Глава 15: Боунс: Невольный Союзник

Глава 15: Боунс: Невольный Союзник Туман над Гриммо-плейс был не лондонским, а магическим – плотным, вязким, словно жидкий свинец, пропитанный защитными чарами. Он не просто скрывал особняк Блэков; он его поглощал, искажая перспективу, заставляя глаза слезиться, а разум цепляться за сомнения: «А точно ли номер двенадцать здесь?». Воздух гудел от подавленной энергии, как гитарная струна перед разрывом. Амелия Боунс, стоя перед этим барьером с массивным портфелем в руке, почувствовала, как по спине пробежал холодок, не связанный с погодой. Это был страх. Не липкий страх перед дементором, а холодный, рациональный страх перед силой, которая сознательно возвела вокруг себя такую преграду. Она подняла руку, собираясь постучать в невидимую дверь, но та распахнулась сама, прежде чем ее кулак опустился. В проеме стоял Сириус Блэк. Но не тот Сириус, к которому она более-менее привыкла. Перед ней стоял Лорд Блэк. Одетый в безупречный черный костюм, подчеркивавший ширину плеч, с властно зачесанными назад волосами, в которых серебрилось больше седины, чем раньше. В его позе была расслабленность хищника, уверенного в своей территории, а в серых глазах – холодная оценка, лишенная прежней бравады. «Мадам Боунс,» – его голос был ровным, вежливым, но без тепла. – «Пунктуальность – признак уважения. Или сильного стресса. Входите, пока туман не съел ваши туфли. Они, кстати, отличные. Новые?» Амелия переступила порог, ощущая, как защитные чары пробежали по ее коже легкой щекоткой, проверяя, сканируя. Холл особняка был освещен тускло, факелы в железных держателях бросали прыгающие тени на мрачные портреты. «Мистер Блэк,» – кивнула она, снимая перчатки. Ее собственный голос звучал ровнее, чем чувствовала она сама. «Пунктуальность – это профессиональная деформация. Как и эти туфли. Старые, как моя должность. Просто хорошо вычищены.» Сириус усмехнулся, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, но глаза оставались острыми. «Вы действительно вернулись в статус Леди Дома, Амелия. В прошлом я бы пошутил про монокль и скуку. Сейчас…» Он жестом пригласил ее пройти вглубь. «Сейчас я просто отмечаю, что вы выглядите так, будто готовы объявить комендантский час для всей улицы. Что случилось? Фадж снова попытался назначить Амбридж министром мягкотелой фауны?» «Министр Фадж,» – подчеркнуто произнесла Амелия, идущая рядом с ним по мрачному коридору, – «благодаря во многом усилиям вашего крестника, был отстранен от должности решением Визенгамота. Временное исполнение обязанностей возложено на Тиберия Огдена. Главой Департамента магического правопорядка остаюсь я. Но ключевые решения принимает Магический Синклат – временный совет старейшин и глав департаментов.» Сириус задержался на мгновение, поворачиваясь к ней. «Синклат? Звучит как название редкой болезни. Или нового вида слизня. Огден… старый Огден? Тот, что считает, что прогресс – это когда в сортире не замерзает задница? О, это прекрасно. Значит, теперь у нас правит Комитет Бабушек?» «Правит стремление к стабильности и порядку, Сириус,» – парировала Амелия, хотя в ее глазах мелькнуло что-то похожее на согласие с его оценкой. «Чего, как вы могли заметить, здесь, в этом… цитадели новой власти, в избытке не наблюдается.» Он открыл тяжелую дубовую дверь в кабинет. «Войдите, мадам. Владыка цитадели ждет.» Кабинет Лорда Блэка был просторным, аскетичным и дышащим властью. Массивный стол из черного дерева, за которым сидел Гарри Поттер-Блэк. Перед ним лежала все та же мерцающая карта Лондона. В углу, почти сливаясь с тенями у книжных шкафов, стояла Беллатрикс. Она во вполне расслабленной позе читала небольшую книжицу. Амелия почувствовал, как мурашки пробежали по коже. Отсутствие безумия каждый раз словно по новой запускало проф пластинку в ее голове.  