Глава 8: Тени Альянсов и Гнев Тьмы

Холодный камень лестницы под ногами был отрезвляющим контрастом пылающему хаосу, оставшемуся в кабинете Лорда наверху. Гарри шел впереди, поправляя мантии, его движения были резкими, отточенными, но в глазах еще плескались отголоски бури – ярости, обладания, нового начала. Беллатрикс следовала за ним, ее шаг был твердым, аристократичным. Ее рука инстинктивно поправила высокий воротник кожаного корсета, скрывая следы его зубов. Ее лицо было бесстрастной маской, лишь глубокая тень в глазах выдавала пережитое землетрясение души. Воздух между ними вибрировал невидимыми нитями – только что скрепленным альянсом плоти и воли, опасным и необратимым. Тук-тук-тук. Терпеливый, но настойчивый стук в парадную дверь особняка на Гриммо-плейс 12 прозвучал как сигнал к началу нового акта. Сириус, уже ожидавший внизу в холле с бутылкой огненвиски и выражением человека, съевшего кислую сливу, метнул на спускающихся взгляд, полный немого вопроса и предвкушения скандала. Гарри проигнорировал его. Беллатрикс лишь едва заметно приподняла бровь, ее губы тронула тень циничной усмешки. Гарри махнул рукой и дверь распахнулась перед Амелией Боунс. Она стояла на пороге, как воплощение предрассветной грозы. Рыжие волосы, собранные в безупречно строгий узел, горели в тусклом свете холла, словно медное пламя. Высокая, статная, в безупречном мундире главы Отдела Магического Правопорядка, она излучала власть и холодную ясность. Ее острый, как скальпель, взгляд мгновенно снял мерки со всей сцены: Гарри, чей обычно безупречный вид, сегодня отличался некоторой неряшливостью, с взъерошенными волосами и неестественным блеском в слишком взрослых для его лет глазах; Беллатрикс, стоящую чуть сзади и в стороне, ее поза была вызовом, а взгляд – броней. Из-под ворота проступали следы пальцев… и укуса? Волосы были как всегда уложены в прическу, но несколько прядей не подчинились сегодня своей хозяйке. Сириуса, пытающегося выглядеть невинно, но она ясно видела, что тот пытается спрятать ухмылку. Она даже удивлялась, что его челюсти не скрипели, так уж он их стискивал; атмосферу, густую от невысказанного и… что-то произошло, и совсем недавно. «Лорд Блэк, – кивнула Амелия, ее голос был ровным, профессиональным, без тени смущения, хотя ее пронзительные глаза замечали все. Воздух в холле казался электризованным. – Мадам Блэк. Сириус. Приятно видеть, что совещание… было продуктивным.» Ее интонация не оставляла сомнений – она знала или догадывалась, о каком именно «совещании» шла речь наверху. Но Амелия Боунс была не из тех, кто краснеет или отводит взгляд. Она констатировала факт. Более того, ей вовсе не хотелось ввязываться с новоиспеченным Лордом в юридическую баталию касаемо его выбора спутниц. «Госпожа Боунс, – ответил Гарри, жестом приглашая ее в гостиную. Его голос звучал немного хрипло, но властно. – Ваша пунктуальность достойна восхищения. Чай? Или что-то покрепче? Новости, судя по вашему виду, требуют крепких нервов.» «Чай, пожалуйста, Лорд Блэк. Крепкий. Без сахара, – Амелия проследовала в гостиную, ее взгляд бегло скользнул по дорогому, но мрачному убранству. Она заняла место в кресле, выпрямив спину. – И да, нервы понадобятся. В Министерстве… кипит котёл, в который кто-то подбросил взрывной состав.» Сириус, наконец найдя применение своим рукам, поспешил распорядиться насчет чая, бросив на Амелию взгляд, в котором смешались благодарность за отвлечение и смутное