Глава 10: Визенгамот: Первый Звонок Грома

Привет! Спасибо, что читаете! Глава 9 довольно долго уже лежит опубликованая, и особенного отклика не было, статистика тоже не ахти. Мне тоже скучно работать над чем-то, что не особенно заходит. Ну за этим я еще послежу какое-то время. Если хочется получать главы быстрее или есть желание поддержать автора — заглядывайте на Boosty: [https://boosty.to/elgarosyar/donate] А ещё там можно оставить заявку по фандому! Зал Визенгамота напоминал гигантский каменный улей, наполненный гневным гулом. Высокие своды поглощали звуки, превращая их в гулкое эхо, а тусклый свет магических бра отбрасывал длинные, пляшущие тени от фигур в темно-зеленых мантиях, восседавших на ярусах, как мрачные идолы. Воздух был густым от запаха старого пергамента, воска и невысказанных страхов. Сегодня решалась судьба министра и, возможно, самой магической Британии. В центре, на позорном месте обвиняемого, которого больше не существовало, стоял стол. За ним – не жалкий подросток, а Лорд Гарри Поттер-Блэк. Его черные мантии Лорда Двух Домов, отороченные серебряной нитью Поттеров и кроваво-красной – Блэков, лежали на нем, как доспехи. Лицо было бледным, седина у висков резко выделялась в тусклом свете. Глаза, холодные и не по годам усталые, медленно скользили по рядам судей, словно скальпель, вскрывающий нарыв. Рядом, чуть в тени, восседала Беллатрикс Блэк. Не в мантиях Пэра, но ее присутствие было ощутимо – как лезвие, приложенное к горлу зала. Ее взгляд, ясный и смертоносный, выискивал слабые места. Напротив, за столом обвинения, пылал костер истерики – Корнелиус Фадж. Его лицо было багровым, жилетка расстегнута, цилиндр забыт где-то. Он жестикулировал, брызгая слюной, его голос срывался на визг. "– ...прямая диверсия! Саботаж! – он стучал кулаком по столу, указывая дрожащим пальцем на Гарри. – Эти... происшествия! Архив Тайн! Моя статуэтка! Долорес! Это их рук дело! Дома Блэк и Поттер, объединившиеся под знаменем этого... этого выскочки! Он мстит! Мстит за суд, за Амбридж, за все! Он сговорился с Пожирателями! Он и есть Пожиратель! Посмотрите на нее! – Фадж ткнул пальцем в Беллатрикс. – Очищенная? Ха! Волк в овечьей шкуре! Они хотят хаоса! Хотят свалить меня и посадить на мое место свою марионетку!" Гул в зале усилился. Судьи перешептывались, некоторые кивали, напуганные размахом разрушений и яростью министра. Другие смотрели на Фаджа с откровенным презрением. Гарри дождался, пока крик Фаджа перешел в захлебывающееся хрипение. Он поднялся. Его движение было экономичным, лишенным театральности Фаджа, но оно мгновенно привлекло внимание. Тишина наступила тяжелая, выжидающая. "Господа, почетные члены Визенгамота," – его голос был негромким, но он заполнил зал, как холодный металл. – "Министр Фадж демонстрирует образцовый пример того, как паника и некомпетентность рождают чудовищные обвинения. Вместо расследования фактов – поиск козлов отпущения. Вместо защиты магического сообщества – размахивание призраком Пожирателей для устрашения." Он сделал паузу, давая словам осесть. Беллатрикс слегка наклонила голову, ее губы тронула едва заметная, ледяная усмешка. "Рассмотрим факты," – продолжил Гарри. Он неспешно достал из складок мантии тонкую папку. – "Первое: стиль атак. Взрыв архива Тайн – чистый, безличный вандализм. Где лозунги «Слава Тёмному Лорду»? Где знаки Черепа со Змеей? Где хоть какое-то заявление? Нет их. Это не почерк Пожирателей. Их почерк – театр страха. Это – работа тех, кому выгоден хаос и дискредитация текущей власти. Второе: отравление Долорес Амбридж. Конфета с усыпляющим зельем... из ее собственного запаса. Наивно предполагать, что Пожиратели или я тратили бы время на столь... изящную месть, когда можно было просто убить, ну скажем в Диагон-аллее, где она бывает довольно часто где-то около 19:25 ежедневно... Это месть личная, мелкая. Месть того, кого она задела." Его взгляд на мгновение остановился на нескольких судьях, известных конфликтами с Амбридж. "Третье: разрушение статуэтки министра. Опять же – тихо, без свидетелей, без послания. Не атака. Предупреждение. Кому? Тому, кто у руля и демонстрирует беспомощность." Он отложил папку. "Вывод, господа, напрашивается сам собой. Эти атаки – не работа Пожирателей и не месть Дома Блэк. Это симптом. Симптом глубокой болезни внутри самого Министерства Магии. Болезни под названием бездействие, коррупция и страх. Кто-то пытается посеять панику, кто-то сводит счеты, пользуясь всеобщей нервозностью. А министр Фадж... – Гарри повернулся к нему, – ...