Часть 44

Вечер после путешествия во времени для Суонн выдался таким же насыщенным, как и предыдущие дни. Она чувствовала себя ужасно вымотанной, как будто вся тяжесть новых знаний и опыта обрушилась на её плечи огромным валуном и придавила к земле. История с Кэт закончена, Суонн смогла убить в себе чувства к человеку, которого и не знала, она выбросила из головы все совместные воспоминания, все ощущения, что были с ними связаны. Она обернула своё хрупкое сердце в плотный лист металла и искренне не собиралась никого туда пускать, хотя бы какое-то время. Но судьба распорядилась иначе. Теперь по её комнате лёгкой походкой прогуливается эльфийка. Её белые гладкие волосы до бёдер двигаются из стороны в сторону вслед за движениями этих самых бёдер, на которые девушка старалась не смотреть, она ведь не такая. Суонн пыталась разговорить Рослин по дороге, но все вопросы были такими приземлёнными и не подходящими случаю, что в конце концов она смирилась с тишиной. А вот саму Рослин тишина казалось ничуть не беспокоила, она задумчиво шагала вслед за Суонн, домой к последней, где им предстояло провести ночь. Теперь эльфийка так же задумчиво рассматривала диски на полках и книги на стеллажах. Она будто не проявляла к ним любопытства, просто скользила взглядом. А Суонн скользила взглядом по ней. — Может, ты хочешь поужинать? Кажется, моя мама оставила в духовке запеканку перед уходом, — сказала рыжеволосая, не зная, что ещё предложить. — Да, я бы перекусила, у тебя есть фрукты или, может быть, ягоды? — спросила эльфийка без какой-то надменности, она не пыталась уколоть, просто обозначила свои предпочтения. — О, ммм, — Суонн неловко замялась, — из ягод только перебродивший виноград, хаха, — сказала она натянуто и так же натянуто рассмеялась. — Ты имеешь в виду вино, да? — спросила Рослин, приблизившись. Похоже, она не восприняла это как шутку, и от этого Суонн почувствовала себя ещё более неловко. — Да, но это я так глупо пошутила, извини. Пойдём на кухню, думаю, фрукты у нас точно найдутся. Желудок самой Суонн издал жалобный звук, чай с тем парнем из прачечной был, конечно, хорош, но голод не утолял. Девушки спустились вниз и двинулись к холодильнику. Рослин не очень понимала всех этих технологических вещей, поэтому просто шла следом за своей… новой знакомой. Ей нравилось смотреть, как волнистые волосы девушки подпрыгивают в такт её шагам, хоть и странно было, что острижены они так коротко, почти до плеч. — Ну что ж, у нас в распоряжении свежее помело, пара апельсинов, банан, видавший лучшие времена. О, а ещё яблочное пюре. Всё в твоём распоряжении, если тебе такое по вкусу, конечно. Суонн протараторила это на одном дыхании, она чувствовала затылком дыхание эльфийки, и это ощущение вызывало дрожь. — А что же будешь есть ты, Суонн? — спросила Рослин, принимая из рук смертной все перечисленные фрукты. — Меня вполне устроит запеканка. — Что ж, тогда я съем всё, думаю, силы мне понадобятся. Да и от вина бы я не отказалась, надо найти решение этой задачи, — сказала эльфийка, приметившая диван в гостиной. Она отправилась туда вместе с продуктами, а хозяйка дома быстро бросила на тарелку кусок не разогретой запеканки и поспешила за ней. — Ой, про вино и правда была только шутка, моя семья не держит дома алкоголь, но, может быть, тебе подойдёт кофе? Оно готовится из зёрен. — Я знаю, мы его тоже пьём, будет здорово попробовать и тот, что готовите вы. Суонн вернулась на кухню и запустила кофемашину как раз на две чашки. Очень удобно. — Так какой у нас план? — спросила девушка, возвращаясь к эльфийке с двумя чашками. — Я пока не придумала никакого плана и открыта к идеям. Смертные очень креативны, это всем известно, фейри постарались. Суонн хотелось бы задуматься над деталями этой фразы, но она услышала только то, что Рослин надеется на неё и считает креативной. Всё остальное было не так важно, особенно когда щёки краснеют от удовольствия. — Значит, нам нужно найти Дилан? — спросила Суонн. — Верно. Энергетический её след во времени обнаружить трудно, но я думаю над тем, что должен остаться и физический. — Обязательно должен, люди не проживают свою жизнь, не оставляя ничего после, а ведь Дилан технически... мёртвая? Поэтому умереть не может. Какая-то смутная мысль возникла на краю сознания обеих. Эльфийка отставила чашку и смотрела на экран выключенного телевизора. — Действительно, не может, — сказала Рослин опустошённо. — Так может нам её... поискать? Ну то есть, новости или просто имя погуглить. — Погуглить? Прости, я не знаю, что это значит, — спросила эльфийка, теряя мысль. — Я покажу, это типа... поискать информацию. Как в библиотеке, только всё под рукой и ищется очень быстро. Суонн встала, откладывая остаток запеканки, и быстро пробежала по лестнице в свою комнату, схватила ноутбук, погладила сонного кота и вновь побежала вниз. Забавно, что её шерстяной друг полностью проигнорировал гостью, обычно он на всех рычал, а при её появлении даже усом не дёрнул. — Вот, садись рядом, будем погружаться во всемирную сеть, — сказала девушка воодушевлённо. Она скинула с дивана лишние подушки, приглашая эльфийку ближе. Быстро переключилась на спотифай, решив, что музыка на фоне не помешает.

