Глава 4. Ретроспектива.

- Поверить не могу! Столько времени мы от этого старика по всей школе прятались, а теперь посмотрите на нас - целенаправленно ищем его!?       Рома вскидывал руки, обращаясь видимо к кому-то неопределенному. Скорей всего к самой Вселенной, что так несправедливо с ним поступает. Ваня указал на него и посмотрел на Тараса с немым вопросом. - Он с Целеновым не ладит с тех пор как тот занизил ему оценку на предварительной аттестации. - Пояснил Таранов. - На целый балл снизил, прикинь?! - Снова воскликнул Сиякин, теперь говоря уже конкретно с Ваней. - За то что спорить начал, видите ли. Он мне поставил 8. Я ему говорю "Какая восьмёрка?! Вы вообще видели что я там вытворял? Там же девятка чистая!". А он взял, и на 7 исправил. А когда я извинился, знаешь что он сделал?! - Ну? - Поднял бровь Барашкин. - Поставил 7.01.       Ваня не смог удержаться от смеха. Эта забавная история вместе с таким искренним возмущением Сиякина была просто уморительной. Но Рома только больше оскорбился от столь уничижительного отношения к себе и своей личной трагедии. - Не смешно!       Даже если кто-то еще и находился в школе, он всё еще был на занятиях. По расписанию спортивные тренировки школьной лиги были ещё в разгаре. Однако, чрезвычайное положение хоккеистов требовала принятия мер прямо здесь и сейчас. Это было настолько очевидно, что даже дисциплинированные Вымпелы признавали необходимость сокращения времени в зале, о чем они незамедлительно предупредили тренера. Что же касается Метеоров, они ушли по-английски, за что скорей всего выволочка будем им обеспечена. Никто так и не понял к чему был этот гордый побег, однако спорить никто не стал. Возможно у Метеоров так просто принято. Теперь путь двух команд лежал в глубины красной половины школы ради получения таких необходимых для них ответов. Михаил Целенов был персонажем загадочным, но Метеоры и Вымпела тоже таили в себе некоторую загадку. Поэтому неудивительно, что тот, кто стоял у их истоков излучал подобную ауру.       Ваня конечно Целенова видел только один раз. Когда тот спас его от хулиганов. Но тем не менее Барашкин вполне верил в правдивость истории, рассказанной Сиякиным. Судя по тому как Метеоры всех лиг и поколений тряслись перед этим старым хоккеистом - он был и вправду фигурой властной. Хотя Ваня так до конца и не понял какую конкретно функцию для команды красных он выполняет. - Так Михаил Целенов... Он у вас директор или что-то вроде старшего тренера? Или он учитель? - Мучитель он наш. - Мрачно ответил Рома. - А если серьёзно? - Если серьёзно, то мы не знаем. - Пожал плечами Тарас. - Он как-то... Понемножку везде и всюду. Он вроде как и в директорский совет входит, и в приёмную комиссию школы и на уроки истории команды приходит и скаутством занимается. Чтобы там Рома не говорил, но это благодаря Михаилу Николаевичу он попал сюда. - Да ну? - Ваня повернулся к Сиякину, ожидая услышать историю целиком. - Ну, да. Я тогда учился в другой школе и там в хоккейной команде играл. Целенов к нам на матч пришёл и после игры подозвал к себе и залил что-то про огонь в глазах, большой потенциал и прочее такое. Я уже не помню точно, мне тогда лет 10 было. В общем дал брошюрку школы и сказал что ждёт на вступительных. Как видишь не прогадал. - Кто? Он или ты? - Спросил Ваня. - Мы оба. - Гордо вскинул голову Сиякин и улыбнулся по-метеоровски. - Я привык считать, что Михаил Николаевич - что-то наподобие духовного наставника. - Присоединился к обсуждению и Лев Глебов. - Он как бы всехний дедушка. За командой приглядывает. Чтобы философию никто не забывал. - У вас и философия есть? - Удивлённо спросил Прыгунков.        Конечно. - Кивнул вратарь. - Я уверен что и у Вымпелов она есть. Просто вы не придаете этому значения.       Как всегда, у красных всё очень сложно. - Почти пришли. - Объявил Тарас.       Вымпелоры прошли мимо той самой выставочной витрины с достижениями Метеора. Ваня даже вздрогнул от некоторых неприятных воспоминаний, связанных с этой конкретной локацией. Сиякин это заметил, но видимо решил никак не комментировать.       Вход в обитель старого Метеоровца была прямо по курсу. Барашкин вполне помнил где он находился. Охранник сказал, что видел Целенова сегодня и тот должен быть у себя. Оставалось надеяться, что это до сих пор так. Не хотелось бы бегать по всей школе и искать его. Метеорам может и можно это делать, а вот Вымпелам лучше скромно пройти по самому пустому этажу от греха подальше.       