вместо того, чтобы ловить настоящих виновников или укреплять защиту, тратит силы на жалкие попытки оспорить законное Лордство Древнего Дома и требует санкций против того, кто лишь указывает на дыру в тонущем корабле." "ЛОЖЬ!" – взревел Фадж, вскакивая. Его трясло. – "Ты врешь! Ты... ты манипулируешь! Твой титул – фарс! Подделка! Ты несовершеннолетний! Книги Дома... их можно подделать! Гоблины... куплены тобой! Я требую... ТРЕБУЮ немедленного лишения Гарри Поттера титулов Лорда Поттера и Лорда Блэк! И ареста его и этой... этого исчадия Азкабана!" Он указал на Беллатрикс. Она лишь приподняла бровь, словно наблюдала за комедией. Перед тем как поднялся шум, заговорила Амелия Боунс. Она встала на своем месте среди судей. Ее голос, четкий и резкий, как удар хлыста, разрезал гул: "Достаточно!" Все замолчали. – "Министр Фадж, ваши обвинения голословны и, более того, противоречат установленным фактам и магическим законам. Лордство Гарри Поттер-Блэк подтверждено Книгой Дома Блэк – артефактом, чья подлинность не оспаривалась веками. Оно подтверждено банком Гринготтс, с которым у нас есть межведомственные договоры. Оспаривать это здесь и сейчас – не только бесполезно, но и глупо. Это дискредитирует сам Визенгамот." Она повернулась к залу. "Что же касается происшествий... Лорд Блэк, как ни неприятно это признавать, прав в главном. Атаки носят характер внутреннего саботажа и сведения счетов. Отсутствие символики Пожирателей, избирательность целей – это факты. Департамент Магического Правопорядка уже ведет расследование по всем трем инцидентам. И мы не находим убедительных доказательств причастности Дома Блэк или организованных сил Пожирателей." Ее взгляд упал на Фаджа. "Настоящая угроза – в нашей неспособности защитить собственное учреждение от внутреннего разложения и в бездействии перед лицом реальной, подтвержденной Лордом Блэком, угрозы возвращения Волдеморта!" В зале прокатился шокированный ропот. Глава ДМП публично поддержала аргументы Гарри и фактически обвинила Фаджа в некомпетентности. Именно в этот момент поднялся Альбус Дамблдор. Его фигура в звездных мантиях Верховного Чародея всегда внушала уважение и спокойствие. Но сегодня его мудрое лицо казалось усталым, а голос, хотя и сохранил силу, звучал без привычной теплоты. "Друзья мои, коллеги, – начал он, окидывая зал проницательным взглядом. – В такие смутные времена, когда тени прошлого сгущаются, а доверие к институтам пошатывается, как никогда важны хладнокровие и единство. Обвинения, летящие из уст в уста, лишь раскалывают нас, играя на руку истинным врагам порядка и мира." Он посмотрел на Фаджа, потом на Гарри. "Министр Фадж действует из лучших побуждений, стремясь защитить наше общество, хотя методы его... вызывают вопросы. Лорд Блэк же указывает на реальные бреши в нашей обороне, но его собственная позиция... излишне конфронтационна и создает новую поляризацию." Дамблдор сделал паузу, собирая мысли. "Нам нужны не взаимные обвинения, а совместная работа. Расследование мадам Боунс должно быть завершено. Угрозу Волдеморта нельзя игнорировать, но и нельзя поддаваться панике. Мы должны укреплять доверие между всеми слоями нашего общества, а не разжигать страх и подозрения..." "Профессор Дамблдор," – голос Гарри прозвучал более чем холодно, прервав поток мудрой риторики. Все взгляды устремились на него. Он не встал, лишь поднял глаза на Верховного Чародея. Его тон был вежливым, но неумолимо острым. – "Вы говорите об угрозе Волдеморта. О необходимости укреплять оборону. Вы десятилетиями