Рассказ 1. Новый лучший друг

В комнате за дверью повисла гробовая тишина, даже самый тихий мимолётный звук не отразился от каменных стен – значит, всё идёт по плану. В такие моменты каждый раз замирает дыхание, и руки начинают мелко дрожать от волнения, выжидая нужный момент. Через дверной проём он мог видеть только спину своего напарника, да и та вскоре исчезла за стеной. Оставалось только ждать и не двигаться, как делают дикие звери, когда добыча подобралась уже совсем близко. Осталось лишь мгновение… Тут тишину взрывает грохот прилавка и громкий мужской восклик: – Ты чего делаешь, каналья?! – снова стукает прилавок, видимо, он уже вышел, чтобы схватить ребёнка за шкирку. – Полож на место батон! – Филин, лови!! – пронзительный детский визг объявляет его выход.  Гриша взвинчивается вверх из-за коробок как раз в тот момент, когда несчастный батон вылетает из проёма и приземляется прямо к нему в руки. Сердце уже бешено стучит где-то в затылке, мир перед глазами смешался в одну неясную кашу, сократившись вмиг до него и команды «бежать». Гриша пулей вылетел из магазина, и летнее солнце зажгло его рыжие волосы, будто превратив его самого в единый яркий очаг пламени. Не зря в своей банде он служил для всех своеобразным маяком. На хвосте уже образовалась погоня: мужчина в фуражке кричал что-то ему вслед, но Филин не останавливался. Так он пробежал от магазина до самой центральной площади. Там из-за бака выскочил ещё один ребёнок.  – Передавай! – крикнул он. Но Гриша его не послушал. К площади уже подбегала «фуражка», поэтому батон он смог бы передать только ценой своей шкуры. Он рванул дальше, удостоив напарника только беглым взглядом.  – Ты че, оглох?! Я сказал передавай!! Мальчик хотел кинуться за ним, но, услышав тяжёлые шаги мужчин в фуражках, быстро метнулся в ближайший закуток между домами.  А Гриша продолжал бежать, хотя сейчас уже сам не сильно различал, куда. Вокруг него с непостижимой быстротой мелькали стены домов, заборы, вздохи испуганных женщин и пролёты лестниц. Всё вдруг сделалось каким-то искусственным, реальным оставался только батон в его руке, который он должен сам принести на базу.  Впереди показалась стройка. Южная часть города сейчас была ещё не достроена, поэтому стала любимым обиталищем всех детей, ведь кому вообще может не нравиться скакать между арматурин и сбрасывать кирпичи с верхних этажей? А для таких детей, как Гриша, стройка иногда может стать новым домом.  Он юркнул в ближайший дом, прорвавшись сквозь пелену строительных лесов, и притаился в пыли за одной из стен. По дороге он успел запнуться о неопиленный угол и проехать боком по пыльной штукатурке, извозив в белой крошке протёртые штаны и старую куртку. Зато батон остался цел. Наверняка все сейчас думают, что он взял добычу и удрал с концами, а он-то – вот он! Как ни в чём не бывало заявится к ним с этим победным трофеем, которого хватит, чтобы прокормить добрую половину всех детей в их логове! Вот тогда-то они всё поймут.  За стеной стучали тяжёлые шаги фуражек, такие сразу узнаешь: осторожная петляющая походка, они то приближаются к тебе чуть ли не вплотную, то снова медленно отходят; то замедляются, то вдруг начинают шагать быстрее, будто заметили что-то. Вот вроде снова отошли, можно немного расслабиться и перевести дух.  – Ты чей? – прошептал откуда-то из-за стены серьёзный детский голосок.  