В тот момент когда перед Вымпелорами оказалась заветная красная дверь, повис вопрос кто пойдёт первым. Метеоры переглянулись, и Рома со вздохом вышел вперёд. - Здрасте! - Сиякин одним мощным движением, почти что с ноги, распахнул дверь и впустил внутрь остальных Вымпелоров.       Целенов вскрикнул и выронил ложку, которой он размешивал себе чай. Немного жидкости пролилось на стол. Старый хоккеист резко повернулся с вполне оправданным возмущением на лице. - Ненормальные дети! - Воскликнул он. - Ещё раз так сделаете, у меня сердце остановится! Вы этого добиваетесь?       Он поставил чашку на стол и отправился за бумажными полотенцами, чтобы стереть образовавшуюся лужу. В процессе этого он продолжил ворчать. - Что вам от меня нужно? Еще и вместе с Вымпелами. - Целенов окинул взглядом группу присутствующих, особенно задержась взглядом на Барашкине. Ваня понял, что отвечать надо именно ему. - Михаил Николаевич, у нас к Вам есть вопрос. Исторического характера. - Пф. Вопрос на который не сможет ответить интернет? - Закатил глаза Целенов. Сарказм так и сочился из его голоса. Старый Метеоровец оперся на стол, который он вытер от чая и заглянул в кружку, видимо оценивая сколько жидкости он потерял из-за Сиякина. - Нет. Нам нужно услышать от того, кто там был. - И что же такое вы хотите знать?       Ваня сглотнул и посмотрел на окружающих. Всё замерли, как будто были готовы услышать какую-то истину мироздания. - Мы хотим знать почему Метеоры и Вымпелы враждуют. На самом деле.       Целенов замер. На секунду с него сошла вся пелена из сарказма и ворчания. Он широко раскрыл глаза и уставился куда-то сквозь Вымпелоров, далеко-далеко...        - И с чего это вы так резко заинтересовались? - Момент просветления закончился так же резко как и начался. Ваня и моргнуть не успел как перед ним вновь оказался знакомый старый хоккеист со свойственной сему кислотой в голосе. - 2 года значит грызëтесь, а тут резко решили в причинах разобраться? - Михаил Николаевич, я не знаю знаете ли Вы, но нам нужно каким-то образом играть в одной сборной в следующем турнире... - Ваня начал объяснять прежде чем его прервал Сиякин. - А Метеоры и Вымпелы не могут ничего делать вместе! Вот мы и подумали, что Вы бы смогли нам совет дать. Ну, как сыграться.       Старый хоккеист хмыкнул и сделал глоток чая. Долгий и протяжный, как будто нарочно издеваясь над любопытными школьниками. Он постоял так ещë секунд пятнадцать после чего с каким-то нетерпением поставил чашку на стол и распахнул один из шкафов в углу. - Я расскажу вам. Так уж и быть.       Он достал из шкафа старый советский тубус и открутил крышку. С невероятной аккуратностью он достал оттуда какой-то пожелтевший свёрток, и начал его разворачивать.       - Всë началось вот с этого.       Целенов разложил перед Вымпелорами старый-престарый плакат о хоккейном матче. Он был зеленоватого цвета, некоторые углы были замяты. Но не от неаккуратного обращения, а просто от времени. "Хоккей! Метеор (чемпион края) и Вымпел (чемпион района) Финал! Начало в 19:30" - гласили большие буквы, написанные чёрной краской. - Это тот самый...? - Даже Сиякин прочувствовал всю силу исходящую от этого куска бумаги. - Да, Рома, это тот самый. - Довольно ответил Целенов. Потом он заговорил с благоговением, не сводя взгляда с плаката. - Я храню его с тех самых пор. Добыть было непросто, но я смог. Он мне дорог как память.       Вымпелоры чувствовали себя будто им только что показали какой-то священный артефакт. Страшно было даже дышать на эту бумагу. Подумать только, этому плакату 60 лет! И он дожил до их дней в целости и сохранности благодаря Целенову. Воистину он духовный наставник раз так заморочился ради того чтобы сохранить эту вещь. Прикоснуться никто не посмел. Даже Сиякин. Все Вымпелоры понимали, что если они не дай бог оставят на бумаге пятно - Целенов их точно убьёт. И на цвет формы не посмотрит.       Старый метеоровец ещё несколько раз пробежал глазами по тексту на плакате, словно он переживал все события заново. Перепроверял всë ли он помнил. Чтобы не упустить ни одну деталь. Потом он резко повернулся и его стало не узнать. Он как будто за секунду помолодел на те самые 60 лет и перед Вымпелорами предстал молодой и полный амбиций капитан команды Метеор. - Вот как всё было...              