изучали Темного Лорда. Вы знаете о его... методах обеспечения бессмертия. О его слабостях." В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Фадж замер с открытым ртом. Беллатрикс замерла, как хищник перед прыжком. – "Скажите нам, как член Визенгамота и хранитель знаний этого мира: какие конкретные, действенные меры предприняты или планируются Министерством Магии и Орденом Феникса по обнаружению и уничтожению крестражей Тома Риддла? Или это знание также считается слишком опасным для этого зала и откладывается до лучших времен, пока Темный Лорд восстанавливает силы?" Вопрос повис в воздухе, как разорвавшаяся бомба. Глаза Дамблдора, обычно столь проницательные, на мгновение отразили шок и... что-то вроде старой боли. Он не ожидал такой прямой, публичной атаки в самое сердце его конспираторики. Весь его авторитет, его аура всеведения, пошатнулась. Он видел, как десятки глаз впились в него, ожидая ответа – не философских рассуждений, а конкретного плана. "Лорд Блэк, – начал Дамблдор, его голос слегка дрогнул, – ...вопросы бессмертия Темных Лордов... это области чрезвычайно сложной и опасной магии. Распространение таких знаний без должной подготовки..." "Я спрашиваю не о распространении знаний, профессор, – холодно перебил Гарри. – Я спрашиваю о действиях. О мерах, которые предпринимаются здесь и сейчас теми, кто обладает властью и знанием, чтобы уничтожить угрозу в корне. Или Визенгамот должен довольствоваться лишь реакцией на последствия, как мы это видим сегодня?" Его взгляд скользнул по Фаджу. Дамблдор замолчал. Он не мог ответить. Не мог раскрыть охоту на крестражи, свою веру в пророчество, свою игру с жизнью Гарри. Его молчание было красноречивее любых слов. В зале загудело с новой силой. Шок, разочарование, страх. Даже некоторые сторонники Дамблдора смотрели на него с вопросом. Итог был предрешен. Волна возмущения бездействием Фаджа, подогретая разоблачающей речью Боунс и сокрушительным вопросом Гарри, захлестнула даже умеренных. Предложение о вотуме недоверия министру магии за "систематическое бездействие перед лицом внешней и внутренней угрозы, приведшее к дестабилизации обстановки и подрыву доверия к Министерству" было вынесено на голосование. Голосование было яростным, но результат – неоспоримым. Большинство зеленых мантий поднялось в знак поддержки. Фадж, побледневший как мел, смотрел на поднятые руки, словно видел собственный приговор. Его карьера рухнула. Санкции против него – расследование его деятельности – были лишь вопросом времени. Отдельным пунктом, уже почти формально, были подтверждены права Лорда Гарри Поттер-Блэк и приняты к рассмотрению его иски – к Волдеморту (как к Тому Риддлу), к Министерству (о наследстве Поттеров) и к Родольфусу Лестрейнжу. Когда церемониймейстер объявил результаты, в зале воцарился не победоносный гул, а тяжелое, растерянное молчание. Старый порядок трещал по швам. Министр повержен. Верховный Чародей поставлен в тупик. А на авансцену вышел новый, непонятный и пугающе эффективный игрок – Дом Поттер-Блэк. Сила, не вписывающаяся ни в один прежний расклад. Гарри поднялся. Беллатрикс встала рядом, ее тень слилась с его тенью. Он не улыбнулся, не кивнул. Он просто окинул зал последним, все оценивающим взглядом – взглядом хозяина, осматривающего поле после первой победы. Поле, на котором предстояло еще много сражений. "Дом Поттер-Блэк благодарит Визенгамот за справедливое решение," – произнес он ровно, его голос звучал громко в тишине. – "Мы ожидаем скорейшего начала работы по исковым заявлениям. Что касается новой реальности... мы готовы к диалогу. Но диалогу на равных. И во имя реальной безопасности, а не иллюзий." Он развернулся и пошел к выходу. Беллатрикс последовала за ним на полшага. Их шаги гулко отдавались в каменном зале. Никто не пытался их остановить. Никто не произнес ни слова. Они шли через строй потрясенных, напуганных, восхищенных и ненавидящих взглядов – Лорд и его Тень, хозяева грозы, которую сами и вызвали. Первый звонок грома прозвучал. Буря приближалась.