Чего же это собеседник не хочет показываться? Боится нарваться на представителя враждующей банды? – Местный я. Отсюдова. – Пробубнил в ответ Гриша, тоже стараясь сделать голос очень серьёзным. Местными назывались все, кто был частым гостем на южных стройках. Постоянного жилища у местных нет, они оттого и местные, что всё время с места на место перебегают из-за работы сонной группы. Людей там в последнее время стало меньше, поэтому сейчас они все заняты постройкой домов ближе к западному берегу, а потом переберутся и сюда. По мере того, как продвигалась стройка, в восточной части скапливалось всё больше детей, и места становилось всё меньше. Кто-то уже начинал думать о поиске нового укрытия, а кому-то ещё было невдомёк.  Из-за угла показалась маленькая голова с каштановыми волосами и хмурыми тёмными бровями.  «Наверно, он всю жизнь такой хмурый ходит» – заключил Гриша. – А ты сам-то чей будешь? – шёпотом спросил он и подозвал мальчика к себе, чтобы не приходилось повышать голос, пока за стеной шастают сторожевые псы.  Мальчик боязливо отпрянул от стены и подошёл к нему. Он был примерно на голову выше Гриши, но был угрюмый и тощий, как скелет, а глаза большие, какого-то непонятного светлого цвета, он так и не рассмотрел.  – Ничейный я, сам тут живу. – промычал он, тяжело плюхнувшись рядом с ним.  – Как? Совсем один? – Совсем… – И тебе не страшно? Сюда же всё время фуражек пускают, чтоб таких отыскивали, а наши-то хоть крышуют…  – Мне и одному хорошо, этот дом вообще пустой стоит пока, поэтому ко мне никто и не захаживает.  – Это тебе повезло, что коменданта нет пока, этот змей бы тебя из под земли достал.  – Он что, ещё не приехал? – мальчик поёжился при упоминании коменданта города.  – Не, мне недавно старший докладывал, что в Хребтовке чисто. Он позавчера сам туда ходил, в самое логово! – сказал Гриша с гордостью, будто сам побывал в логове фуражек. Да и старший докладывал это им всем, но он решил чуть-чуть приукрасить, чтобы казаться важнее в глазах нового знакомого.  Повисло небольшое молчание, во время которого мальчик огорчённо уткнул нос в колени, а Гриша вдруг снова решил прислушаться к тому, что творится за стеной. Никаких шагов больше не было слышно, можно вздохнуть с облегчением. – Слушай, а как тебя звать? Аистом? – хихикнул Гриша, оглядев рослого с головы до ног.  – Вообще-то, Рубин. – обиженно прогнусавил он в ответ. – Приятно познакомиться, Воще-то-Рубин, я вот Филин. – он протянул Рубину руку, как это делают все старшие дети.  – Филин? Я думал, что ты человек.  Кажется, он уже начал привыкать к новому человеку, даже голову от колен поднял, чтобы пожать ему руку в ответ.  – Кликуха такая, чтоб шифроваться проще… Главный наш придумал!  – А местные ваши, они сейчас где?  – Ой, наши такое место нашли! Мы с него уж пару месяцев не сходили, оно рядом тут, на краю района там дом заброшенный есть, а мы вот как раз там в подвале… – слишком поздно он понял, что сболтнул лишнего и осёкся.  Рубин, конечно, не выглядит, как тот, кто мог бы им навредить, но если старший узнает, что он тут адреса разбалтывает – три шкуры спустит и даже не моргнёт! Нужно было как-то выкрутиться.  – Слушай, а ты к нам не хочешь?  – Куда? В подвале ютиться?  – Ну, в подвале, а как ещё? Зато в нашем подвале тебя сабуровские никогда не тронут!  Рубин отвернулся и нахмурился, что-то тяжело обдумывая.  – Нет, от них я и сам хорошо бегаю, я тут все ходы знаю, потому что давно живу.  – Тогда… – он напряжённо выискивал вокруг то, что может заставить Рубина согласиться, пробежался глазами по обшарпанному потолку, кирпичным стенам, отсыревшим доскам на полу… идея! Он осторожно отодвинул край куртки, демонстрируя Рубину украденный батон.  – О, гляди!  Большие глаза от вида еды расширились ещё больше, даже голова вытянулась из худых плеч, чтобы получше рассмотреть еду. Он был на крючке. Рывком Гриша захлопнул куртку обратно, и, слегка склонив голову набок, сказал: – Небось, в жизнь такой халявы не видел. Будешь на наших работать, такие раз в неделю получать будешь! Мальчик снова задумался, но теперь иногда возвращался взглядом к Гришиной куртке.  – Раз в неделю… не врёшь? – хмурый взгляд пригвоздил его к стене. Но Филин не испугался.  – Зуб даю! – сказал он с ухмылкой. – Тогда, возможно, стоит попытаться… – неуверенно начал Рубин, но его перебили.  – Другой разговор! Давай пойдём прямо сейчас, тебе у нас понравится! – Филин подскочил с места, подбежал к одному из проходов, и махнул Рубину рукой. – Скорее, я тебя проведу!  Как только Рубин осторожно поднялся, он побежал прямо по недостроенному коридору, в конце которого виднелось окно.  – Стой! – Рубин заковылял к проходу, но Филин был уже далеко.  – Не могу!!  – Там нет прохода!  Ровно в этот момент Гриша кое-как сумел затормозить перед огромной дырой, уходящей на пару метров под фундамент дома, еле прикрытой досками.  – Во как… – гулкое эхо отозвалось ему из глубины ямы. – А я ведь так и знал. Я просто тебя проверял, понял? Он смерил негодующим взглядом предательское окно над разломом и с важным видом вернулся к Рубину, чтобы уже вместе с ним продолжить путь туда, куда он укажет.  Они всё куда-то шли, хрустел под ногами строительный мусор, а новый знакомый всё молчал, продолжая озираться по сторонам. Гриша думал было ждать, пока он не начнёт диалог, но в итоге сдался первым. – Ты знаешь, а места у нас-то много, ежели посудить. Если постараться, то и рядом со мной можно будет тебя разместить… Да, вот справа, например! Ай, нет, справа ж уже Голубь попросился, ему Яська сказал… – он не на шутку задумался. – Ну, тогда слева! Там, конечно, места поменьше, но у тебя ж монаток немного, взгромоздишься как-нибудь!  Гриша посмотрел на Рубина, довольный тем, что решил его будущий жилищный вопрос, а в ответ получил сухое предупреждение о торчащей арматуре и тяжёлый задумчивый взгляд в пол. На жалеет ли он, что согласился пойти? Он обиженно фыркнул и зарёкся теперь молчать до тех пор, пока Рубин сам что-нибудь не спросит.  Они больше не выходили за пределы стройки, чтобы избежать встречи со взрослыми, поэтому одни кирпичные стены с деревянными пролётами сменялись другими, идентичными первым. Рубин уверенно шёл вперёд, определяя направление по каким-то одному ему ясным ориентирам, петляя между балками так, будто действительно жил здесь долгие годы.  – А Яська, это кто? –  вдруг спросил он, когда они оба спрыгнули из окна во двор одного из домов.  Гришкину обиду как рукой сняло.  – А, Яська-то? Вообще, позывной у него Ястреб, Яська он только для друзей.  – А ты ему друг, что ли? – Ну а как ещё, он же наш… – он не успел договорить, потому что Рубин небрежно закрыл ему рот рукой и вытянулся во весь рост, прислушиваясь.  Он думал возмутиться, но через секунду и сам услышал, как за углом совсем рядом что-то заскреблось.  – Там кто? В ответ тишина. По спине пробежал неприятный холодок, а ноги будто сами пятилась назад, но интерес пересилил. Гриша отстранился от руки и сделал смелый шаг навстречу шорохам. – Слыш, ты, если выйдешь сейчас, то мы не тронем, понял?! Когда шажки зашуршали в их сторону, он боязливо отскочил обратно к Рубину, но всё равно встал впереди. К ним навстречу вышел огромный пёс с облезлым чёрным мехом и горящими злобой глазами, устремлёнными точно вперёд. Он низко зарычал и отрывисто махнул хвостом, всем своим видом показывая, что связываться с ним лучше не стоит.  – Пошли отсюда, я другую дорогу знаю… – опасливо пробормотал Рубин, застывший в оцепенении от вида устрашающей морды.  – Не боись, ща у него пятки отсюдова засверкают!  С этими словами Гриша аккуратно протянул руку к лежащему рядом камню и под нарастающее рычание пса что есть силы бросил его прямо в собачью морду. Пёс отпрыгнул, но потом зашёлся таким громким лаем, что тот будто эхом отражался где-то в голове, стуча молотком прямо изнутри.  – Ой… – только и успел пролепетать Гриша, прежде чем пёс сдвинулся с места. Он кинулся вперёд, а мальчики с громким визгом рванули в сторону построек, петляя между кустами и связками кирпичей. Сначала Рубин бежал впереди, но совсем скоро начал отставать, задыхаясь от быстрого бега. А пёс всё не отставал, лай всегда был где-то рядом. Гриша схватил его за руку и практически поволочил за собой в первый попавшийся дом, находящийся ещё на самых ранних этапах строительства. Один голый коридор сменялся другим, но паника продолжала бить по ногам, вынуждая быстрее принять решение, и при каждом повороте дрожащая рука сжимала его руку всё сильнее. Рубин уже не мог бежать, поэтому расстояние между ними и псом стремительно сокращалось с каждой минутой. Руки и ноги сковал холодный железный ужас, когда за одним из поворотов вместо спасительного окна их встретила голая кирпичная стена.  – Ну всё… – пискнул Гриша, обернувшись на пса, который, отфыркиваясь, уже стоял в проходе перед ними и всё так же злобно рычал.  Тут Рубин вдруг вышел вперёд и подобрал с пола кусок доски.  – Ты дурак, что ли?! Не надо! – вскрикнул он, но Рубин не остановился.  Он сделал смелый шаг навстречу псу и раскинул в стороны руки. Рубин и так был довольно внушительного роста, но, раскинув руки, стал будто ещё больше, загородив собой проход. Он что есть силы заревел на пса таким звериным рёвом, что кто угодно бы испугался, и застучал деревяшкой по полу. Пёс сначала лаял на него в ответ, но когда Рубин сделал ещё один шаг навстречу ему, уже начал пятиться, а вскоре и вовсе рванул прочь, бросив напоследок недовольный рык в их сторону.  Рубин устало вздохнул, уперев руки в колени, а Гриша вдруг подскочил к нему и засмеялся. Видно было, что руки его ещё дрожат от пережитого страха, но ни голос, ни выражение лица больше не содержали в себе никакой тревоги.  – Во как ты его, а! Прямо зверь! – он положил руку Рубину на плечо и ухмыльнулся. – Ты теперь настоящий друг!  – Друг? – Ну, а кто ещё? Не подруга же мне ты!  Рубин с сомнением глянул на него, будто ища в его глазах издёвку, но ничего не нашёл. Выпрямившись, он тоже попытался улыбнуться, но у него это получилось в разы хуже.  – Ну, ладно, друг, пошли уже, тут недалеко осталось.  Они двинулись дальше, Гриша про себя с досадой отметил, что до выхода оставался всего один поворот, так что, они вполне могли бы и убежать, если бы он мог хорошо ориентироваться в лабиринтах домов. Наконец, они покинули стройку и, преодолев шаткий деревянный забор, оказались на улице. Тут уж дорогу он знал хорошо. Метнувшись через дорогу, дальше нужно было пробежать пару домов в восточной части, стараясь не встречать по пути взрослых, свернуть в кусты, а оттуда, через дыру в заборе попасть на заброшенную территорию, где и был нужный подвал! Только на самом деле это оказалось не так просто сделать. Перед самыми кустами их вдруг окликнули из-за спины.  – Стоять, мелюзга! Они обернулись, на них сверху вниз смотрела компашка из троих подростков, их Гриша узнал быстро – все они были из их банды, только вряд ли ему сейчас это чем-то поможет.  – Ля, вот и конопатый вернулся!  – А мы уж думали оправить кого-то тебя разыскивать… – Чтобы вмазать хорошенько! Гриша нахохлился, втянул голову в воротник куртки и прижал к себе спрятанный во внутреннем кармане куртки батон.  – Да че вмазывать-то сразу, может, он еду-то нам всё таки принёс! – Один из них, которого Гриша знал как Дрозда, подошёл к нему и даже чуть наклонился, чтобы быть с ним на одном уровне.  – Ну как, Филин, принёс еду, а? – Принёс. – Отрывисто буркнул Гриша. – Ну так гони её сюда, чего тянешь-то? – Нет.  