Часть 32

29 декабря 21:55 Грязный столик в баре “Две ели” освободился будто по волшебству: пара пьянчуг встала и отправилась куда-то за дверь, оставив после себя лишь запахи немытого тела и дешевого пива. Вообще-то ушли они как раз из-за магии, но это значения не имело. Куда важнее было то, что места вышеупомянутых клиентов заняла приметная компания. Официантка Дилан достала из кармана джинсов сухую тряпку и вытерла липкие пятна, пытаясь привести этот стол для заседаний в более приемлемый вид. Как только она закончила, на продавленные диваны слева сели Сара и Джарет. Лицо девушки выражало крайнюю задумчивость с толикой предвкушения. Её очень интересовало то, что произошло на заднем дворе, да и вообще всё, что произошло в Ороно. А вот фейри брезгливо одернул руки от стола: его лицо вообще оставалось предельно серьёзным, а глаза внимательно поглядывали по сторонам, пытаясь обнаружить затаившуюся опасность. На диван с правой стороны присели Суонн и Нора, обе были взволнованы. Суонн хотела узнать правду о судьбе пропавшей Кэт, и ей всё ещё было больно верить в то, что её возлюбленная оказалась главным злом этого города, а при одной мысли о том, что она могла убить Отэма — хотелось выть в голос. Нора же горела яростью. Её мало интересовали все эти потусторонние штуки, которыми наполнилась её жизнь. Куда важнее было то, что одна из её лучших подруг умерла, а вторая, похоже, была повинна в её смерти. Мысли об этом она, в отличие от Суонн, не отгоняла, наоборот. Они подпитывали её ярость. Разве не в этом был смысл их музыкальной группы — “Цветы и ярость”? Закончив приводить стол в порядок, Дилан в нерешительности посмотрела на свободные места. Либо рядом с фейри, либо рядом с Норой. Тот, с разноцветными глазами, пугал её куда сильнее подружки её “сестры”. Она не мало слышала о его подвигах в прошлом и вовсе не хотела стать жертвой вспышки ярости древнего “почти божества”. Поэтому, спустя мгновение, официантка опустилась на диван рядом с Норой, получив в ответ полный отвращения взгляд. Девочка отодвинулась от неё так сильно, что прижала Суонн к стене. Глубоко вдохнув, Дилан оторвала взгляд от покоцанного столика и встретилась взглядом с Сарой. Он успокаивал. В этой девушке явно таилось что-то магическое. Не мог же могущественный фейри так привязаться к простой смертной, верно? — Ты начнёшь рассказывать или так и пялишься на мою подружку? — нетерпеливо начал Джарет. Он напряжённо откинулся на спинку дивана, забыв о брезгливости, и неосознанно прижался ближе к Саре, опасаясь за её безопасность. — Да, я никак не могу решить, с чего начать, — Дилан поскребла ногтем деревянную поверхность стола. — С начала, когда ты родилась? — Я родилась в маленьком городке Луизианы, сейчас его уже не существует. В 1868 году. Дилан мельком глянула по сторонам. Кажется, никто из посетителей даже не пытался вслушиваться в то, о чём она говорит. Или они слишком пьяны, или этот фейри напротив действительно способен контролировать их всех, не прилагая абсолютно никаких усилий. — Всё нормально, продолжай, — Сара заметила, как Дилан вглядывается в окружающих, и прервала её размышления. — Мою малую родину сложно назвать домом, вообще-то это было скорее поместье, принадлежавшее моей семье, а вокруг него разрослись домики рабочих и… наших рабов. Я родилась в состоятельной семье. Мой отец и дед занимались железнодорожным сообщением, у нас была частная компания. В те времена железная дорога была единственным способом добраться куда-то не за месяцы, а за дни, и это приносило моей семье по-настоящему огромный доход. Братьев и сестёр у меня не было, так что фактически я была единственной наследницей. Точнее... Дилан замолчала на несколько секунд, и Саре показалось, что она с головой ушла в воспоминания о детстве, но вскоре девушка продолжила. — Точнее, мой будущий муж должен был стать наследником этой семейной империи. Женщин в то время всё ещё не считали достаточно сознательными, чтобы управлять чем-то кроме семейных поместий. Моя мать почти всегда была вне дома, в больших городах, на светских раутах с моим