беспокойство. Беллатрикс заняла позицию у камина, как тень Гарри, ее глаза неотрывно следили за Амелией, оценивая, вычисляя в равной степени угрозу и пользу. «Начнем с главного, – Амелия отхлебнула поданный Кричером обжигающий чай, даже не поморщившись. – Ваши иски, Лорд Блэк, произвели эффект разорвавшейся бомбы в Визенгамоте и кабинете Фаджа. Особенно иск №73-Д… против призрака.» «Он реален, – холодно отрезал Гарри. – И прекрасно осведомлен.» «В этом Фадж, кажется, начинает убеждаться, – продолжила Амелия, ее губы тронула тонкая усмешка. – После публикации в «Пророке» о вашем иске к «Тому Марволо Риддлу, также известному как Лорд Волдеморт», по Министерству прокатилась волна… странных происшествий. У Фаджа в кабинете самопроизвольно рассыпалась в пыль его любимая статуэтка гиппогрифа. Долорес Амбридж… отравилась собственной конфетой с усыпляющим зельем, которым пыталась «угостить» непокорного третьекурсника. Проветривалась три часа. А старый архив Департамента Тайн… частично обрушился. Случайно обрушился. На очень специфический сектор, связанный с расследованиями деятельности Пожирателей в первую магическую войну.» Беллатрикс тихо фыркнула у камина. «Том всегда отличался тонким чувством юмора. И ещё больше- истеричностью.» «Фадж, – Амелия поставила чашку с легким звоном, – теперь мечется между истерикой («Это Блэки! Это их месть! Они хотят мое место!») и парализующим страхом («Он вернулся! Он знает, что я ничего не делал!»). Он требует от всех отделов немедленных действий против вас, Лорд Блэк. Усиления «Билинга» в Хогвартсе – Амбридж уже получила санкцию на применение Вердиктуса для «выявления смутьянов». Попыток оспорить ваше Лордство через запутанные законы о несовершеннолетних наследниках, несмотря на решение Визенгамота. И… – она сделала паузу, – он активизировал старых шпионов в нейтральных и светлых семьях. Ищет компромат. На вас, на Сириуса, на… – ее взгляд скользнул к Беллатрикс, – на «непредсказуемость восстановленной психики мадам Блэк».» «Предсказуемо, – процедил Гарри. Его пальцы сжали подлокотники кресла. – Трус, окруженный трусами и подхалимами. Его действия лишь ускорят крах.» «Возможно, – согласилась Амелия. – Но они создают проблемы здесь и сейчас. Кроме того, есть новости о Лестрейндже. Он… исчез. Бесследно. Его поместье в Нормандии опустело еще до того, как гоблины Гринготтс наложили арест по вашему иску. Ни следов, ни слухов. Словно его и не было.» Она посмотрела прямо на Беллатрикс. «Ваш бывший супруг, мадам, проявил неожиданную прыть.» Беллатрикс оскалилась в подобие улыбки, лишенной всякой теплоты. «Родольфус всегда был крысой. Заслышав шаги кота – прячется в самую глубокую нору. Но норы имеют выходы. И кошки терпеливы.» В ее глазах вспыхнуло обещание мести, холодное и неумолимое. Темное Логово: Гнев Падшего Бога Где-то далеко, в склепе, пропитанном вековой сыростью и страхом, воздух содрогнулся от немой ярости. Лорд Волдеморт стоял посреди ритуального круга, его змеевидные черты искажены гримасой нечеловеческой злобы. Перед ним, корчась в пыли под невидимой хлыщущей силой Круциатуса, лежал Пожиратель, неосторожно принесший весть о публикации в «Пророке». Вопли сливались в нечленораздельный вой. «Поттер!» – шипение Волдеморта было подобно рвущейся ткани. «Ничтожный выскочка! Мальчишка! Он посмел…» Еще один сокрушительный волна боли обрушилась на жертву. «Диадема… Чувствую пустоту! Чаша… ее след оборван! Он берет то, что принадлежит мне! Он смеет