Разрыв шаблона (и штанов)

— Кто вообще предложил танцевать на деревянной сцене в горах? — пробормотал Юнги, вглядываясь в пол, словно тот собирался его укусить. — Кто-то, у кого хип-хоп выше здравого смысла, — буркнула Саша и машинально закрутила волосы в пучок. — Это импровизация! — воскликнул Джей-Хоуп, размахивая рукой. — Сцена живая, воздух чистый, вы — великолепны! BTS возвращаются к корням! — И у кого-то, судя по лицу, вот-вот оторвутся корни от таза, — добавил Чимин, глядя на Намджуна. Тот делал растяжку. Серьёзно. Как будто собирался выступать на Олимпиаде. — Всё нормально, — сказал он. — Мы же просто пробуем номер. Саша сидела в стороне, с камерой на коленях. Они попросили её «поснимать для личного архива». Она уже сняла, как Джин застрял в шторе, Тэхён случайно врубил дождевую машину и как Юнги обозвал микрофон "непокорной сосиской". Но главное, ради чего стоило остаться, ещё ждало её впереди. Хореография была почти выстроена. Все семеро начали двигаться — синхронно, уверенно, мощно. Саша даже отвлеклась от сарказма и подумала: “чёрт, они и правда офигенно двигаются”. И тут. На последнем шаге, во время поворота с выпадом — услышался звук. Такой... сдержанный, но предельно недвусмысленный. “РРРРРРРРРРРРРРАС!” Все замерли. Даже птицы за кадром. Намджун стоял посреди сцены, с лицом Будды на грани отречения. Его штаны — чёрные, плотные, брендовые — были разорваны по шву, начиная с заднего центра и уходя куда-то в область самооценки. — О нет, — прошептал Тэхён. — О Боже, — выдохнул Джин. — О ДА! — взорвалась Саша и рухнула на пол от смеха. Это был не просто смех. Это было сотрясение земли, буря, вопль освобождения. Она смеялась до хрипоты, до слёз, до того момента, когда Хосок уже сидел рядом и хлопал её по спине, чтобы она не задохнулась. — Саша, ты в порядке? — выдавил он, сам едва сдерживая ржание. — Он... он же лидер... интеллектуал… и вот… — она не могла закончить фразу. — Штаны!!! Намджун стоял, как статуя. Потом медленно повернулся, посмотрел на всех... и сам начал смеяться. Не хихикать. Не вежливо улыбаться. А смеяться от души — раскаты, хохот, откровенный, человеческий, не идеальный. — Всё, — сказал он. — Это мой пик. Я порвал не только штаны. Я порвал образ. Юнги наклонился к Саше: — Теперь, если ты его не выберешь — это будет преступление против человечности. Она, всё ещё судорожно всхлипывая от смеха, посмотрела на Намджуна. Тот вытирал слёзы и что-то говорил стилисту по поводу «лучше сразу сделать бермуды». И вот в этот момент, в этом абсурде и тепле, Саша впервые испугалась. Потому что поняла: она не может не выбрать. И это пугает сильнее, чем порванные штаны.