отцом. А я жила далеко, в окружении гувернанток, на попечении няни. Её звали Лу, одна из наших рабынь. У неё был сын немного старше меня, и с детства я слушала те же сказки, что и он. Она привезла их из далёкой Африки, и я всегда слушала эти истории с удовольствием. Дети не понимают концепции рабства, не знают, что это такое, и я не знала. Сара обратила внимание на то, с каким лицом на Дилан смотрят Нора и Суонн. Если у первой отвращение на лице стало даже больше, то у второй появился какой-то задор исследования, видимо, в школе история — её любимый предмет. — Я, конечно, понимала, что они не могут уйти от нас, но для меня это было скорее как родственная связь, а не что-то связанное с неволей. Сын Лу — Джонни, был моим лучшим другом. Родителей не было рядом, чтобы как-то контролировать эту связь, а окружающим, видимо, меня жалко было, других друзей у меня не было. С годами наши чувства из дружеских переросли в любовь, но времена тогда были… вы сами понимаете. Родители уже нашли мне жениха, кого-то из сыновей их богатых друзей, и даже если бы нет — мне никогда не позволили бы выйти за раба. Дальше в детали погружаться не буду, не хочу вспоминать. Лицо Дилан исказила мука, она вновь опустила взгляд на стол, пряча одинокую слезу. — Джонни били плетьми, пока он не умер, меня заперли в доме до того момента, пока поезд, один из тех, что катали клиентов компании моего отца, не приехал и не забрал меня в Нью-Йорк, где я должна была встретиться со своим «женихом». Моя няня Лу повесилась в сарае на следующий день после убийства сына, а я… вышла на станции в пригороде, сказала родителям, что хочу размять ноги. И утопилась в озере Сенека. Все за столом, за исключением Джарета, приоткрыли рты от шока, даже непробиваемая Нора на мгновение растеряла свой боевой настрой. Фейри же хмыкнул и покачал головой, будто поняв что-то для одного себя, его рука скользнула под стол, сжимая ладонь Сары. Он повернулся к возлюбленной, и на его губах мелькнула ироничная ухмылка. — А что было после? — спросил он после минутного молчания, вновь возвращая внимание к официантке. — Похороны, некролог о несчастном случае. Какая трагедия, богатая наследница оступилась и упала в озеро, а никто и не заметил, не смог помочь. Ноги её запутались в длинном платье, не давая всплыть. Потом был кризис, машины заполонили рынок, компания отца разорилась, и всё, что осталось у них с матерью, — это наш особняк и немногочисленные слуги. — Я не об этом, — в голосе Джарета прорезалась сталь, а руку Сары он сжал чуть сильнее. — Я знаю, — в тон ему ответила Дилан, — когда я умерла… всё выглядело как сон, я помню, что погружалась под воду, видела лучи солнца, потом отключилась. А когда открыла глаза, оказалась на берегу озера, но не того, в котором умерла. Вокруг всё было таким перенасыщено ярким, будто в опиумном притоне. Но рядом никого не было, помню, что платье будто тянуло меня к земле, а сама я была будто опьянена. Поэтому и стянула его, оставшись обнажённой. Я всё сидела на берегу и осматривала сияющих насекомых, летающих вокруг, и огромные разноцветные цветы, на деревьях были фрукты, но мне вовсе не хотелось есть, все желания смертных меня покинули, я была как… тень самой себя. А потом появился он. — Картрайт? — нетерпеливо спросил Фейри, подавшись вперёд. — Он самый, — Дилан недовольно фыркнула и покачала головой, всё ещё глядя вниз, — он пришёл и сказал, что дарит мне вторую жизнь, что я буду в числе его “возлюбленных” вечно плавать в его волшебном озере и жить в замке под водой. Дышать мне больше не нужно, я ведь мертва. Он показался мне таким возвышенным, сияющим, как солнце, которое я увидела перед смертью. Земные привязанности больше ничего не будоражили в моём сердце, я уже не думала о Джонни или о няне Лу. Только о Картрайте и о его теле, таком же обнажённом, как моё. Моя жизнь как утопленницы проходила весьма скучно, если задуматься. Бесконечные пиры и приёмы в сияющем замке — бессмыслица, если помнить, что есть мне тоже было не нужно, всё, что я потребляла, на вкус было как земля. Жизнь среди таких же