У меня на зубах корица

От твоего поцелуя.

Ты трогаешь меня...

Все таблетки, которые ты принял, —

Фиолетовые, синие, зеленые, красные, —

Чтобы держать меня на расстоянии, не действуют.

Ты пытаешься оттолкнуть меня, но я нахожу способ вернуться.

Фиолетовые, синие, зеленые, красные, чтобы держаться от меня подальше.

Я победила.

— Как удобно, — тихо произнесла эльфийка. — Ты про... — Про музыку, у нас приходится ждать музыкантов, их вдохновения и подходящего случая. Очень полезная коробочка. Суонн опять зарделась, хотя хвалили даже не её, а лишь ноутбук.

Есть вещи, которые я хочу тебе сказать,

Но я просто позволю тебе уйти.

Ты словно сжимаешь меня в объятиях, не причиняя боли.

Ты будешь первым, кто это сделал.

Есть вещи, о которых я хочу поговорить, и их лучше не держать в себе,

Но, если ты сожмёшь меня в объятиях, не причиняя боли,

Ты будешь первым, кто это сделал.

Суонн чувствовала яркую близость Рослин, ощущала тепло её тела, находившегося в сантиметрах от её собственного. Слушала дыхание и даже ощущала запах её волос. Это была хвоя и мёд — просто восхитительно. Она открыла браузер и начала вбивать имя Дилан Майклсон в поисковик. Там были лишь несколько статей об исчезновении Кэт, ничего полезного. Все эти записи были будто из другой жизни, из той, где Кэт была её подругой, умирающей от рака. Теперь это не имело значения.

На моих руках керосин.

Ты свёл меня с ума, я снова горю.

Все таблетки, которые ты принял, —

Фиолетовые, синие, зеленые, красные, — чтобы держать меня на расстоянии, не действуют.

Внезапно она наткнулась на фотографию, сделанную каким-то репортёром, лицо Дилан там было чётким и разборчивым. — А вот сейчас будет смертная магия. Будем надеяться, нам повезёт. Она нажала поиск по фотографии и погрузилась в тысячи и тысячи схожих поисков. “Бойня в день влюблённых: загадочная свидетельница на допросе” “Полиция Чикаго опозорена: гангстер на свободе” “Фрэнк Бёрк: Робин Гуд для эмигрантов. Он тратит награбленное на свою шикарную свадьбу с Бэттани Ридж и кормит всю свою итальянскую родню” На скане газеты, последнем из этого списка, была огромная фотография. Скромная невысокая блондинка в белом платье, худая и счастливая, выходит из церкви под руку с улыбчивым смуглым юношей. У девушки лицо Дилан. И тело Дилан. Суонн пришлось приложить максимум усилий, чтобы удержать челюсть на месте. — Кажется, магия смертных оказалась очень продуктивной, — сказала Рослин, сжав руку Суонн.