Метеор как клуб был старше Вымпела. Года так на 4. Логично что у нас, красных, была некоторая фора в данном противостоянии. Метеор успел заработать себе неплохую репутацию. Но оно и понятно, ведь равных нам не было. До одного переломного момента. Это был год, когда имя себе должен был сделать Вымпел.       Вымпел был дворовой командой. Я не постесняюсь этих слов. Но несмотря на все свои ограничения и нехватку самых необходимых вещей, они смогли добраться до Метеора. На своём чистом энтузиазме и вере в лучшее. Вымпелы были наивными мечтателями, но за это их и любили.       Встреча происходила на их домашнем стадионе. Фанатов синих, разумеется, было больше. Не удивительно, конечно. Мы же все-таки были гостями. К слову, за своё короткое на тот момент существование Вымпел успел собрать немаленькую базу фанатов и стадион был полон до такой степени, что некоторым людям приходилось залезать на деревья, чтобы иметь возможность видеть матч. Телетрансляций то тогда не было. Только радио.       Мы прибыли на место незадолго до матча. Настроение было, понятное дело, хорошее. Мы были уверены в победе. Нам предстояло играть с какой-то дворовой командой, да ещё и в финале. Никто не сомневался в нашем превосходстве. А стоило...       Ведь Вымпел был первой командой, которая смогла дать нам отпор и сбить Метеор прямо в небе.       Я тогда был капитаном, как вы могли догадаться. Я заработал этот статус кровью и потом. Этот был мой первый турнир как капитана, и пусть даже я очень хорошо изображал уверенность, я ужасно нервничал. На мне была ответственность за весь Метеор и я не хотел ударить в грязь лицом. Мы пожали руки с капитаном синих и игра началась.       Вбрасывание выиграл я. Ха! Да я его просто уничтожил! Вымпеловец даже понять не успел, что произошло. Я вырвался вперёд. Одного обмотал, потом второго и и размаху бац! Забиваю первую шайбу!              Целенов начал расхаживать по небольшой комнатушке и размахивать руками. Сейчас весь этот рассказ напоминал очередную байку от Сиякина. Уж больно и стиль и жесты были похожи. Возможно именно у Целенова Рома научился искусству рассказывать истории, а возможно это заложено внутри каждого Метеора. Целенов перемещался по полу, словно скользил по льду. С лёгкостью, несвойственной человеку его возраста. Что было по-настоящему удивительно, учитывая что всё остальное время он ходил сильно хромая на правую ногу и опираясь либо на трость, либо на любую другую палку. Наверное следствие какой-нибудь старой травмы. Но ничего не объясняло его волшебного исцеления, кроме, разве что, силы душевного подъёма.              Поначалу всё складывалось как нельзя лучше. Вымпелы просто растерялись при виде хорошо организованного Метеора. Они нас испугались ведь до этого ни разу не сталкивались с командой такого уровня. Если честно их было даже жалко. Но так. Самую капельку.              - А мне нравится сценарий! - Сказал Петя, сидя на какой-то коробке и болтая ногами. - Так почему мы продули тогда?       Целенов постоял молча, с лицом не выражающим ни одной эмоции. Потом потянулся за чашкой и отхлебнул глоточек чая. Ни одна морщинка не дрогнула на его лице. Потом он уставил свой пустой взгляд куда-то сквозь Вымпелоров, далеко-далеко вглубь веков, в места этим детям недоступные. И после этой достаточно продолжительной паузы, он заговорил таким тоном, как будто делал объявление о чьей-то смерти. - Тренер Вымпелов угадал с заменой.              В третьем периоде надежды для синих уже не было. Исход матча был решён. Во всяком случае мы, Метеоры, так считали. Но мы не знали, что у Вымпела остался один козырь в рукаве, который он боялся выложить на стол. Вы синие иногда такие неуверенные.       Всë началось с того что мы неудачно бросили одного Вымпеловца на борт, и тот повредил себе руку. Ну бывает такое в хоккее. Но вот что меня поразило, так это то что у Вымпела не нашлось замены.        - То есть как это? - Переспросил Палкин. - А вот так! - Воскликнул Целенов. - Не было у них ещё одного человека в форме. Я же говорил - дворовая команда. - Но почему мы тогда слили?! - Воскликнул Сиякин с возмущением, будто бы сидел на трибуне и лично наблюдал позорный проигрыш любимой команды. Теперь уже была очередь Метеоров удивляться. Судя по рассказу против Вымпела было абсолютно всё, что только могло быть. Они были слабее, имели меньше участников и худшую подготовку. Но тем не менее все ученики спортивной школы очень хорошо знали чем данный матч закончился. Победой Вымпела. Ваня мог похвастаться тем, что он не спал на уроках истории команды, и в принципе данную историю знал, за исключением некоторых личных деталей от Целенова. Но что-то не сходилось в рассказе старого Метеоровца с тем как эту историю излагали у Вымпела. Целенов сказал, что у синих не было замены, но разве... - А как же Леонид Надеждин? - Тихо спросил Ваня. - Леонид Надеждин? - Переспросил Целенов, как будто первый раз слышал это имя. Но по его выражению лица было понятно, что всё он помнил. Просто решил немного над Вымпелами поиздеваться. - Ах да, Надеждин.       Целенов снова погрузился в пучину воспоминаний. Но несмотря на то что они планомерно приближались к той части истории, где Метеор позорно проигрывает, он не казался раздосадованным. Наоборот, взгляд старого хоккеиста как-то странно потеплел. Как будто он подумал о чём-то очень приятном, а не о главном поражении в свой жизни. - Был такой. Надеждин.              Леонид Надеждин. Величайший капитан команды Вымпел. Настоящая легенда. Хорош собой и хорош на льду. А кубков у него столько, что чайник в доме поставить было негде! Но я помню Надеждина ещё когда тот был мальчишкой на побегушках у ещё не совсем сформировавшегося Вымпела.       Честно. Вот честно. Я до сих пор без понятия какое отношение он тогда имел к Вымпелу. У него не было ни формы, ни статуса, ни позиции. Он вообще был в команде или он просто ошивался на самом близком к дому катке? Загадка. Но даже если он был в штате Вымпела - особым уважением он там не пользовался. Его никуда не брали, никто его не слушал и пускать на лёд его тоже до последнего не хотели. Тренер всё чего-то опасался. Не доверял видать. Но на самом деле было за что. Лёня был из тех кто сначала делает, а потом думает. Я знаю это лучше чем кто-либо другой. Знаешь, Рома, ты мне чем то его напоминаешь.        - Эй! Вот с кумирами Вымпелов меня ещё не сравнивали. - Крикнул Сиякин под хихиканье своей команды. - И чем я, извините, на него похож? - Шило в одном месте у вас одинаковое. - Отрезал Целенов, с интонацией будто он вбил гвоздь в крышку гроба.              Как я сказал ранее - у Вымпелов не было замены. Но ты Ваня правильно спросил про Надеждина. У Вымпелов был Надеждин. И так как других вариантов не осталось, тренер синих, скрипя зубами выпускает Лёню. Радости его не было предела: он хватает клюшку, вылетает на лёд, идёт сиять в игру и... Забивает в свои ворота.              Метеоры разразились смехом. Вымпелы ахнули. Неужели это правда? Это же их, считайте, национальный герой. Ваня всю жизнь на него ровнялся, а тут такое. Первый матч, первый гол и в свои ворота?! Поводов сомневаться в словах Целенова не было. Каждое слово было правдой. Зачем ему врать о событиях матча 64 года? Всё равно прошлого уже не изменить. Но как же так?! Ваня и остальные Вымпелы сидели с потрясенными выражениями лиц, пока Метеоры во всю смеялись с этой дурацкой истории. И делали это настолько заразительно, что даже Целенов не удержался и присоединился.       - Нам этого не рассказывали... - Тихо сказал Барашкин. Его голос почти растворился в смехе красных.       - Я бы, знаешь, тоже этим не гордился. - Сквозь смех проговорил Целенов. Он вытер с глаз небольшие слезы и продолжил. - Но да ладно. Чего смеяться. Мы же тот матч проиграли.       - Но как? Если Вымпелы сами себе уже забивали? И как Леонида Надеждина вообще за это не убили?! - Воскликнул Петя.              Знаешь, мне кажется что единственная причина, по которой Лёню тогда не подняли на вилы, заключалась в том что Вымпел на тот момент уже просто смирился с неизбежным поражением. Хотя снежок от какого-то фаната ему в голову всё-таки прилетел. Хех. Нет, ну я конечно позлорадствовал - всё как полагается. Но было у финта Надеждина и обратная сторона - он окончательно усыпил бдительнсось Метеоров. На тот момент всё уже было понятно и мы предвкушали лёгкую победу. Однако, если Вымпел с поражением смирился, то вот Надеждин... Надеждин был готов сражаться до конца.       