Часть 3

В квартире царила тишина не тревожная, не напряжённая, а уютная, почти сонная. Лёгкий ветерок колыхал занавески, доносился скрип паркета от соседей сверху, приглушённый лай с улицы, запах кофе всё это складывалось в утро, которого у них почти никогда не было. Выходной. Цзян Чэн проснулся первым, что само по себе уже было редкостью. Обычно он просыпался по звонку телефона, на который сразу начинал рычать, ругаться, натягивать одежду и исчезать, оставляя за собой запах парфюма и кофе, который не успел допить. Сегодня всё было иначе. Он лежал, уткнувшись носом в волосы Вэнь Цин, и прислушивался к её ровному дыханию. Её пальцы были зацеплены за подол его футболки, как будто даже во сне она хотела быть ближе. Он чувствовал её тепло, ощущал, как в груди тихо тает что-то тяжёлое , усталость, тревога, всё, что скапливается за недели бесконечных дел. Он не хотел вставать. Впервые за долгое время, не хотел. Но кофе всё же звал, и он аккуратно освободился от её руки, встал, стараясь не разбудить. На цыпочках прошёл на кухню, вытащил две их любимые кружки с пандами, хоть и клялся, что терпеть их не может. Скоро из спальни донёсся голос: — Ты готовишь кофе без меня? Изменник, — хрипло, сонно, с улыбкой. — Признайся, ты не спала, — отозвался он, не оборачиваясь, но уже наливая ей чашку. Вэнь Цин появилась в проёме двери, обернувшись в его халат, длинный, тёмно-синий, он почти волочился по полу. Она села за стол и зевнула, прикрывая рот рукой. — Я услышала, как ты тихо проклинаешь кофеварку, — она взяла кружку. — Значит, утро действительно началось. Он усмехнулся. Сел рядом, облокотился локтями на стол, разглядывая её. Не в белом халате, не в резиновых перчатках, не с усталым взглядом и растрёпанной головой после двенадцатичасовой смены. Просто Вэнь Цин. Его Вэнь Цин. — Что будем делать? — спросил он, касаясь пальцами её руки. — У нас целый день. — Ничего, — ответила она спокойно, глядя в окно. — Абсолютно ничего. Он кивнул. Ничего звучало идеально. Они не включали телевизор. Не брали телефоны. Только джаз фоном, старое шерстяное одеяло на диване, запах булочек из соседней пекарни, неспешный завтрак на двоих, яйца пашот, жареные тосты, зелень. Он резал всё слишком аккуратно, а она слишком быстро, но в итоге получилось красиво. Она засмеялась, увидев, как он складывает овощи в форме смайлика на её тарелке. — Ты в порядке? — с подозрением спросила она. — Это точно не тело в морозилке? — Сегодня нет, — ухмыльнулся он. — Только ты и я. Во второй половине дня они гуляли по парку. Без формы, без бэйджей, просто мужчина и женщина. Он носил её куртку, потому что ей стало жарко. Она ела мороженое, ворча, что оно слишком сладкое, но не переставала есть. Он молча шёл рядом, слушая, как она рассуждает о новинках судебной экспертизы так, будто рассказывает байки. Она спрашивала его о новых делах, он уклонялся, потому что хотел, чтобы у неё остался хотя бы один день без крови. — Знаешь, — сказала она, когда они сидели на лавке у фонтана, — я иногда забываю, что у нас есть своя жизнь. Не только работа, не только допросы, не только анализы тканей. А вот это просто мы. Это важно. — Я помню об этом каждый раз, когда ты смеёшься, — тихо сказал он, кладя ладонь на её колено. — Каждый раз, когда ты приходишь домой, и я знаю, что ты жива. Что ты рядом. Это и есть моя жизнь. Она смотрела на него с тем редким выражением, в котором было так много тепла, что он почти не выдержал. Хотел поцеловать, но вместо этого просто сжал её руку. Вечером они лежали на диване, уставшие от ничего. В окно лился свет уличных фонарей, на полу лежали книги, которые они начали, но не дочитали. Она уткнулась носом ему в плечо, а он накрыл их пледом. — Знаешь, Чэн, — пробормотала она, уже засыпая, — если бы всё было всегда так… — Было бы скучно, — мягко сказал он. — Но я бы не возражал. Она хмыкнула и уснула. Он смотрел в потолок, думая о том, что их жизнь слишком часто пахнет смертью. Но сегодня пахла кофе, жареными тостами и её волосами. И он хотел запомнить это. До следующего звонка. До следующего дела. До следующего утра, когда снова придётся быть сильным. Но не сегодня. Сегодня — выходной.