разрушать!» Нагини, огромная змея, беспокойно извивалась у его ног, чувствуя ярость хозяина. Остальные Пожиратели, стоявшие в тени, сжимались, стараясь стать невидимыми. Страх витал в воздухе гуще тумана. «Люциус!» – Волдеморт резко обернулся, его красные глаза впились в бледное, покрытое испариной лицо Малфоя, стоявшего чуть впереди других. «Ты хранишь то, что мне дороже твоей жалкой жизни! Медальон Салазара! Принеси его мне! Сейчас же!» Люциус Малфой побледнел так, что его платиновые волосы казались единственным цветным пятном на лице. Его пальцы судорожно сжали рукоять трости. «М-мой Лорд… он… он в самом надежном месте… Гринготтс… доступ требует времени… ритуалы…» «ВРЕМЯ?» – завопил Волдеморт. Взмах палочки – и Люциус с грохотом отлетел к стене, сдавленно хрипя от боли. «У тебя нет времени, Люциус! У тебя есть приказ! Принеси медальон! Или твоя семья познает истинную цену твоей некомпетентности! Они станут примером для всех, кто колеблется!» Его взгляд, полный обещания невообразимых мук, скользнул по Нарциссе, стоявшей рядом с мужем, ее лицо было каменной маской, лишь глаза выдавали леденящий ужас. «Завтра! На закате! Медальон должен быть здесь! Или…» Угроза повисла в воздухе, более страшная, чем любое проклятие. Люциус, с трудом поднимаясь, кивнул, не в силах вымолвить слово. В его глазах горел не столько страх, сколько отчаяние и зарождающаяся мысль о бунте. Мысль о том, что «завтра» может быть иным. Особняк Блэков: Рыжий Рассвет и Шепот Сестры «…так что, по сути, Фадж сам роет себе могилу, – заканчивала Амелия. – Его декреты вызывают ропот даже у его сторонников. Амбридж стала посмешищем после инцидента с конфетой. А ваши иски…» Она посмотрела на вошедшего Гарри. «…ваши иски, Лорд Блэк, разрывают шаблон. Люди боятся, но и… задумываются. О Волдеморте. О том, почему Лорд Древнего Дома так яростно бьет по системе.» «Страх – плохой советчик, но отличный мотиватор, – отозвался Гарри, занимая свое место. – Главное, чтобы они задумались до того, как Том начнет размахивать палочкой на улицах. А он начнет. Скоро.» Он рассказал о своих ощущениях – о вспышке ярости Темного Лорда, о его уверенности в потере крестражей. Сириус присвистнул. «Значит, наш «добрый» сосед Люциус сейчас получил по первое число? И приказ тащить амулет? Интересно, приползет ли он сюда с повинной головой или попытается юлить?» «Он пришлет Нарциссу, – тихо, но уверенно сказала Беллатрикс, не отрываясь от окна. Ее голос звучал отстраненно, как будто она видела картину. – Люциус слишком горд, чтобы ползти, и слишком труслив, чтобы прийти самому под гнев и Тома, и наш. Он пошлет Цисси. Как щит. Как разменную монету. Как всегда.» В ее тоне не было осуждения, лишь холодная констатация факта. Она знала своего зятя. И как по волшебству (или по тревожному чутью), в дверном проеме появился дрожащий домовой эльф. «Госпожа Нарцисса Малфой… у парадной двери…» – прошипел он, прячась за складками портьеры. Амелия подняла бровь. «Пунктуальность, видимо, семейная черта Блэков. Предсказание сбылось с пугающей скоростью, мадам Блэк.» Беллатрикс отвернулась от окна. В ее глазах вспыхнул знакомый хищный блеск. «Позвольте мне встретить сестру, Лорд Блэк, – сказала она, ее голос стал гладким, как масло, и острым, как бритва. – У нас… многое накопилось для разговора. Наедине.» Гарри кивнул. «Конечно, Белла. Гостиная справа от холла. Приведи ее туда через пять минут.» Он понимал. Это был разговор сестер, бывших союзниц по