наложниц, как я, таких же пустых и мёртвых. Секс с Картрайтом, к другим наложницам я не ревновала, впрочем, как и они ко мне. Мы ведь лишились своих чувств, когда умерли. Поэтому ничто не приносило удовольствия, и никто. Этот король мертвецов очень жаждал вызвать у нас чувства, особенно во время секса, поэтому все мы со временем учились притворяться, не то чтобы он мог нам как-то навредить. Боли мы тоже не чувствовали, а то, что мертво, не может умереть во второй раз. Просто его нытье раздражало. Сара постаралась не сильно проникаться этой печальной историей, конечно, ей было жаль ту Дилан, живую, убившую себя. Но пока не ясно, чем именно она стала после смерти и как она связана с происшествиями в городе. — Он пытался вызвать эмоции не только сексом, не подумайте, он не настолько жалок. Часто мы гуляли по берегу, только вдвоём, и он рассказывал мне истории из своего мира и из моего, если происходило что-то интересное. От второй мировой он был прямо в восторге, у него появилось много новых наложниц, убивших себя из-за смерти любимых. Но девушки убивали себя не только из-за мужчин, точнее, не только от любви к ним. Однажды у нас появилась девушка по имени Катерина, совсем молодая, о своём прошлом она почти не говорила. Да и сплетничать никто не хотел, всем было плевать, просто ещё одна новая соседка. Катерина. Кэт. Их главная цель. Сара, не сумев сдержать нетерпение, тоже наклонилась ближе, повторяя позу возлюбленного. — Иногда Картрайт брал нас на прогулки не по одной, а по две. И однажды в пару мне выпала Катерина. Со времени её прибытия этот подводный ублюдок проводил с ней очень много ночей, значительно больше, чем с остальными, это никого не беспокоило, по крайней мере тогда. В тот день, когда с ним пошли я и Катерина, он привёл нас в свой “зал славы”, хранилище всяких артефактов. Так он их называл. Рассказывал истории о проклятых вещах и об украшениях, способных контролировать людей. Но Кэт… то есть, Катерину заинтересовал камень. Хотя сложно назвать это интересом, она просто подыгрывала Картрайту, имитируя его, по крайней мере, я до сих пор считаю так. Камень познания, обычный булыжник на первый взгляд, способный исполнить любое желание разума. Сложно объяснить, как именно он это делает… — Я объясню, я с ним уже сталкивался, — прервал её Джарет, а после продолжил, обращаясь к Саре и девочкам, — этот, так называемый булыжник исполняет любое желание, если оно продиктовано разумом. Он не сможет дать бессмертие или вечную любовь. Но может дать знания, как добиться любви предмета воздыхания или как создать эликсир бессмертия. Он даёт только знания, усилия, чтобы воссоздать их в жизнь, потратить всё-таки придётся. Я думал, он давно расколот или утерян. — Как оказалось, нет, этот... самовлюблённый мудак спрятал его на самом дне и не пускал к нему никого, кроме своих безвольных кукол. Помню, как мы стояли около камня, и Картрайт всё распинался о его свойствах. И Катерина... просто протянула руку и дотронулась до этого артефакта. Вот так просто. Помню, что в её глазах на мгновение промелькнуло что-то... вспышка осознанности, но оторвав руку от камня, она вновь натянула на лицо улыбку и продолжила внимать нашему “хозяину”, а он, то ли не обратил должного внимания на произошедшее, то ли был слишком глуп, чтобы осознать опасность. Уже через минуту Картрайт снова трещал о какой-то безделушке, а мы шли у него за спиной. Кэт посмотрела на меня... а я не могла вызвать в себе даже толику интереса, мне было откровенно плевать, что с ней произошло. Но она выглядела живой, в ту секунду она вновь стала живой, в отличие от нас всех. Девушек, запертых под водой. 