С его приходом в игре что-то переменилось. У Лени был этот удивительный дар - вести за собой. Он вполне воплощал свою фамилию - он даровал надежду. И у Вымпелов в тот момент будто второе дыхание открылось. Это было невероятно, что они начали творить. Мы, Метеоры, только рты раскрыть успели, как вдруг Надеждин совершает прорыв и забивает нам! Все были в шоке. И вот, когда Лёня исправил свою прошлую ошибку, он был готов хоть голову свою положить, но довести этот матч до конца. Я пытался за ним успеть, но всё было тщетно. Во первых, потому что я на коньках уже весь матч, а Лёня только вышел. Во вторых, потому что я сражался с Леонидом Надеждиным. А за ним не мог угнаться никто.       Вымпелы буквально расцвели у нас на глазах. Как будто всё это время им чего-то не хватало. И с появлением Лени команда наконец завершила своё формирование. Вымпелы не боялись ошибаться, они сражались как львы. Отчаянно, так словно от этого зависела их жизнь. И вот финальная атака! Времени осталось совсем чуть-чуть! Если бы я тогда смог догнать этого рыжего, победа была бы наша! Но увы. Исход вы все и без меня знаете. Лёня совершает последний рывок и залетает в ворота вместе с шайбой мимо нашего вратаря. Звучит свисток. Вымпел побеждает.              Теперь была уже очередь Вымпелов радоваться, а Метеоров раскрыть рты от удивления. Рассказ Целенова больше напоминал какую-то сказку для самых юных спортсменов. Про то как новички-энтузиасты могут победить кого угодно, если будут усердно тренироваться и верить в лучшее. Это была довольно распространенная фабула в мире спорта, но дело было в том что она в корне неправильная. Так просто не бывает! Метеоры не верили в чудеса подобного рода. А Вымпелы значит верили. И если эта сказочная по своему содержанию история лежала у самых корней синей команды, то не удивительно где они находились силы быть такими приторно правильными. Целенов, будто прочитав мысли красных, просто пожал плечами. Мол, всё бывает.       - Но это был не конец нашей борьбы. На самом деле - это было только начало.       Вымпелоры навострили уши и приготовились слушать дальше.              С тех пор ничего не было как прежде.       Победа в столь крупном турнире подарила Вымпелу известность, а Надеждину право носить синюю форму. Было бы глупо после такого не взять его в штат. Ха! Да я бы я бы сам взял его в Метеоры! В его взгляде было что-то такое... Похожее на взгляд Метеоровца.              Ваня задумался. Не только над тем, что его кумир мог в теории стать частью Метеора. Он задумался над словами про взгляд Метеоровца. А действительно, какой у них взгляд? Целенов уже не первый раз говорит об этом. Но в прошлый раз Барашкин не посчитал нужным об этом всерьёз задумываться. Эти рассказы напоминали бредни старого хоккеиста, у которого в жизни кроме команды ничего не осталось. Но теперь, в более спокойной обстановке, Ваня начал понимать, что в этом что-то есть. Возможно старик Целенов прав. Ведь все Метеоры были чем-то похожи друг на друга. И с Вымпелами было тоже самое. Всё это было очень странно. Как будто бы их специально отбирали подобным образом…?              Но увы. Судьба должна была развести нас в разные лагеря. Говорят что не делается, всё к лучшему. И возможно в этом есть доля правды. В конце концов - не может же команда жить без заклятого врага. На том турнире Метеоры и Вымпелы нашли друг друга. И больше нам никто не был нужен.       Настоящий заклятый враг, при взгляде на которого по спине проходит дрожь. Тот, кем можно с чистым сердцем искренне восхититься. И к кому с таким же чистым сердцем можно испытать искреннее отвращение. Понимаете, между Метеорами и Вымпелами... Между нами же никогда не было открытого конфликта. Это же просто спорт. Эмоции. Азарт. И именно азарт и играл во всём этом решающую роль. Мы так просто уступать не собирались!              Целенов гордо вскинул голову, как настоящий Метеоровец.              Через 2 месяца мы взяли реванш!              Потом он досадно махнул рукой.              Его мы тоже слили, правда второй раз было не так обидно. Но это даже не самое интересное.       