Но Амелия запретила себе вновь размышлять над этим. «Лорд Блэк,» – Амелия кивнула, занимая предложенное кресло напротив Гарри без лишних церемоний. Сириус остался стоять у двери, опершись на косяк, его поза была небрежной, но взгляд – бдительным. «Мадам Боунс,» – Гарри поднял глаза. Его взгляд был таким же острым и не по годам старым, как всегда. Седина у висков казалась еще заметнее. «Поздравляю с повышением де-факто. Огден… приемлемый выбор для переходного периода. Лучше Фаджа. Что привело представительницу Синклата в нашу скромную обитель?» Амелия, не подала виду, что его осведомленность несколько ее шокировала. Она открыла портфель, достала пергамент с печатью. «Официальное обращение Временного Магического Синклата к Дому Блэк, Лорду Гарри Поттеру-Блэк.» Она развернула его. «Синклат выражает… озабоченность рядом действий, предпринимаемых вами и вашими союзниками.» «Озабоченность?» – Гарри наклонил голову. «Какая трогательная забота. Конкретизируйте.» «Создание и поддержание неконтролируемой разведывательной сети, проникающей в структуры Министерства и частную жизнь граждан,» – зачитала Амелия, ее голос был ровен, но каждое слово падало как камень. «Незаконное давление на членов Визенгамота и чиновников через финансовые рычаги и юридические иски сомнительной обоснованности. Незаконное содержание и… реабилитация лиц с крайне опасным статусом,» – ее взгляд скользнул к тени Беллатрикс. «Создание частных магических фортификаций уровня военного назначения без санкции Министерства Магии. Ваши действия, Лорд Блэк, дестабилизируют и без того хрупкую ситуацию и воспринимаются как узурпация полномочий законной власти.» В кабинете повисла тишина. Сириус тихо засвистел какую-то бравурную мелодию. Беллатрикс не шелохнулась. Гарри медленно сложил руки на столе. «"Законная власть",» – повторил он мягко. «Интересная формулировка. Особенно от лица структуры, которая пришла к власти после того, как предыдущая "законная власть" в лице Фаджа была с позором изгнана… во многом благодаря тому, что эта самая власть попыталась устроить надо мной незаконный суд. Вы помните это, мадам Боунс? Нарушение всех процедур для несовершеннолетних? Игнорирование прецедента Турнира? Фабрикацию обвинений? Попытку сломать меня, чтобы угодить политической истерии Фаджа и его розовой фурии?» Его голос не повышался, но каждое слово било точно в цель. «Я тогда вышел из Зала Визенгамота Лордом Блэком. И предупредил: дальнейшие попытки травить Дом Блэк по надуманным поводам будут расценены как объявление войны. Ваш Синклат только что подписал первый пункт этого объявления.» Амелия не дрогнула, но в ее глазах промелькнуло понимание. Он был прав. И он был опасен. «Угрозы не способствуют диалогу, Лорд Блэк.» «Это не угроза, мадам. Это констатация факта,» – поправил ее Гарри. «Вы говорите о "дестабилизации"? Оглянитесь. Кто позволил Волдеморту подняться в первый раз? Кто запер невиновного Сириуса в Азкабане на 12 лет? Кто покрывал Корнелиуса Фаджа, пока он не превратил Министерство в цирк? Кто до сих пор не может найти и обезвредить ни одного значимого Пожирателя, кроме тех, кого мы выкуриваем из нор?» Он откинулся в кресле. «Мы не дестабилизируем ситуацию, мадам Боунс. Мы стабилизируем ее. Силовыми методами, поскольку ваши методы доказали свою полную неэффективность. Мы строим щит там, где Министерство десятилетиями демонстрировало лишь дырявый зонтик. Мы очищаем авгиевы конюшни, которые вы предпочитали замалчивать и приукрашивать. И мы предупреждаем: если Синклат или остатки фракции Фаджа попытаются помешать этой чистке… последствия будут куда серьезнее, чем "озабоченность". Грязь хлынет наружу таким потоком, что ваш новый старый министр утонет в ней, не успев вникнуть в суть дела.» Амелия смотрела на него, оценивая. Юношеское лицо, старые глаза. Беспощадная логика. «Что вы предлагаете, Лорд Блэк?» – спросила она наконец. Прагматизм взял