29 декабря 22:31 — А может, прервемся на коктейль… хотя бы безалкогольный? — прервала Нора затянувшееся молчание. Все сидящие за столиком в “Двух елях” глубоко погрузились в свои мысли. Узнавать подробности жизни Дилан и Кэт по ту сторону мира оказалось тяжело. Сара и не подозревала, что судьба утопленниц настолько печальна. Она ведь уже слышала о Картрайте, могущественном фейри, создавшем свой собственный мир. В нем он давал шанс несчастным душам на вторую жизнь. Звучало возвышенно, а на практике оказалось сексуальным рабством. Она в очередной раз подумала о том, что не стоит доверять магическим существам, конечно, исключая того, которое сидит справа от неё. И тем, кому сам Джарет доверяет. — Мне нужно привести мысли в порядок, я все-таки всё ещё официантка, сейчас что-нибудь вам принесу. — Да, сходи, — предельно серьёзно произнес Джарет. Он мельком бросил взгляд на возлюбленную, чтобы удостовериться, что с ней всё хорошо. Сара ответила ему легким кивком головы и переключилась на девочек. — Вы уверены, что хотите всё это знать? Можете поверить — я как никто другой знаю, как тяжело смириться с существованием магического мира и столкнуться с его обитателями лично. Суонн и Нора переглянулись. — Думаю, мы в норме, это, конечно, не совсем то, что я ожидала, но… — …но мы ещё ни хрена не узнали о смерти Отэм, — прервала подругу Нора, — и о том, как надрать задницу её настоящему убийце. Даже если это Кэт. — Что ж, ладно, — Сару немного беспокоила напористость Норы и её взрывной нрав. Имея дело со сверхъестественным, нельзя позволять себе избыток эмоций, это может привести к неприятным последствиям, — но если захотите уйти, вы вольны сделать это в любой момент. — И я могу стереть вам воспоминания об этом, — поддержал девушку Джарет, — в любой момент. — Верю тебе, пернатый, не смей влезать в мою голову без разрешения, — язвительно ответила Нора. – Боюсь, там нет ничего любопытного или полезного, так что не переживай. Назревающий конфликт прервало появление Дилан с подносом, полным стаканами колы. — Коктейли мы тут не готовим, так что довольствуйтесь тем, что есть, — сказала девушка, водружая поднос на стол и занимая своё место. Сара коснулась локтя Джарета, привлекая внимание, а потом кивнула головой на стаканы. Она уже была научена не пить и не есть ничего из рук магических существ без согласования со своим фейри. Джарет взглянул на стаканы своими разноцветными глазами, будто пытаясь прожечь в них дыру, а потом едва заметно кивнул. — Ну ладно, — сказала Дилан, сделав большой глоток из своего стакана, — пора рассказать о том, как мы здесь оказались. — Ты уж потрудись. И не забудь рассказать об Отэм, — ответила ей Нора, глядя на стакан в своей руке. Казалось, её глаза следят за путешествием пузырьков к поверхности. — После того как Кэт дотронулась до камня для нас, остальных “жительниц” замка, ничего не изменилось. Картрайт был всё таким же улыбчивым и заботливым, мы все всё ещё были амебами, а вот у Кэт появилось “я”. Личность. То, чего не было у остальных. Поэтому Картрайт пристал к ней как банный лист. Эта связь длилась годами, они провели вместе лет пятьдесят, хотя мне сложно припомнить точный срок. Забавно, что этот надменный мудак даже не задумался, к каким последствиям может привести появление характера у одной из его покорных овечек. Он почти всё время проводил с Кэт, но нас это не напрягало, жизнь в замке текла как раньше, до прошлого года. — И что произошло в прошлом году? — спросила нетерпеливая Суонн. — Катастрофа. Тогда я этого ещё не знала, но Кэт давно готовила побег из радужного мира утопленников, а в сокровищнице Картрайта была целая куча всякого магического барахла, которое должно было ей помочь. Тот день был таким же обычным, как и все остальные, мы все занимались привычными делами, готовили туалеты к вечернему балу. Кэт, вопреки заведенному порядку, собиралась идти на него не с Картрайтом под руку, а со мной. Сейчас я думаю, что выбор был сделан случайно, и в каком-то смысле мне повезло. Ей просто нужен был ещё один мертвец, и почему-то она решила взять на эту роль меня. Не знаю, кем были те существа, что посещали эти вечеринки Картрайта, но как люди они не выглядели. Мы там не занимались ничем предосудительным, возможно, наш “владелец” такого не одобрял, поэтому гости к нам не лезли. Просто ужины с музыкой и светскими разговорами ни о чём. На Кэт было длинное фиолетовое платье, а ещё украшение… какая-то светящаяся подвеска. Вечером она зашла за мной в комнату, и мы пошли в общий