Прошло ещё немного времени и с Вымпелами мы не пересекались. Как-то не попадались друг другу на глаза. У всех были свои дела, свои матчи. Так и зима прошла, и весна, и лето. Наступила осень. Осень для мира зимнего спорта всегда означало новые возможности, и чувствуя уверенность в завтрашнем дне, мы отправились эти возможности реализовывать. Мы всей командой решили сходить в спорт магазин. Он до сих пор работает, кстати. Мы зашли посмотреть, что из дефицита в наш край завезли. Ну мы ходили-ходили по первому этажу, поднялись на второй, а тут бац! Вымпелы. Всем составом. И Надеждин с ними. За то время что я его не видел он очевидно похорошел, да и статусом обзавёлся. Теперь он был капитаном. Но я даже не успел толком обработать эту информацию. Всё произошло довольно быстро. Понимаете, когда я смотрел на Надеждина, у меня внутри что-то загоралось. Что-то такое... что мне аж убивать хотелось. У этого рыжего была удивительная способность пробуждать во мне всё худшее. И поэтому, предварительно переглянувшись с товарищами, я без доли сомнения подкатил к синим и предложил ещë раз погонять шайбу. Но Надеждин неожиданно отказался. У него была другая идея. Он предложил в этот раз решить кто лучше в боксе.       Я удивился. С каких это пор мы, хоккеисты, дерёмся на ринге? Но Надеждин, кажется, загорелся данной идеей, и я понял, что если откажусь - я буду выглядеть как последний трус! А это непростительно для Метеоровца. Так что вызов пришлось принять. Ну и принял его. А дальше-то что? Мы были вообще без понятия что делать. Никто не не знал что такое бокс и с чем его едят. А вот Вымпелы кажется были на шаг впереди. И отставание нужно было сокращать. А если ты не знаешь что делать - нужно идти следить за соперниками. Потому мы отправились шпионить за синими.              Хитрюк довольно кивнул в знак согласия с данной стратегией.              Поднабравшись опыта, мы решили воспроизвести всё что делали Вымпелы. Только немного в своём стиле, как у нас это принято. И через пару недель мы решили что были готовы. Оставалось только бросить вызов и драться.       В первом раунде победителем вышел Метеор. Во втором мы случайно, не сговариваясь, выставили биться двух вратарей. А так как Крощагину (царство ему небесное) ничего нельзя было доверить, он благополучно этот раунд отдал Вымпелам. И тут уже на сцену вышли мы с Надеждиным.       Я не был уверен что чувствовал в тот момент. Не то чтобы уверенность в себе. Ни в коем случае. Второй раз я так не влечу. Но и не такой уж прям страх перед поединком. Я Лёню не боялся никогда. Он не тот кого стоит бояться. Уважение и страх - это разные вещи. Я испытывал скорее какую-то неопределённость. Загадывать исход боя вообще не хотелось. Пускай уж судьба, если она есть, решает.       Я даже не скажу что помню как именно всё прошло. Может адреналин, а может Леня меня слишком сильно по голове приложил. Мы вышли, пожали руки. Судья сказал пару напутствий по типу, пусть бой будет честным и всё такое. Как у них принято. Я за это не мог тогда ручаться. Я же говорю: Надеждин пробуждал во мне худшее. Жульничество не было исключено никогда. Такие уж мы, Метеоры. А потом бой начался. Вообще за ходом бокса уследить намного сложнее. Это столкновение один на один и ты в нём постоянно задействован. Хоккей тоже не гольф по динамике, но там у тебя есть хотя бы несколько секунд прикинуть где ты находишься, и что вообще происходит. В боксе же у тебя принятие решения измеряется в долях секунды. Ты либо уворачиваешься либо получаешь по голове. Вам это ещë предстоит понять. Бокс в программе Мультиспортивной лиги тоже есть. И не просто так. Но по рассказам товарищей, вроде как большую часть времени была ничья. А я то думал почему мне так тяжело было. Но я не сдавался! На кону стояла честь команды Метеор. В какой там, в третий уже раз? Ну в третий раз я уж точно не отдам победу. И знаете что? Не отдал же!       Удар! И Надеждин упал на одно колено.       Я стою, вообще ничего не понимаю. Трибуны Вымпела ахнули, трибуны Метеора удивились вместе со мной. Подбегает судья и начинает считать до трёх чтобы дать Лене шанс продолжить бой. Я всё это время стою. И вот раз, два, три. И раунд закончен. Судья даёт сигнал о том что один из участников не может продолжать.       Трибуны Вымпела разразились разочарованными возгласами. А Метеоровские наоборот - криками радости. Я прихожу в себя. Ничего себе. Да я победил по ходу. Начинаю вертеть головой, искать своих. Вижу как они поддерживают меня из-за нашего угла. И в этот самый момент с колена поднимается Надеждин.       Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я думаю что у него сейчас в голове. Наверное убить меня хочет. Кто бы мог подумать - это же была его инициатива в бокс ввязаться, а я так вот взял и победил его на глазах у всех. Но несмотря на всё это, он, кажется, не хотел разовать меня на куски. Вместо этого он мне улыбнулся. Если такая вещь как Вымпеловская улыбка существует - то вот это была она. Такая приторно-сладкая и нежная до невозможности, но при этом взгляд от неë нельзя отвести. Лёня сказал мне что на подобие "Здорово ты меня!" и начал уходить с ринга.       И в тот момент во мне что щёлкнуло.       Я смотрел как он уходит назад к синим и не мог понять что испытываю. Вроде бы и радоваться надо, а вроде, смотря на растрёпанные рыжие волосы Надеждина, как-то и не хочется. В этот момент кто-то с трибуны кинул мне два букета. Я поймал их и тут же побежал вслед за Леней. Уставший, он ещё не успел окончательно уйти, и я схватил его за секунду до того как он начнёт спускаться с ринга. Я не понял что мной в тот момент руководило, но я вручил один из букетов Надеждину и встал прямо рядом с ним. Лёня сам на секунду растерялся, но очень быстро понял к чему это я. Мы подняли букеты на радость трибунам. И впервые за всё время, и Метеоры и Вымпелы порадовались в унисон.       Говорят, что Метеоры ни с кем не делят пьедестал. И оно и верно, делиться золотом я не собирался. Но унижать Надеждина мне тоже не хотелось. Нехорошо это. Вымпелы такого не заслужили.       И чуть позже, когда синяки были залечены, а обиды забыты, Вымпелы пригласили нас на чай. Звонок был спонтанный и довольно ранний по времени. Надеждин с того конца сказал, что они, Вымпелы, приглашают нас, Метеоров, в кафе в нашем городе. Они хотят нам что-то подарить. По крайней мере фраза "Мы придумали новый способ биться насмерть, давайте к нам, обсудим подробности." не прозвучала, так что скорей всего всё было в порядке? И мы согласились.       Я не помню чтобы две команды в принципе когда-нибудь собирались подобным образом. Этот случай был уникален. Должен признать, я тогда очень нервничал. На все мои вопросы Лёня только отнекивался и говорил что всё скажет на месте. А потом он просто повесил трубку видимо чтобы я не приставал к нему с расспросами дальше.       Мы сидели через одного. Метеор, Вымпел, Метеор, Вымпел... Мы с Надеждиным понятное дело были в середине стола как зачинатели мероприятия. Ну точнее зачинателем тут был по сути один Надеждин. Я просто сидел и не понимал, что происходит. Хотя козырь в рукаве всё же имел. Мы с товарищами успели прикинуть к чему всё это может быть и успели в некотором роде подготовиться. Мы тоже принесли подарок. Хотя и не поняли зачем. Синие вели себя довольно странно. Как-то слишком довольно для проигравшей стороны.       Внезапно Вымпелы замолчали. Надеждин встал и подтянул меня. Я не помню... Как он точно мне это сказал. Я не хочу вам врать. Он говорил что-то на подобие...              Целенов, казался необычно потерянным. Можно сказать что он ужаснулся. Тому что не помнил что-то столь значимое. Неужели память начала подводить? Он закрыл глаза и мысленно представил себя там, представил образ Надеждина и попытался собрать воедино эти такие важные, но такие далёкие слова.              "Друг. Я же могу назвать тебя другом? Я хотел поблагодарить тебя."       "Я не уверен что понял."       "Ну просто так. За то что ты есть. Я тебе многим обязан, знаешь ли."       "Ты о чем? О Вымпеле?"       "Не только. Это и о Метеоре тоже. Без вас ничего не получилось бы."       "Я ничего не понимаю. О чем ты вообще? Что не получилось бы? Прекрати говорить загадками, Надеждин."       "Да, ты прав. Слушай. Я много думал в последнее время. О тебе в том числе. Я хотел сделать тебе подарок. Тебе и всему Метеору. От меня и всего Вымпела."       "И за что же?"       "Да за то, что продолжаете вдохновлять, Миш."        - То есть в великом противостоянии Метеоров и Вымпелов... Победила дружба? - Проговорил Палкин, не до конца веря собственным словам. Да никто в комнате поверить в услышанное не мог. 60 лет принципиального соперничества... Начались с этого? - Такое бывает? - Конечно бывает. - Кивнул Целенов. - Всё бывает. - Но почему мы тогда враждуем? Я не понимаю. - Потому что враждовать мы стали когда составы команды сменились. Пришла молодая кровь. Слово за слово, вспомнили прошлые обиды, стали грызть друг друга. Разноцветным спортсменам хотелось знать против чего они сражаются. Метеоровская улыбка, Вымпеловская пунктуальность... Это всё весело ровно до того момента как вы не начинаете убивать друг друга за это.       