***

У Дилан выдалась интересная жизнь, необычная. Она умерла, но получила второй шанс. И даже то, что шанс этот был жизнью при Картрайте, не отменял её удачи, ведь ей удалось пережить и своего поработителя, и интригантку Кэт. И она вовсе не собиралась пренебрегать возможностью наконец получить свободу. Когда она оказалась в Чикаго, в далеком с точки зрения смертных прошлом, — она наконец получила всё, чего желала. Всё сложилось так удачно. Спустя три дня она осознала, что за ней не придут. Пусть она и не была гением, а в своей последней жизни была лишь официанткой в захудалом баре, Дилан всё равно понимала, что с ней произошло. Время для каждого должно протекать линейно, нельзя встречать самого себя в прошлом, это может привести к катастрофическим последствиям, о природе которых она не подозревала. Но догадывалась, что они будут необратимыми. Но ведь она в этом прошлом и не была. Она уже мертва, в мире Картрайта, сладко улыбается, слушая его пустые и напыщенные речи. Магией она не владеет и внимания других волшебных существ привлечь не может, а значит, и с этой стороны никакой опасности нет. Поэтому, не смотря на череду допросов и сумбурность происходивших с ней событий, – Дилан наконец вдохнула полной грудью. Она свободна, она жива, и она в безопасности. Хотя свобода её на момент этого открытия была весьма условной. Возможно, единственная в истории этого мира мёртвая путешественница во времени осознала выгодность своего положения, сидя в камере, задержанная в связи со стрельбой в гараже, соседствующем с тем магазином, который она ранее ограбила. Положение не из лучших, благо перед тем как её разлучили с причиной этих событий — Фрэнком, она успела получить чёткие инструкции. Ничего не говорить. Строить из себя наивную дурочку. Я ничего не знаю, документов у меня нет, семьи тоже. Моё имя Бэттани Ридж, и имени того парня, который задержал меня, притворившись полицейским, я не знаю. Я никогда его не видела. Нет, убитые мне тоже не знакомы. Я готова получить наказание за украденное пальто и взлом, де-тек-тив Гудман. А после всё завертелось ещё быстрее. Дилан упустила большой пласт истории в силу того, что отсутствовала в этом мире. А восполнять упущенные знания было некогда, события, связанные с Картрайтом и Кэт, были намного важнее. И она не осознавала, насколько влиятельными были участники мафии в то время и в том месте. Дилан уже готовилась к тюремному заключению, правда рассчитывала не на очень большой срок. В конце концов, она всего лишь ограбила магазин одежды, а не Лувр. Да и тюрьма не слишком сильно её пугала, она ведь десятилетиями была в тюрьме, в этом мире хотя бы не будет сумасшедшего фейри, контролирующего её разум. Но судьба и здесь преподнесла ей приятный сюрприз. Уже спустя неделю после дня всех влюблённых она покинула стены камеры. Встретил её Фрэнк собственной персоной, принёс пальто, не ворованное. А ещё пригласил на свидание. И Дилан согласилась, во-первых, потому что этот улыбчивый итальянец при свете дня оказался очень симпатичным, во-вторых, он был обходительным и интересным. Он без умолку болтал, но эта болтовня не была раздражающей, говорить с ним было приятно. Ну и идти ей было некуда, как бы тревожно это ни звучало. Она ещё в камере продумала, как ей поступить. Найти стабильную работу и новое окружение, собрать мысли в кучу и двигаться дальше, забыв обо всём произошедшем. Но самым насущным было жильё. Куда она могла пойти? В этом месте она совсем никого не знала, денег на отель у неё не было, а ведь на то, чтобы найти работу, понадобится время. И вот оно — решение всех проблем. Фрэнк, впутавший её в эту историю. За ним как минимум должок, пусть расплатится недвижимостью, с остальным она разберётся сама. Именно об этом она и собиралась поговорить на свидании, но и тут судьба подкинула ей подарок. Фрэнк Бёрк оказался настоящим джентльменом. Он будто заворожил Дилан своими сладкими речами и большими тёмными глазами. Но эта ворожба была не такой, как у всякой магической дряни, это были чувства. Обычные человеческие чувства. С удивлением Дилан осознала, что влюбилась. Прямо как когда-то давно, во времена её человеческой жизни. Недвижимость она всё-таки получила. Квартира в престижном районе, оформленная только на её имя, а ещё активы, драгоценности и всё, чего она желала. Фрэнк был щедрым и зарабатывать умел. Дилан быстро втянулась в дела мужа и его семьи, опыт, приобретённый