зал. Когда Кэт подхватила меня под руку, я что-то почувствовала. Знаете, будто первые покалывания, когда ты начинаешь ощущать руку, которую отлежал. Первые всполохи разума, эмоций. — Она что-то дала тебе, или просто дотронулась? — уточнил Джарет. — Только дотронулась, ни в тот день, ни в последующие я никаких даров от неё не получила, — ответила Дилан, оторвав взгляд от стола, — мы пришли на вечеринку и сели за центральный стол. Кэт сидела между мной и Картрайтом, и кажется, я краем сознания уловила, что ей это не очень нравится. Все пили и делали вид, что им весело, а внутри у меня назревало что-то. Будто стягивался клубок из внутренностей, я тогда даже не осознавала, что это называется “тревогой”. За десятилетия в подводном мире я забыла все человеческие чувства. Помню, как Кэт дернула меня за локоть, привлекая внимание, заглянула в глаза так, будто у нас был общий секрет. А потом она поднялась из-за стола, будто собиралась сказать тост. Гул голосов умолк, я смотрела то на Кэт, то на Картрайта. Он выглядел удивлённым, как будто режиссёр, увидевший, что на сцене всё идёт совсем не так, как запланировано. Кэт потянула меня наверх, заставляя подняться следом, сжала мой локоть в своей руке. А потом кинула в центр зала какой-то предмет, и всё завертелось. Стало так ярко… мне будто глаза выжигало. Я в тот же момент вспомнила, что такое боль. Каково это, когда твоя плоть жива. А потом Кэт сжала свою подвеску на груди. И мы обе будто поднялись в воздух или опустились под воду. Тут как посмотреть. Я увидела, как в её локоть вцепился Картрайт, и нас всех унесло куда-то в сторону. Волосы облепили моё лицо, как будто во время бури, и я почти ничего не видела из-за того, что глаза всё ещё болели, но я чувствовала, как в меня вцепилась рука Кэт, а потом наступила темнота. — Ты помнишь, как выглядел предмет, который она кинула на пол? — продолжил задавать уточняющие вопросы фейри. Сара была под впечатлением от рассказа, а ещё больше её впечатлила непробиваемость Джарета. Он будто совсем не удивился, выглядел как следователь или настоящий детектив. Пожалуй, учитывая обстоятельства, это было им обоим на руку. Сама Сара вряд ли могла бы сформировать сейчас хоть один значимый вопрос. — Нет, но звук был будто от разбитого стекла. В голове у Сары возникло воспоминание о магических кристаллах, которые “Джарет-король гоблинов” так любил. Может, их он тоже не просто выдумал, базировалась ли на чём-то и эта деталь? — Вы проснулись в Ороно? — вновь задал вопрос Джарет. — Да, в голове было абсолютно пусто, я даже не могла вспомнить собственного имени. Мы были в лесу, ветки вокруг светились ярким фиолетовым светом. Я поднялась на ноги и увидела, что лежала на краю бездны, она тоже светилась. Рядом лежало тело Картрайта, и чуть ближе к лесу сидела Кэт. Она тогда уже очнулась. Я подошла к ней, надеясь выяснить, кто я и что происходит. Но она просто протянула руку, дотронулась до меня, и воспоминания вновь появились в моей голове. Я вспомнила всё: свою прошлую жизнь, смерть Джонни и свою смерть. Десятилетия существования в замке, ощутила их пыльный вкус и боль от осознания того, что со мной случилось. А ещё я почувствовала благодарность, ведь Кэт освободила меня, нас обеих. — Картрайт очнулся без воспоминаний, как и ты? — Наверное, да, по крайней мере он выглядел озадаченным, когда поднялся на ноги. Но когда Кэт подошла к нему, он вновь потерял сознание, ну то есть на ногах он стоял, но глаза стали пустыми, без единой мысли. — Как вы влились в социум? У вас ведь, по легенде, были родители, дом и прошлое. Она ведь не могла загипнотизировать всех. Джарет продолжал свой допрос, и никто из присутствующих не вмешивался в этот диалог. Он очевидно понимал больше, чем остальные, поэтому даже боевая Нора притихла. — А все остальные и не нужны, — глаза Дилан блеснули лихорадочным блеском, — парочка сплетниц, сторожа города, которые расскажут всем, что в город переехала новая семья. Мэр — давший ключ от дома, владельца которого давно умер, и наследников не нашлось. Сотрудники администрации, сделавшие