крови и Дому, переживших крушение и предательство. Разговор, в который мужчины не должны были вмешиваться. До поры до времени. Беллатрикс скользнула из комнаты, ее черный кожаный наряд сливался с тенями коридора. Сириус свистнул. «Ставлю десять галлеонов, что через пять минут от Нарциссы останется только мокрое место и чувство вины.» Амелия хмыкнула, допивая чай. «Не недооценивай леди Малфой, Сириус. Она выжила рядом с Люциусом и Волдемортом. Говорим прямо. Ее оружие – холодный ум и материнская ярость. А ярость матери… – она посмотрела прямо на Сириуса, – …иногда сильнее ярости воина.» В ее взгляде было что-то, заставившее Сириуса на мгновение замереть. Маленькая Гостиная: Кровь и Шёпот Нарцисса Малфой стояла посреди незнакомой гостиной, сохраняя ледяное достоинство, но тень паники в глазах выдавала ее истинное состояние. Когда дверь открылась и вошла Беллатрикс, она невольно сделала шаг назад. «Цисси, – голос Беллатрикс был мягким, почти ласковым, но в нем не было тепла. – Как мило, что ты пожаловала. Прямо перед рассветом. Бежишь от чего-то? Или к кому-то? Как Люси?» «Белла… – Нарцисса сглотнула. – Ты… ты выглядишь…» «Человеком? – Беллатрикс усмехнулась, подходя ближе. Ее движения были плавными, как у змеи. – Да, сестра. Я вернулась. Без безумия. Без пут Тома. Благодаря нему.» Она кивнула в сторону двери, за которой был Гарри. «Он пришел к тебе в Азкабан… – прошептала Нарцисса. – Он вытащил тебя… очистил разум…» «И предложил сделку, – Беллатрикс остановилась в шаге от сестры. Ее глаза, ясные и страшные в своей ясности, впивались в Нарциссу. – Силу. Свободу. Месть. Возрождение Дома. Не иллюзию силы под пятой полукровки-неудачника, а настоящую силу. Ту, что была у нас, у Блэков, до того как Том сломал нас своими обещаниями и страхом.» «Он… он требует медальон, – выдохнула Нарцисса, ломая лед формальности. – Том… я полагаю. В-Волдеморт… он в ярости. Из-за Поттера… из-за тебя. Из-за исков. Он знает, что Поттер уничтожает его… вещи. Люциусу приказано принести амулет Салазара. Завтра. До заката. Или…» Она не договорила. Ее взгляд, полный немого ужаса за Драко, был красноречивее слов. Беллатрикс кивнула, как будто ожидала этого. «Том ещё не осознал этого, но его путь кончен. Его время уходит, как песок сквозь пальцы. Он держится за призраки силы, но его крестражи тают. Его верные псы… – она презрительно скривила губы, – …трусливы и ищут спасения. Как твой муж, Цисси. Он прислал тебя. Как посла. Как разменную фигуру.» «Я пришла сама!» – вспыхнула Нарцисса, но тут же погасла под тяжелым взглядом сестры. «Для Драко…» «Всегда для Драко, – Беллатрикс смягчила тон, но лишь чуть. – И это единственное, что вызывает у меня уважение. Ты мать. Я… была только инструментом. Теперь я снова Блэк. И я предлагаю тебе сделку, сестра. Не Люсе – тебе.» - ее тон стал приторно язвительным. Нарцисса замерла. «Какую?» «Медальон, – Беллатрикс произнесла слово четко. – Ты знаешь, где он. Или знаешь, как его достать из Гринготтса без лишнего шума. Принеси его сюда. Лорду Блэку. Завтра. До заката.» «Но Том… Люциус…» «Том получит пустую скорлупу или подделку, если захочешь рискнуть, – цинично парировала Беллатрикс. – А Люциус… он либо примет твое решение, как спасение семьи, либо покажет свою истинную цену. Медальон в обмен на защиту. Не словесную. Клятву Крови Лорда Блэка. Защиту для тебя. И для Драко. От Тома. От Министерства. От всего. И место в новом порядке, который придет после падения