Глава 11: Нарцисса: Выбор Матери

Последние лучи заходящего солнца, кроваво-красные и обреченные, пробивались сквозь высокие окна особняка на Гриммо-плейс 12, окрашивая мрачные гобеленовые стены в багряные тона. Воздух в кабинете Лорда был насыщен ароматом старого дерева, пергамента и чего-то острого, электризующего – ожиданием. Гарри сидел за массивным дубовым столом, его пальцы медленно водили по поверхности карты Лондона, отмеченной символами Теранов и гоблинскими рунами. Седина у висков казалась серебряными шрамами в этом свете. Беллатрикс стояла у камина, неподвижная, как изваяние из черного мрамора, ее взгляд был устремлен в пламя, но видящий нечто иное – возможно, тени Малфой-Мэнор, где разыгрывалась драма. Сириус и Амелия Боунс занимали противоположные углы комнаты, создавая странный контраст. Сириус, опершись о высокий резной шкаф, рассказывал что-то с присущей ему едкой усмешкой, размахивая стаканом с огненвиски. Амелия, сохраняя профессиональную сдержанность, сидела в кресле, но уголки ее губ дрожали от сдерживаемой улыбки. Их разговор – острый флирт, завуалированный под обсуждение последствий падения Фаджа и хаоса в Министерстве. "...и представь, Амелия, этот идиот Фадж, уже отстраненный де-факто, пытался вчера проникнуть в свой же кабинет! Утверждал, что забыл любимую подставку для пера! Охрана, по моему совету, предложила ему заполнить форму запроса на выдачу забытых вещей. В трех экземплярах. Он покраснел как вареный рак и убрался восвояси." Амелия покачала головой, но в ее глазах светилось развлечение. "Сириус, твоя способность находить... источники такой информации иногда граничат со сверхспособностью. Даже до меня еще не успели дойти все эти россказни. Конечно, временное правительство сейчас больше похоже на..." Ее слова утонули в резком, тревожном звуке колокольчика у парадной двери. Не обычный звонок вызова, а специфическая, трепещущая нота – сигнал о прибытии кого-то, чье присутствие требовало немедленного внимания Лорда. Все замолчали. Гарри поднял голову, его взгляд встретился со взглядом Беллатрикс. В ее глазах не было удивления, лишь холодное подтверждение. Она пришла. Добби появился мгновенно, его большие глаза широко раскрыты от напряжения. "Госпожа Нарцисса Малфой, Мастер. Она... она требует немедленной аудиенции. Она говорит... закат." "Введи ее, Добби, – спокойно произнес Гарри. – Сюда." Он встал, его поза излучала готовность. Беллатрикс плавно отошла от камина, заняв позицию чуть позади и слева от него – место оружия, готового к действию. Сириус отставил стакан, его лицо стало серьезным. Амелия откинулась в кресле, наблюдая с профессиональным интересом, но без тени прежней расслабленности. Дверь отворилась, и в кабинет вплыла Нарцисса Малфой. Но это была не привычная ледяная аристократка. Ее безупречные платиновые волосы были слегка растрепаны, на щеках горели пятна румянца не от косметики, а от внутренней бури. Безукоризненное платье из серебристого шелка казалось на ней мешком. В глазах бушевал ураган отчаяния, страха и загнанной ярости. Она держалась прямо, но в этой прямоте чувствовалась последняя капля гордости перед падением. В одной руке она сжимала небольшой, тяжелый футляр из черного дерева, украшенный изумрудами – не по-малфойски вычурный, а по-старинному, зловеще элегантный. "Лорд Блэк, – ее голос, обычно мелодичный и холодный, сорвался на хрип. Она не обратила внимания на Сириуса или Амелию. Ее взгляд был прикован к Гарри, как у приговоренного к палачу. – Я... я принесла то, что требовал Он." Она протянула футляр дрожащей рукой. Гарри не спеша взял его. Защелка щелкнула. Внутри, на черном бархате, лежал Медальон Салазара Слизерина. Массивный, золотой, с инкрустированной извивающейся змеей из чистого изумруда. От него веяло древней, холодной и высокомерной силой. Воздух в комнате сгустился. Даже пламя в