засудишь? — тихо посмеялась девушка. — Скажешь в суде, что тебя фотографировали без разрешения.       — Можешь считать, что я тебе разрешил.       Звучало очень мило, хоть и не глядя в глаза. Сумико умилилась и улыбнулась, возвращаясь на подушку, с которой вскочила, чтобы сфотографировать Мегуми. Без пледа было прохладно, поэтому она вновь прикрылась им, наблюдая, как Фушигуро выпивает очередную рюмку. Он кашлянул и поджал губы, вытирая их тыльной стороной ладони.       Уже противно было пить без закуски, но аппетит совсем отсутствовал.       — Можно спросить? — почувствовав себя неловко, девушка немного поникла, боясь быть слишком навязчивой.       — Спрашивай.       — У меня через день будет ночная смена. Ты, случайно, не сможешь…       — Смогу, — перебил парень, уверенно отвечая. — Я тебя встречу.       — Только если тебе не сложно.       — Мне не сложно.       Его блестящие и расслабленные от алкоголя глаза смотрели на Сумико. Ответы парня были решительными, а взгляд, несмотря на воздействие сётю, осмысленным и глубоким. Всё это смешивалось в милую картину, словно парень сражался с собственным пьяным разумом, чтобы разговаривать с девушкой сосредоточенно и серьёзно.       Главное, чтобы к утру он не забыл этот разговор.