верх. «Сделку,» – сказал Гарри просто. «Вы хотите порядка? Мы вам его обеспечим. Частично. Вы хотите показать эффективность нового Синклата? Мы дадим вам возможность блеснуть.» Он сделал легкий жест. На карте перед ним засветились две точки. «Во-первых, мы предоставляем вам информацию. Не всю. Но достаточную для точечных, эффектных ударов. Вот, например,» – он указал на одну из точек. «Склад заколдованных артефактов на Кривых переулках. Им заправляет Торфинн Роусон. Пожиратель второго плана, но с доступом к интересным вещам. Завтра вечером там будет встреча с поставщиком контрабанды из Европы. Взяв его с поличным, вы обезвредите канал поставок темных артефактов и заработаете очки. Вот еще,» – вторая точка. «Бывший особняк Яксли в Дорсете. Там сейчас базируется группа наемников, которых вербуют для охраны объектов, связанных с остатками фракции Фаджа. Их лидер – Глум. Без Темной Метки, но опасный головорез. Разменная карта для ваших авроров.» Амелия внимательно смотрела на карту. Информация выглядела ценной и проверяемой. «Цена для правительства?» «Во-первых, немедленное прекращение всей кампании давления на Дом Блэк со стороны любых фракций, особенно остатков Фаджа. Никаких новых "озабоченностей" Синклата по поводу нашей сети, наших методов или наших союзников,» – Гарри посмотрел в сторону Беллатрикс. «Формальное признание ее статуса – вопрос будущих переговоров. Пока – просто игнорирование. Она не существует для ваших протоколов. Во-вторых, юридическое прикрытие для наших законных действий: судебных исков (к Волдеморту, Минтстерству, Лестрейнджу – они продолжаются), защиты нашей собственности (Гриммо-плейс, Крепость Поттер), законной зачистки наших активов от враждебного влияния. Мы действуем строго в рамках закона, мадам. Просто закон… иногда требует гибкого толкования. И мы ожидаем, что ваши юристы не будут этому мешать. Взамен вы получаете стабильность, эффектные аресты и… чистоту. Относительную.» Амелия медленно кивнула. Альянс с дьяволом. Но дьявол был эффективен. «Имена и локации будут проверены. Если информация подтвердится… Синклат, вероятно, согласится на временное… невмешательство в ваши законные инициативы. В отношении госпожи Лестрейндж… Блэк статус-кво, пока она не совершает новых преступлений.» Это было максимумом, что она могла пообещать. «Но учтите, Лорд Блэк, если ваша "чистка" затронет невиновных или выйдет за любые рамки…» «… то вы первая узнаете об этом, мадам Боунс,» – закончил за нее Гарри с тонкой улыбкой. «Мы прагматики. Не маньяки. Наша цель – порядок. Наш порядок. И не для протокола, вам, Амелия, это отлично известно.» Переговоры были закончены. Амелия собрала портфель. Гарри кивнул Сириусу: «Проводи мадам Боунс.» Сириус оттолкнулся от косяка и жестом пригласил Амелию выйти. Они шли по коридору обратно к выходу в тяжелом, но теперь ином молчании. «Ну что, Амелия,» – наконец нарушил тишину Сириус, его голос снова обрел знакомую ироничную нотку, но без прежней беспечности. «Довольна дипломатической победой? Выжала из страшного Лорда Блэка целых два адреса.» «Это не победа, Сириус,» – ответила она, не глядя на него. «Это временное перемирие на минном поле. А ты... Ты теперь всех встречаешь у двери как грозный церемониймейстер?» Он остановился перед входной дверью, повернувшись к ней. «Раньше меня ломали в Азкабане за преступление, которого я не совершал, пока ты, Амелия, делала карьеру в том самом аппарате, который это покрывал. Раньше я был свободным дураком. Сейчас я – часть чего-то большего. И да, это требует дисциплины. Даже от меня.» Его взгляд стал пристальным. «А ты все такая же? Все еще веришь, что можно надеть строгий костюм, произнести пару правильных слов на заседании, и зло рассосется само собой?» Амелия встретила его взгляд. «Я верю в закон, Сириус. И в процедуру. Да, они несовершенны. Да, ими злоупотребляют. Но без них – хаос. Как тот, что вы здесь строите.» «Хаос?» – Сириус усмехнулся. «Мы строим крепость, Амелия. На руинах, которые оставили ваша процедура и ваш закон. Крепость против настоящего хаоса, имя которому ты знаешь. И знаешь, что твой Синклат и Огден с ним ничего против него сделать не могут. А мы – можем. И делаем.» Этот разговор в разных вариациях повторялся между ними снова и снова. Амелия была упряма, и каждый раз, как Сириус думал, что они нашли общий язык, она делала шаг назад. Его раздражало и восхищало одновременно ее чувство долга и борьбы за истину. Они стояли близко. Слишком близко для формального прощания. Амелия чувствовала исходящее от него напряжение, смесь старой дерзости и новой, опасной уверенности. Она увидела тень той боли, о которой он упомянул, и… уважение к ее упрямству. «Ты стал опасен, Блэк,» – сказала она тихо. «Даже слишком.» Он наклонился чуть ближе, его голос стал низким, почти интимным. «Неужели каждый раз мы должны проходить эту стадию, Боунс? Это все из-за слухов? Ты держишь меня на расстоянии… Но под этой маской… я помню ту, что могла выпить огневиски больше меня и назвать Фаджа идиотом в лицо. И я хочу видеть ту женщину!» Амелия не отступила. Ее губы тронула едва заметная улыбка. «Она выходит, только с теми, кто… заслуживает доверия. Если честно, Сири, слухи о нас выходят за все допустимые пределы. Люди начинают им верить. Я...» «Так возможно нужно дать им реальную почву для разговоров? Не серьезно для магической общественности так обсуждать нереалистичные события.» – парировал Сириус. «Ты просто можешь быть со мной. Быть с нами. Я здесь, потому что верю в то, что он делает. И потому что он – семья. А ты здесь, потому что ты – единственный в том курятнике, кто видит реальность без розовых очков. Ты наш… невольный союзник, Амелия. Но ведь это только повод.» Он открыл дверь. Холодный, магический туман тут же потянулся внутрь. «До следующего кризиса, я надеюсь, ты обдумаешь мои слова. Видишь? Я совершенно серьезен, - Сириус подвигал бровями, подводя черту под своей мальчишеской шуткой… (по-английски его имя созвучно с переводом «серьезный») береги туфли. В этом тумане можно и запнуться.» Амелия вышла на шаткие плитки тротуара, не оглядываясь. Дверь закрылась за ней с тихим, но окончательным щелчком. Она стояла, глотая влажный, колючий воздух, пока туман не скрыл особняк окончательно. Невольный союзник. Слова Сириуса звенели в ушах. Он был прав. Она не хотела этого альянса. С одной стороны, она боялась силы, исходившей от Гарри Поттера-Блэка, его циничной эффективности, его союза с Беллатрикс, которая теперь была лезвием без рукояти. Она не доверяла их "Третьему Пути", пахнущему авторитаризмом и темной магией. Скорее даже просто от того, что ей мешал опыт вечных разочарований. Потому что путь Поттера взывал к ее уставшей ото лжи душе. Ей хотелось верить в это дело и в них. И теперь еще был Сириус… Шествуя по опустевшей Гриммо-плейс к месту, где ее ждал министерский портал, Амелия Боунс не могла отделаться от одной, крамольной мысли, гвоздем засевшей в ее рациональном, законопослушном мозгу: Если бы Министерство действовало с такой же безжалостной эффективностью, такой же ясной целью и такой же готовностью сжечь мосты ради результата, как этот пятнадцатилетний мальчик и его циничный Дом… у нас не было бы ни Волдеморта, ни Азкабана, заполненного невиновными, ни Фаджа. Ни этого проклятого Синклата. Она была пока не союзником. Она была заложником обстоятельств. И наблюдателем. Но только пока. В холодном лондонском тумане, рассекаемом лучами фонарей, ей начало казаться, что тени Дома Блэк – Гарри, Сириус, даже та обновленная Беллатрикс, которая к слову сказать, ей начинала нравиться, – видят путь вперед куда яснее, чем весь ее законный, бюрократический, погрязший в условностях Министерский Синклат. И это раздражало ее больше всего.