Горы, без сигнала и с вопросами

Саша проснулась от того, что автобус резко свернул. Лёгкий толчок, и её голова врезалась в плечо кого-то рядом. Ей понадобилось три секунды, чтобы осознать: плечо — это Тэхён. И он, кажется, не против. — Доброе утро, — сказал он, не отводя взгляд от окна. — Или день. Здесь сложно понять. — Ты слишком спокоен для человека, который проснулся в автобусе, полном айдолов и саркастичной девушки, — буркнула она, потирая висок. — Я просто не удивляюсь. С тех пор как ты появилась, удивление стало повседневностью. Он усмехнулся. А она отвернулась к стеклу, наблюдая, как город исчезает, уступая место холмам, лесу и редким домикам. *** Когда они прибыли, это оказалось именно тем, что обещали: деревня, где сигнал ловится только на крыше, и то в полнолуние. Деревянные домики, костёр посреди двора, звук ветра, пахнущего деревом и мандариновыми корками. — Добро пожаловать на наш духовный ретрит, — объявил Джин, выгружая из автобуса сумку с продуктами. — Здесь нет фандома, макияжа и интернета. Только ваше эго и природа. — Прекрасно, — сказала Саша. — Теперь мы официально в корейском спин-оффе «Lost». Юнги прошёл мимо с термосом: — Не переживай. Если кто-то начнёт сходить с ума, это буду я. У меня опыт. *** К вечеру Саша оказалась у костра. Сверху звёзды — настолько яркие, что захотелось попросить их убавить яркость. Хосок сидел напротив, с кружкой чая и тем выражением лица, которое она уже начинала распознавать: «я сейчас скажу что-то важное, но замаскирую это шуткой». — Ты точно не агент, засланный сюда, чтобы проверить нашу эмоциональную стабильность? — Я точно не агент, — сказала она, делая глоток. — А вот насчёт эмоциональной стабильности — всё слишком поздно. — Всё это… странно. — Он кивнул в сторону остальных. — Мы обычно быстро отстраняемся. От всего. Защитный механизм. А ты — как кнопка «отменить фильтр». — Надеюсь, не как кнопка «сбросить всё». Он не ответил. Просто посмотрел — долго. Слишком долго. В этот момент рядом присел Намджун. У него были в руках какие-то полусырые дрова и очень серьёзное лицо. — Вы снова сбежали вдвоём, — сказал он негромко. — Не сбежали, — возразила Саша. — Просто нашли место, где слышно тишину. — Иногда в тишине слышно больше, чем в любой песне, — ответил он, глядя на неё. — Особенно когда кто-то не готов её слушать. Молчание упало резко. Как одеяло, которым никто не просил укрываться. *** Позже, в комнате с деревянными стенами и постелью, которая скрипела при каждом вдохе, Саша лежала, глядя в потолок. Где-то за стеной кто-то тихо смеялся. Кто-то играл на гитаре. Мир не был враждебным. Но и не был простым. На телефоне — нет сети. Только заметка, открытая случайно. И в ней одна строка, набранная ещё до этой поездки: «Я не умею быть чьей-то. Но, кажется, они оба уже начали считать меня своей.» Она не добавила точку. Потому что пока не знала — это окончание предложения или его начало.