камине на мгновение притухло. "Он дал срок. До заката. – Нарцисса говорила отрывисто, слова вылетали, как пули. – Люциус... Люциус не смог. Он боится... боится Его гнева, боится вашей мести. Он послал меня. Как... как щит. Как разменную монету." Горечь и унижение прозвучали в каждом слове. "Он сказал... если Медальон не будет доставлен Ему, Он придет за Драко. Лично. Он сказал... что мальчики так хрупки." Слезы, яростные и жгучие, наконец вырвались из ее глаз, оставляя темные дорожки на безупречном макияже. Она не всхлипывала. Она плакала молча, с достоинством обреченной, но в ее глазах горела не сломленная воля матери, загнанной в угол. Гарри закрыл футляр с Медальоном. Звук щелчка прозвучал как приговор. Он не смотрел на артефакт. Он смотрел на Нарциссу. "Ты сделала выбор, Нарцисса, – произнес он, его голос был ровным, но в нем не было ни жалости, ни осуждения. Только констатация. – Ты пришла сюда. Не к Нему. Ко мне. С Медальоном. Это говорит о многом." "Выбора у меня не было! – вырвалось у нее, голос сорвался. – Он возьмет моего сына! Он сломает его! Или убьет! Ради забавы! Ради наказания Люциуса! Я..." "Теперь выбор есть, – перебил ее Гарри. Он положил футляр на стол. – Ты принесла Дому Блэк то, что принадлежит ему по праву." Он кивнул в сторону Медальона. "Теперь Дом Блэк даст тебе то, что ты просишь. Защиту. Для тебя. И для Драко." Он протянул руку. На ладони не было кольца вассала, как для Андромеды. Была только его собственная рука, сильная, со шрамами от недавних битв и четкой печатью Лорда Блэк на запястье. "Клятва Крови, Нарцисса Блэк. Здесь и сейчас. Перед свидетелями Дома." Его взгляд скользнул к Беллатрикс, Сириусу, даже к внимательно наблюдающей Амелии. "Я, Гарри Поттер-Блэк, Лорд Домов Поттер и Блэк, клянусь Кровью своей и Силой Домов: пока жив я, пока стоит Дом Блэк, ты, Нарцисса Блэк, и твой сын, Драко Малфой, будете под неприкосновенной защитой. От всех врагов. От Тома Риддла и его приспешников. От Министерства Магии и его глупости. От любой угрозы, что посмеет поднять на вас руку. Моя сила – ваш щит. Моя воля – ваш меч. Кровь за кровь, жизнь за жизнь. Такова клятва." Он проколол палец острием кинжала, который мгновенно оказался в его руке – неясно, откуда взявшийся. Алая капля упала на его ладонь, зашипела и вспыхнула багровым светом печати Блэков. Магия сгустилась в воздухе, тяжелая и древняя. "Твоя очередь, Нарцисса. Клянись Дому. Клянись в формальной лояльности. Клянись отчислять Дому Блэк пятнадцать процентов годового дохода Малфоев. Клянись, что в час нужды Дома, ты ответишь на его зов. Кровь за кровь. Ресурсы за защиту." Нарцисса смотрела на его окровавленную ладонь, на багровое сияние. Она видела лица свидетелей: Беллатрикс с ее ледяным пониманием, Сириуса с внезапной серьезностью, Амелии Боунс, чей профессиональный взгляд фиксировал магически значимый момент. Она видела футляр с Медальоном – цену своего выбора. И она видела в мыслях лицо Драко – бледное, напуганное, но живое. Она выпрямилась во весь рост. Слезы высохли. Осталась только сталь. Она достала из складок платья маленькую золотую булавку, уколола палец. Ее кровь, алая и горячая, смешалась с кровью Гарри на его ладони. "Я, Нарцисса Блэк, дочь Дома Блэк, – ее голос звенел, чистый и сильный, вопреки всему, – клянусь Кровью своей и честью: признаю главенство Лорда Гарри Поттер-Блэка над Домом Блэк. Клянусь в верности Дому. Клянусь отчислять пятнадцать процентов доходов семьи Малфой в казну Дома Блэк. Клянусь ответить на зов Дома в час его величайшей нужды. Защита за лояльность. Ресурсы за силу. Кровь за кровь. Да будет так." Смешанная кровь вспыхнула ярче, печать Лорда Блэк на запястье Гарри ответила багровым импульсом. По руке Нарциссы пробежало тепло, оставив на миг ощущение незримой цепи, не сковывающей, но связующей. Клятва была скреплена. Магия Дома приняла