ей за две прожитых жизни, очень пригодился. Её сердце стало непробиваемым для всех, кроме супруга, а разум научился просчитывать последствия каждого решения на десять ходов вперёд. Так и протекли годы. Состояние их росло и номинально становилось только законнее. Ни одному детективу не удалось притянуть их к ответу. Враги трепетали от одной мысли о вражде с четой Бёрк. Дилан прожила долгую жизнь и не постарела ни на один день. Спустя несколько лет после свадьбы она поведала Фрэнку почти обо всём, с чем столкнулась, упуская разве что путешествие во времени, говорить о таком было бы слишком опасно даже тому, с кем делишь постель. Он принял это с трудом, даже пригласил доктора, чтобы тот подтвердил отсутствие у жены психических расстройств. Она без проблем прошла все тесты, а после отвела супруга на свою собственную могилу. Тела там, конечно, не было, оно так и не всплыло. Но так нелюбимые ею родители всё-таки почтили её память надгробьем. Покопавшись в архивах, она нашла записи о своей жизни и портреты тех лет. Тогда Фрэнк принял правду, но старался никогда о ней не говорить. Хорошо, что знание не убило в нём любовь, Дилан это очень порадовало, и в очередной раз подтвердило искренность его чувств. Она рисовала себе морщинки по утрам, с годами стала подкрашивать волосы под седину. Мёртвое лицо не менялось, не старело, и окружающие не должны были понять, что с ней что-то не так. Да и врагам надо давать надежду, что она однажды умрёт, эта надежда делала их ещё менее опасными. Дети у них с Фрэнком не появились, но они их и не ждали. В конце своего пути Фрэнк отписал часть состояния племяннику, остальную вывел через офшоры, чтобы его бессмертной мёртвой супруге было на что жить, а после умер в окружении близких. Мир Дилан в очередной раз рухнул, но глупо было бы отрицать, что она готовилась к такому исходу. Было больно, но в этот раз она приняла смерть любимого достойно. Прожила в их поместье ещё несколько месяцев, рисуя морщины и имитируя жуткий кашель. 14 февраля 1979 года Дилан вновь умерла. Не по-настоящему, только для окружающих. Она очень постаралась сделать свою мнимую смерть как можно более реалистичной. Для этого пришлось замарать руки, но для матушки из мафии это не составило труда. Тело похожей на неё женщины преклонных лет теперь покоилось под величественным памятником “Бэттани Бёрг”, а навечно юная Дилан отправилась в путь. Она вложила некоторые средства в бизнес по продаже “волшебных предметов и услуг”, оформила всё на фальшивые документы, купленные ещё во времена, когда Фрэнк был жив. Спустя десятилетия эти ведьмовские лавки расползлись по всем штатам, принося Дилан приличный доход. В один из них даже заглянули Сара и Лекса в поисках подарков для своих возлюбленных. Но самой Дилан этот мелкий факт был неизвестен. Она каталась по миру, изучала культуры и историю. Знакомилась с людьми и изучала их. Но время, из которого она когда-то давно пропала, приближалось, и она никак не могла решить, как поступить. Кэт умрёт? Если да, то стоит ли ей возвращаться в Ороно, чтобы увидеться с остальными? А если нет? Она должна отправиться туда, чтобы окончательно уничтожить её? Ведь за годы странствий Дилан узнала очень многое и полагала, что найдёт способ выйти победительницей из этой схватки. В конечном итоге она решила не предпринимать ничего, судьба была на её стороне уже очень давно. И Дилан верила, что фортуна не отвернётся и на этот раз. Пусть всё решится само собой, а она посмотрит на финал с трибун. То Рождество девушка встретила в Нью-Йорке, теперь она носила имя Ева Тетхер — молодая предпринимательница, унаследовавшая ведьмовскую империю от бабушки. Красивая, но скрытная и необщительная, мистическая. Спустя неделю после праздника она засела за книгу, сейчас её интересовала психология абьюзивных отношений, поэтому она погрузилась в чтение “Больной любви” Джесс Хилл. Дилан, или Ева, как она уже успела привыкнуть, успела только открыть введение. А после жизнь снова сделала кульбит. Она сидела в кресле и подскочила, услышав хлопок на кухне. Девушка быстро, но осторожно направилась туда. В её квартире находилась Суонн, чьё лицо уже успело помутнеть в памяти Дилан за эти годы. И незнакомка с красными глазами и длинными волосами. Обе с восхищением смотрели на хозяйку квартиры, а та в ответ недовольно шикнула. — Я надеялась, что мне повезёт и в этот раз, но кажется, белая полоса закончилась.