Дрозд резко выпрямился и с усмешкой глянул на товарищей, они подошли следом.  – То есть как это нет? – А вот так! – крикнул Гриша и быстро глянул на Рубина, который всё стоял и испуганно косился на старших ребят. Поддержки ожидать и не стоило. – Я еду только лично старшему отдам, а то вы опять всё себе заберёте! Подросток с позывным Лис вдруг хихикнул и выступил вперёд. – А рыжик-то у нас больно умный стал! Может, башку тебе взболтать хорошенько, чтоб ум этот из ушей вытряхнуть?! – Попробуй! – само собой вырвалось у Гриши. Он увидел, как кулак Лиса прорезал воздух, но дальше не пошёл. Почему же?  – Вы чего тут разорались, черти? – из кустов на поляну вышел высокий мальчик с худыми перебинтованными коленями и подбитым носом, кареглазый и кудрявый. Яська, он же Ястреб.  – Яська, тут Филин вернулся, говорит, что с едой.  – Токмо нам не отдаёт, говорит, что тебе лично передавать будет! – подростки в один голос хихикнули.  – А чё, правильно делает, нехер вам провиант доверять!  Яська подошёл к нему и потрепал слегка по рыжей голове. Веснушчатое лицо Гриши просияло от радости, он быстро вынул из куртки батон и протянул его старшему.  – Молодца! А чего помятый такой? – спросил он, покрутив батон в руке. – Возникли трудности при перевозке?  – Да… да если бы не он, я бы вообще его сюда не донёс! – Гриша указал рукой на Рубина, поэтому все теперь обернулись на него.  Рубин снова нахмурился и опустил глаза в землю.  – Ты нам подкидыша привёл, что ли?  – Да он мне жизнь спас там, на стройке!  – На стройке… А ты сам откуда будешь, мальчик? – спросил он у Рубина. – Со стройки, там и жил всё время. – А Жилку не переходил?  – Так там же нет почти ничего, зачем мне туда?  – Понятно… Раз ты со стройки, может, скажешь, как лучше до Яблочной Корзинки пройти?  – Что это? – видно было, что Рубин совсем уж растерялся от таких вопросов, он так и не поднимал взгляд, так что Ястребу оставалось смотреть только на его покрасневшие уши.  – Ничейный он, совсем ничего не знает. – Заключил он, повернувшись на Гришу. – Но пускать сюда всех подряд мы не можем, уже и так голодных ртов слишком много… – Он много чего может! Знаешь, как Рубин умеет собак отпугивать, вот так прыгнет на пса, заорёт, а того уже и след простыл!! А ещё он всю-всю стройку наизусть знает, он сам меня сюда провёл! С каждой новой деталью Гришиного рассказа, Яська снова и снова оглядывал Рубина, будто примеряя на него все те звания, которые на него навесил Филин. В конце концов он обрушил тяжёлую руку ему на плечо и вкрадчиво спросил:  – Ну, правда то, что он тут про тебя наговорил?  – Правда. – А мамке с папкой на нас не наябедничаешь? – Нет у меня мамки с папкой. Выдержав недолгую паузу, Ястреб отошёл и развернулся, чтобы уходить.  – Ладно, покантуйся пока у нас, Рубин. Но если выпады какие будут – полетишь на все четыре стороны. – Да он спокойно сидеть будет, Ястреб! – А ты лучше в следующий раз от своих не отрывайся, а то мне тут уже нажаловались… – Замётано!  Ястреб ушёл, вслед за ним потянулась компашка подростков, да и им уже тоже нужно было идти.  – Красава, Рубин, не сдрейфил! – взволнованно прошептал ему Гриша, когда они оба пересекли границу заброшки.  – Да я чуть со страху там на месте не помер…    *** Ржавый люк с ужасным скрипом отворился, впуская их в просторный каменный подвал, со всех сторон уставленный всевозможными ящичками и досками, наполненный до краёв детским гомоном и писком. Кое-где с высокого потолка свисали разноцветные драпировки, фонарики, тут и там стояли палки, перегородки и стулья, все разного материала и качества, видимо, украденные из разных мест. Прямо посередине стояла огромная несущая балка, на ней была лестница из прибитый досок, ведущая к самому большому комку из ящиков и драпировок на деревяшках под самым потолком – видимо, дом того самого Ястреба.  