Барашкин догадывался к какому эпизоду отсылался Целенов. И по взгляду бывшего хоккеиста стало понятно, что это было далеко не единственное столкновение подобного рода. - И моя главная ошибка в том, что я упустил момент когда спортивный азарт превратился в грёбаную войну идеологий.       Вымпелоры притихли. В словах Целенова звучала такая глубокая усталость, что к ней невольно начинал испытывать уважение. Это было удивительно, как по сути он был единственным человеком, что стоял между Метеорами и Вымпелами. Не смотря на то что он как бы примыкал к одной из сторон, он умудрялся парить чуть выше их глупой бойни. И Ваня понял, что этот саркастичный старик - самый адекватный и непредвзятый человек, который только есть в этой школе. - Вот помру и что дальше? - Пробубнил Целенов себе под нос. - Насмерть биться начнёте? - Так ещë хуже. - Что? - Барашкин понял, что автором этой реплики был никто иной чем Рома. - Так ещë хуже, я говорю! Ну и что мы вынесли из всего этого?! Это только всё усложняет. - Сиякин вскинул руки в жесте отчаяния. - Раньше было проще. Мы - Метеоры, они - Вымпелы. Мы враждуем. Теперь вообще ничего не понятно! Мы вроде как можем быть друзьями, но вроде как не можем, но вроде как должны и не должны одновременно. Как такое может быть?!       Целенов загадочно хмыкнул в ответ на слова Сиякина. Он встал ровно посередине между красными и синими. Как будто он на секунду отделил себя от всех, чтобы обратиться к обеим сторонам на равных. Чтобы никого не обидеть. - Я тебе объясню, Рома.       Он махнул рукой в каком-то непонятном жесте: то ли он этим объединил Вымпелоров в одну общность, то ли раздвинул две команды ещё дальше на разные концы спектра. И казалось, что в этом движении уместилось всё. И красные, и синие, и все, кто были до них, и все кто будут после, и эта школа, и эти 60 лет - всё лежало теперь в его руке. - Потому что это всё - просто игра. - Чего? - Выгнул бровь Рома. Но не надменно, а с искренним непониманием.       - Чего слышал, Сиякин. Я не знаю, когда вам в последний раз это говорили, но это всё - просто игра. Мы играем в игры. Мы соревнуемся, а не воюем. Прекратите вкладывать сакральные смыслы туда, где они не нужны. Мне надоело разбираться с тем, что вы себе напридумывали. Мы - принципиальные соперники, но не более. Я просто в шоке, что мне нужно разжевывать вам такие вещи.       Именно сейчас Барашкин вспомнил слова, которые Целенов сказал ему при первой встрече. "Бедные дети. Насколько же сильно они промывают вам мозги.". Теперь он понял, что это значило. И Сиякин, кажется, тоже понял, потому промычал что-то и очень глубоко задумался. - То есть, чтобы играть вместе... - Начал Ваня. – ...Нам нужно просто играть? - Как-то так. - Кивнул Целенов. - А ну это мы умеем! - Воскликнул Петя Хитрюк и спрыгнул с коробки, на которой восседал. - Ну надо же. Всё так просто. - Всё гениальное - просто. - Отметил Гена Палкин. - Спасибо, Михаил Николаевич. Мы всё поняли. - Я надеюсь. - Сказал Целенов. Он попытался изобразить свой обычный слегка раздражённый тон, но Ваня всё равно смог услышать в нём нотки теплоты. Целенов улыбался. А потому он быстро отвернулся и принялся убирать плакат назад в шкаф, чтобы никто этого не заметил. - Окей, у меня уже появились пара идей по поводу новой тактики. Используем информацию, которую мы собрали и подготовим контр стратегию. - Рассуждал Петя с какой-то странной торжественностью. Как будто он был безмерно счастлив организовывать не только Метеоров, но и Вымпелов. - До игры осталось не так уж и много времени. Нам нужно подготовиться.       Вымпелоры начали постепенно продвигаться к выходу из комнаты, на пути прощаясь с Целеновым. Перед тем как уже выйти, Ваня неожиданно подумал кое о чем. - Михаил Николаевич, - Начал он, - А Вы придете на нашу игру? - Посмотреть как Метеоры и Вымпелы играют в одной сборной? Ха! Да может я до своего возраста дожил только чтобы это увидеть.       Посчитав этот ответ целеновским "да", Ваня кивнул и последовал за командой. И в тот момент, когда он уже был готов закрыть за собой дверь, он услышал вздох и тихие слова.       - Эх... Жаль рыжий не дожил. Ему бы это понравилось.