ее. Нарцисса отдернула руку. Ее плечи слегка дрогнули. Не от страха. От колоссального облегчения и... горького унижения. Она продала часть души, часть семьи, но купила жизнь сына. Унижение перед Гарри, перед сестрами, перед свидетелями. Но облегчение – тяжелое, как свинец. Беллатрикс шагнула вперед. Она не стала обнимать сестру. Она подошла очень близко, ее черные глаза смотрели прямо в серо-голубые глаза Нарциссы. "Добро пожаловать в реальность, сестра, – прошептала Беллатрикс, ее голос был низким, как шелест змеиной чешуи. В нем не было ни злорадства, ни сочувствия. Только холодная констатация истины, которую Нарцисса теперь познала на своей шкуре. – Жесты кончились. Иллюзии развеялись. Теперь ты поняла? Здесь, сейчас, в этом мире... Сила – единственная валюта, что имеет значение. И ты только что купила ею самое дорогое." Ее взгляд скользнул в сторону футляра с Медальоном и обратно к Нарциссе. "Плати исправно, и твой щит не дрогнет." Нарцисса закрыла глаза. Еще одна слеза, единственная, скатилась по щеке. Не от страха. От осознания. От окончательного падения в новую, жестокую реальность. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. "Добби, – спокойно сказал Гарри, разрывая тягостное молчание. – Проводи госпожу Малфой... прости, госпожу Блэк... к выходу. И обеспечь ей безопасный путь домой. Используй туннели Теранов." Нарцисса позволила эльфу взять себя под руку, словно сомнамбула. Она не оглянулась. Она вышла из кабинета, унося с собой груз сделки, унижения и спасительного облегчения. Как только дверь закрылась, Сириус присвистнул. "Пятнадцать процентов от состояния Малфоев... Гарри, ты не просто циник, ты финансовый гений с ледяным сердцем. Люциус, когда узнает... – он представил это и усмехнулся. – У него, пожалуй, от зависти и ярости парик сползет набок." "Люциус узнает, – сказала Амелия, поднимаясь. Ее лицо было задумчивым. – И это создаст новые волны. Но Клятва Крови... это серьезно. Сильнее любого министерского контракта. Вы связали ее по рукам и ногам, Лорд Блэк. И обеспечили себе мощный финансовый рычаг." Она посмотрела на Гарри с новым, глубоким уважением, смешанным с опаской. "Вы играете в очень опасную игру." "Мы все играем в опасные игры, мадам Боунс, – ответил Гарри, его взгляд упал на футляр с Медальоном. – Просто правила у всех разные. И ставки." Он взял футляр. Медальон внутри казался холодным и живым. "Сириус, Амелия... извините. У Дома появился новый... актив. Требующий изучения." Его тон вежливо, но недвусмысленно давал понять, что частная аудиенция окончена. Сириус подхватил намек. "Конечно, кузен. Мы уже засиделись. Амелия, позвольте предложить вам сопровождение? Улицы после заката становятся... интересными." В его голосе снова зазвучал знакомый флирт. Амелия кивнула, бросая последний оценивающий взгляд на Гарри и Беллатрикс. "С удовольствием, Сириус. Лорд Блэк, мадам Блэк... удачи с вашим новым приобретением." Они вышли. В кабинете остались только двое. Гарри открыл футляр. Изумрудная змея на Медальоне Салазара, казалось, смотрела на него с холодным презрением древнего могущества. Беллатрикс подошла вплотную, ее плечо почти касалось его плеча. Она смотрела не на Медальон, а на профиль Гарри. "Кровь, деньги, власть, – прошептала она, ее голос был низким и насыщенным. – Ты скрепил сделку основополагающими истинами нашего мира, Лорд Блэк. Нарцисса поняла это. Скоро поймет и Люциус. И весь Визенгамот." Она протянула руку, не касаясь Медальона, а касаясь руки Гарри, все еще слегка запачканной их смешанной с Нарциссой кровью. "Теперь он твой. Как и она. Как и многие другие. Шаг за шагом." Гарри закрыл футляр. Багровый свет печати на его запястве отразился в ее глазах. В тишине кабинета, озаренного умирающим закатом и проблесками пламени, их молчаливое согласие было громче любых слов. Игра продолжалась. И ставки росли.