приемлемые документы. В общем, мелочи, из которых и сложилась наша жизнь. — У твоей подруги по несчастью большой талант к составлению легенд. Ей стоило бы стать писательницей. Почему вы остались в этом городе, а не убрались куда-нибудь подальше? — Нас что-то не выпускало. Кэт была в ярости. Когда мы только очнулись, она нашла в лесу хижину и засела там, продумывая дальнейший план. Она хотела прикончить Картрайта и отправиться в разные стороны. Подругой она меня не считала, хоть я и была ей благодарна. Не знаю, чем она там занималась, меня и нашего зомбированного владельца она оставила за порогом, но я слышала какие-то звуки. Будто в этой хижине был кто-то кроме неё, но никаких силуэтов в окнах не было. В общем, на утро она вышла из домика и сказала мне, что придется задержаться, город мы пока покинуть не можем, поэтому она уже придумала план, как нам здесь обжиться, не привлекая внимания. Так я стала её названной сестрой, а Картрайт моим парнем. Она подправила ему память, а потом снова погрузила в сон. — У него не было вспышек воспоминаний о своем прошлом? Может, какие-то выбросы магии? — Нет, он был стабильно смертным всё время нашего совместного пребывания. Разве что характер стал гадким, он стал крикливым и агрессивным, а такого за ним ранее не водилось. Так мы и прожили пару месяцев. Кэт пропадала где-то вне дома, я пару раз порывалась расспросить её, но казалось, она меня ненавидит. Плюс она каким-то образом могла управлять моим телом, я не могла пойти туда, куда она не хотела. И тот сон, в который она погрузила Картрайта, работал так же и на мне. Я даже не уверена, что помню всё верно, она могла перекроить мою память, а я бы даже не заметила. Она и впрямь была в этом талантлива. — А что насчет пропадающих людей? Полагаю, она восполняла ими свою потерю энергии, но почему она не боялась привлечь внимание? Ведь исчезновение Картрайта — это настоящий фурор, вас искали. Дилан посмотрела на Джарета с какой-то хитринкой, даже губы слегка изогнулись. — Не привирай, мы были в курсе розыска, но об исчезновении Картрайта никто не распространялся, искали только Кэт. Пазл в голове у Сары постепенно складывался. Пропавшая утопленница, любовница короля под водой, сбежавшая в мир людей. Её родственник, бывший Лексы, и то, что он сделал под воздействием магии. Оказалось, мир удивительно тесен. Сара сжала руку Джарета под столом в очередной раз за этот вечер. Он не подал вида, видимо, Дилан вовсе не стоит знать того, что они уже сталкивались с последствиями их побега. — Ладно, подловила, — сказал фейри, улыбнувшись в ответ, — и что же случилось в конце? Куда делась Катерина? — Мне и самой интересно, думала, вы её обнаружили. Я знаю только, что она исчезла, прихватив с собой Картрайта, и это создало для меня целую кучу проблем. Пришлось делать вид, что она действительно моя сестра, и что я её ищу. А ведь я подменять воспоминания окружающим не умею. Повезло, что никто не заметил несостыковок и не задался вопросом, где наши родители, о легенде о которых Кэт создала, и почему у меня есть документы на опеку, если родители все-таки были. — Мда, не такая уж идеальная история, если присмотреться. Она не выходила с тобой на связь после исчезновения? — Эта мелкая дрянь замучила меня кошмарами, но полагаю, переключилась на кого-то другого, — она посмотрела на Суонн и Нору, — думаю, ты здесь, чтобы избавить мир от меня, — теперь она обращалась к Джарету, — ладно, в пекло это всё, я уже умерла однажды, во второй раз хуже не будет. — Выдохни, мертвая невеста, мне плевать на тебя, пока ты не вредишь окружающим. Так что постарайся не чудить, и можешь ещё побродить по миру во плоти. Джарет замолчал, Дилан с недоверием смотрела на него. — Вот только поможешь нам найти свою соплеменницу, а после убирайся из города. Мне плевать, как ты будешь жить и где, но не в этом городе. И поверь — я узнаю, если ты вернешься. — Хм, хорошо, спасибо… наверное. Дилан заметно расслабилась и даже улыбнулась. Похоже, со времён её первой смерти желание жить в ней всё-таки возродилось. — Так с чего начнем? У вас есть план?