Тьмы.» Беллатрикс сделала шаг вперед, ее голос стал шепотом, проникающим в самое нутро. «Ты видела меня, Цисси. Видела, что он сделал. Он может защитить. Он уничтожает крестражи Тома. Он не боится. Он – будущее. Выбирай. Будущее для Драко… или верная гибель у ног обезумевшего призрака прошлого.» Нарцисса закрыла глаза. Ее пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Борьба – страх перед Волдемортом, долг перед мужем, и всепоглощающая, дикая любовь к сыну – отразилась на ее лице. Когда она открыла глаза, в них не было слез. Была ледяная решимость. «Я… подумаю, Белла. До заката. Я дам ответ.» Беллатрикс кивнула. «До заката, сестра. Не опоздай.» Она проводила Нарциссу до выхода взглядом, в котором не было ни жалости, ни триумфа. Только расчет. Кабинет Директора: Приговор Высоко в башне Хогвартса, в кабинете, где витал запах леденцов и древней магии, Альбус Дамблдор сидел за столом. Перед ним лежал крошечный осколок синего камня – все, что осталось от Диадемы Рейвенкло. Рядом – свежий номер «Ежедневного пророка» с заголовком о бегстве Родольфуса Лестрейнджа и слухах о его связи с недавними «странными происшествиями» в Министерстве. Фоукс пел тихую, печальную мелодию. Портреты бывших директоров дремали или наблюдали с любопытством. Дамблдор снял очки и тщательно протер их. Его лицо, обычно доброе и мудрое, выглядело усталым и невероятно старым. В голубых глазах, лишенных привычного блеска, горел холодный огонь осознания. «Он не просто орудие судьбы, – тихо произнес Дамблдор, обращаясь скорее к себе, чем к портретам. – Не просто жертва, ставшая силой. Он… фактор хаоса. Непредсказуемый. Опасный.» Он поднял осколок диадемы. «Он берет крестражи, а это действительно они, - он покачал седой головой, - Не для уничтожения, как часть плана… а как трофеи. Как нечто свое. Он играет с огнем, не понимая, что сам – часть пламени. Его связь с Волдемортом… она глубже, чем я предполагал. Глубже и… темнее.» Он вспомнил отчет Минервы о визите Гарри, о его ледяной отстраненности, о Беллатрикс Лестрейндж, стоящей рядом как преданный страж. И о той невидимой, но ощутимой связи между ними. «Он собрал вокруг себя силу, – продолжал Дамблдор. – Сириуса, освобожденного и благодарного. Беллатрикс Лестрейндж… очищенную и, что страшнее, преданную ему. Гоблинов. Теперь он стучится в двери Малфоев. Он плетет сеть, альтернативную и моей, и Тому. Сеть Дома Блэк. Сеть силы без морали, мести без жалости.» Он встал и подошел к окну. Рассвет окрашивал небо в кроваво-красные тона. «Он вышел за рамки плана. За рамки предсказания. Он больше не «Мальчик, Который Выжил». Он – Лорд Блэк. И он… неизвестная величина. Угроза.» Слова звучали как приговор. Дамблдор повернулся к портрету Армандо Диппета. «Армандо, передайте Аберфорту: наблюдение за особняком Блэков на Гриммо-плейс 12 усилить до максимума. Незаметное. И… – он сделал паузу, – подготовьте досье. Все, что есть на Гарри Поттера. С рождения. И на Беллатрикс… Блэк. Все связи, все возможности. Нам нужно понять, с чем мы столкнулись. И как это остановить, если… если события повернут не туда.» В кабинете повисла тяжелая тишина. Даже Фоукс умолк. Старый волшебник смотрел на кровавый рассвет. Игра против Волдеморта продолжалась, но на доске появилась новая, непредсказуемая фигура. И Дамблдор, впервые за долгие годы, почувствовал холодок настоящего страха. Страха перед силой, которую сам же помог пробудить, и которая теперь шла своим, темным путем. Путем Блэков.