Часть 50

Долгая тишина начинала угнетать. Сара неловко теребила рукав платья и наблюдала за звёздами, которые становились ярче с каждой минутой. Мона же смотрела на землю, она глубоко погрузилась в собственные мысли и даже не обратила внимания на то, что улицы Стиэна опустели. Галдящая как улей молодёжь разбрелась по домам, долгий праздник подходил к концу, как и этот долгий день. — Он убил моего мужа, — тихо сказала Мона. Она обернулась к Саре и впервые так долго и твёрдо смотрела ей в глаза. — Джарет, — почти выплюнула фейри, — сначала допросил нас обоих, долго копался в разуме Артура. Это было мучительно для моего мужа, но он не мог сбежать, а у меня не хватало сил, чтобы остановить этот кошмар. Он… остановил время, я могла бы кричать или стучаться к соседям, но это ничего бы не изменило. А сил у него намного больше, чем у меня, я не могла противиться его магии, хоть и пыталась. Сара опешила от такой новости, она была уверена, что хорошо знает возлюбленного. Конечно, она знала, что Джарет не святой, как бы это иронично ни звучало, учитывая, что он фейри. Но он древний и могущественный, об этом она тоже знала. И знала, что в давние времена он охотился на своих зазнавшихся сородичей. — Он не…, — Сара замялась, не зная, что именно хотела сказать, — он не говорил, что убивал людей. — Пожалуй, это была бы не лучшая тема для разговора на первом свидании, — Мона иронично усмехнулась и отвернулась от собеседницы, — это длилось долго, он убил Артура не сразу, сначала долго пытал его разум… и душу. Сара подумала, что у человека, доводящего девушку, которая его любила, до выкидышей, души, пожалуй, нет. Да и его отрицание реальности выглядело плохо, то, что он отправлял Мону в психбольницу, не смотря на то, что наверняка видел доказательства её магических способностей, — бесчеловечно и жалко. — В тот день я окончательно потеряла причину существовать. Да, должно быть, это звучит жалко, но я всё ещё надеялась, что Артур поймёт меня и примет. Что однажды наш ребёнок всё-таки родится. Фейри прошлась из одного угла в другой, шурша тканью платья, а Сара так и продолжила стоять недалеко от дверей в праздничный зал. Ей казалось, атмосфера накаляется, Мона явно злилась, и магия бесконтрольно лилась наружу. — Даже если бы он ушёл и больше не вернулся, — голос Моны надломился от сдерживаемых слёз, — я бы всё равно была счастлива наблюдать за ним. Ещё хотя бы двадцать лет. Но всё было разрушено, той ночью Джарет убил его и испарил тело, оставив для вида марионетку, что отыгрывала роль Артура до конца его «жизни». А потом создал такую же марионетку для меня, старательно расставил реквизит, и Мэрилин Монро умерла от передозировки в своём доме. Да, примерно это Сара и помнила о смерти суперзвезды. Значит, тело было подделкой, причем удивительного качества, ведь проводились экспертизы и вскрытие тоже. Всё, что говорила Мона, было ужасно и очень трагично, но Сара не могла не удивиться многообразию талантов Джарета. Интересно, сколько нужно магии, чтобы создать настолько натуральное тело? — Я много странствовала, бывала и здесь, но общество других счастливых фейри меня удручало, да и видеть рожу этого… брата, мне не очень хотелось. — Что же изменилось теперь? — спросила Сара. — Я смирилась, решила встретить свой конец достойно. Я чувствую, что мой срок истекает, тебе должно быть известно, что после смерти наших половинок жизнь для нас — сплошная мука? Сара согласно кивнула. — Я отправлюсь в свой чертог и там стану пылью времени, как и суждено. Но прежде чем это произойдет, я бы хотела предупредить тебя… он рушит всё, к чему прикасается. Я могла бы убить тебя и тем самым убить его, но это поставит меня в один ряд с чудовищем, — Мона подняла глаза к небу, и Сара заметила, что в них застыли слезы, — а ты опасайся. Джарет разрушает всё, к чему прикасается, опустошает всех, кто близок, оставляя лишь оболочки. Возможно, тебя прельщает перспектива вечности, но вечность в компании этого фейри станет мукой. Беги, пока не поздно, вот всё, что я хотела сказать. Мона последний раз взглянула на Сару, а потом, смахнув слезы, исчезла. Она не ожидала никакого ответа, а её собеседница не собиралась на это отвечать. Да, Джарет взбалмошный, язвительный, мстительный и самовлюбленный. Но он точно не чудовище. Мона рассказывает историю лишь с одной стороны, но Сара собиралась выслушать и вторую. И уж точно не собиралась никуда бежать, Джарет её любит, и она его тоже, и впереди у них вся жизнь, какой бы долгой она ни была. Спустя минуту Мона вернулась, сжимая в руках сверток, обернутый коричневой и явно древней тканью. Её окружал запах полевых цветов, будто она пробежалась по летнему заросшему полю, и в то же время соли, как на берегу океана. Лицо оставалось таким же печальным, только слезы уже высохли. — Передай это ему, скажи, что это последний мой дар, — голос Моны стал ещё тише и тоскливее, Сара слышала его лишь потому, что стояла от неё буквально в сантиметрах, — и что всё произошедшее — его вина. Пусть не ищет себе мысленных оправданий, на пороге истинной вечности я его не прощаю. — Спасибо за помощь, — сказала Сара, решив не комментировать последнюю часть, — и… мне жаль, что всё так вышло, ты заслуживаешь лучшего. Она имела в виду лучшее отношение от любви всей своей жизни, но пусть Мона интерпретирует её слова как захочет. Пусть солидарность Сары станет для неё хотя бы мнимым успокоением. — До встречи среди звезд, Сара Уилльямс. — Прощай, — сказала Сара в пустоту. Мона растворилась в ночной темноте, оставив в руках девушки увесистый сверток, в котором наощупь угадывался искривлённый металлический предмет. Коса. Сара продолжала стоять на балконе и раздумывать над услышанным, ветер холодил кожу или от размышлений о смерти Артура бросало в дрожь? Она уже не понимала. Всё, что было ясно, — Мона закончила свой путь, бесконечное путешествие по времени. Как много лиц она сменила? Как много приключений пережила? Какой след оставила в истории? Теперь уже не важно. Её жизнь закончилась, когда Артур умер. Что же случится с Джаретом, если вдруг умрет сама Сара? Ей не хотелось думать об этом, но мысль навязчиво свербела в голове. В мире людей так много опасностей: неадекватные водители, болезни, городские сумасшедшие. Её могла убить даже упавшая с крыши высотки сосулька. Этого нельзя допустить, не только потому, что Сара и сама умирать не слишком рвалась, но и потому, что Джарет не должен переживать того, что переживала Мона. Возможно, стоит тщательнее обдумать возможность перебраться в этот волшебный фейрийский мир навсегда?