Дети смущали Рубина многочисленными изучающими взглядами, изучали его, как витрину магазина, самые любопытные подходили и спрашивали про него, а Филин им из раза в раз повторял ту историю про то, как Рубин бесстрашно кинулся на собаку и спас ему жизнь.  Когда они отошли подальше вглубь подвала, Рубин тихо пробурчал: – У тебя, наверное, тут много друзей… – Друзей? Это да, друзей у меня полно! – А кто? Вопрос застал Гришу врасплох. Он всмотрелся с лица детей, пытаясь кого-то выцепить. Вот идёт Кирик, их часто пускают вместе еду добывать, только, наверное, после сегодняшнего Кирик больше не захочет с ним ходить, вот со входа спускается Полёвка, она всё время вокруг него трётся и донимает разговорами, но Гриша был уверен, что всё это из-за его клада с колечками, которыми он делиться не собирается. Вот Мастер, с ним ещё год назад хорошо общался, а сейчас чего-то и он мимо проходит. – Да, знаешь… На самом деле нет у меня никаких друзей. Я вообще не люблю с кем-то дружить…Пошли дальше. От всеобщего гомона хотелось убежать и спрятаться, поэтому Рубин был искренне счастлив, когда они наконец завернули за небольшую стенку из ящиков и вышли на открытую площадку, где из ящиков и досок были сооружены несколько самодельных кроватей.  – Вот, Голубь пока не пришёл, но он будет спать справа, а ты, получается, вот здесь! – Гриша указал на небольшую платформу из ящиков, которую до этого использовал, как полку для хранения всякой мелочи.  Он энергично кинулся убирать с ящика все гайки, шестерёнки, цепочки и браслеты, аккуратно складывая их один к одному, чтобы заново расставить уже на соседнем ящичке. Логово Филина со всех сторон пестрело мелкими деталями: тут он соорудил гирлянду из болтов и верёвки, тут из кипятильника и деревяшки сделал подставку для браслетов, а тут от ящика к ящику была протянута плотная ткань, создавая что-то вроде шалаша. Филин взметнулся туда, сорвал ткань и положил её сверху на ящики, на которых должен спать Рубин.  – Ты зачем это? Я и на ящиках спать могу… – Не, от спанья на ящиках шея потом весь день болеть будет. Поэтому пока так, а потом может и найдём тебе что получше. Мне для друга не жалко! Как следует осмотрев их новое место, Рубин сел на ящик рядом с ним и спросил:  – И вот это всё – твои вещи?… – Конечно, я же их сам нашёл! – он вдруг стал говорить тише, – да ведь это даже не все, у меня ещё в тайнике есть! Он протянул руку к ящику, на котором они сидели, отодвинул хлипкую деревяшку и выудил оттуда красивые часики на верёвочке. Гриша аккуратно протянул их Рубину, но когда тот попытался их взять, резко одёрнул на себя, накрыв сверху рукой.  – Не трожь! Тут таких ни у кого ещё нет, даже у Яськи! Он снова открыл руки и показал Рубину часы. Тоненькая быстрая стрелка небольшими рывками прыгала от деления к делению, подгоняя более медлительную, ту, что покороче.  – Тикают! – взволнованно прошептал Гриша и поднёс часы к его уху, чтобы Рубин смог услышать тиканье.  – Это значит, что сейчас пять часов и тридцать четыре минуты!  –  И откуда ты это всё знаешь? – поинтересовался Рубин, когда Филин уже убирал трофей обратно в ящик.  – А вот секрет! Может быть, как-нибудь потом расскажу.  Рубин поудобнее устроился на своей кровати. Спать на дереве, конечно, не так удобно, но под головой хотя бы была мягкая ткань, да и воздух отчего-то был тут совсем тёплый, будто и правда домой попал. Теперь у него появился новый дом, а Гриша обзавёлся новым другом, самым что ни на есть настоящим другом, которому можно даже показать, как тикают часы.