Ничто в жизни не обходится так дорого, как болезнь и... (Наруто|Саске)

Плотный туман стоял в Конохе. В ноябре всегда было так: или солнце светит так, что можно ослепнуть, и мороз кусает за нос, или проливные дожди до самого первого снега. В этом году получился второй случай. Война закончилась меньше месяца назад, люди не то что не успели оправиться — некоторые до сих пор вздрагивали от любого резкого звука. Но Наруто был не такой. Он пришёл в себя почти сразу, потому что многим требовалась помощь, и он мог помочь, чем и занимался. Отказался находиться в госпитале дольше положенного, а если точнее, почти сбежал оттуда спустя неделю, как только сошли отёки и рёбра перестали болеть, а место, где раньше была рука, больше не кровило. Сакура ругалась, грозилась, что отправит его обратно своими руками, если он не прекратит так безответственно относиться к своему здоровью — Саске хорошенько его поколотил, и последствия чувствовались по сей день. А потом Сакура сказала слова, из-за которых Наруто уже две недели ходил сам не свой. На здоровье Наруто жаловался редко, его беспокоил только живот, и то, пока он не уловил связь между тем, что и сколько он ест, и частотой позывов бежать в туалет сломя голову. Да и потерянная рука его не особо волновала: он знал, что всё было не зря, и это малая плата за то, что Саске удалось вернуть. Он вообще был готов умереть в какой-то момент сражения с Саске. И Цунаде обещала помочь ему. А тут Сакура посмотрела на него в один из вечеров, когда он громко хохотал с открытым ртом, чтобы не задохнуться, покачала головой и сказала, что ему срочно надо в госпиталь. Наруто пошёл, послушно, чтобы не расстраивать напарницу. И там услышал страшный диагноз. Как приговор. Но Сакура вместо сочувствия только строго сообщила, когда ему надо прийти на повторный приём. Сакура вообще сейчас казалась ему взрослее самых взрослых людей, которых он только встречал в своей жизни. Первые дни после возвращения домой Сакура не вылезала из госпиталя: утром и днём она занималась ранеными в стационаре, а вечером, иногда ночью, бежала в тюрьму. Там был Саске. Никто особо не заботился о нём, пока шла подготовка к суду. Наруто к нему тоже не пускали. Только от Сакуры он слышал о его состоянии. Первое время Сакура упоминала, что ему плохо обрабатывают раны, говорила кратко: «Саске сейчас… Плох.» Позже она перестала о нём говорить, но продолжала ходить в тюрьму. Наруто хотел напроситься с ней, но его услышала Цунаде и сказала бросить эту затею. Наруто очень хотелось в первые два дня после возвращения увидеть, насколько распухла морда Саске после их драки: не могло же только у него так быть, он ему тоже хорошенько врезал. А потом просто хотелось увидеть его. На суд Саске Наруто тоже не пустили. И его это взбесило: кто как не он мог бы рассказать правду? Наруто не спал, не ел за сутки до и в день самого суда. Или, может, такая тревога была не только из-за Саске, а ещё и из-за назначения врача в госпитале. Ему самому вскоре предстояло пройти испытание. Это был не перелом, не ушиб, не порез, даже не сотрясение мозга. Такого диагноза Наруто вообще никогда не ставили. Когда судьба Саске была решена, и Сакура, и Наруто выдохнули: Саске будет жить, относительно на свободе. Но тяжесть на сердце Наруто никуда не делась, а стала только хуже. Он теперь полностью мог сосредоточиться на себе и своём состоянии. И думать ни о чём другом он не мог, а день визита в госпиталь приближался. Ему не хотелось снова слышать о том, что ничего простыми таблетками и мазями уже не вылечить. Как это так — всегда получалось, а в этот раз нет? Не хотелось обвинять во всём Саске, Наруто и сам неплохо постарался, чтобы заработать такую проблему, но всё-таки часть вины на Учиха была. За прошедшую неделю Сакура уже трижды напомнила Наруто о скором визите в госпиталь, и каждый раз у Наруто портилось настроение. Он старался избегать встреч с напарницей, думал, с кем можно обсудить своё несчастье, но ему казалось, что над ним будут смеяться, ведь разумом он понимал, что всё исправимо, и он не первый с такой бедой. Стоило Наруто появиться на пороге кабинета Хокаге, Цунаде сразу закатила глаза, уже зная, о чём пойдёт речь. Она готовилась оставить пост, завершала последние дела, и вечно скорбный вид Наруто только портил ей настроение. Цунаде вздохнула и кивнула: — Что? — Мне бы на миссию… — Я не знаю, Наруто, заметил ты или нет, но у тебя нет руки. К тому же, это не единственная твоя серьёзная проблема. Даже когда протез будет готов и, надеюсь, приживётся, никто тебя за пределы Конохи не выпустит. — Но почему?! — Ты знаешь. Я тебе об этом говорила. Сакура. Какаши. Если будет осложнение во время миссии, это плохо кончится. Всё, иди. И готовься к приёму. Не забудь, что за несколько часов до него тебе нельзя есть. Санада-сан очень хороший специалист. Думаю, за несколько сеансов вы со всем разберётесь. Это не моя специализация, но, судя по снимкам, которые я видела, вам нужно поторопиться. Бесцельно бродя по Конохе, Наруто вдруг увидел спину Сая. Тот стоял у фонарного столба и куда-то внимательно смотрел. Не лучший собеседник в данной ситуации, но Наруто было так паршиво на душе, что он решил подойти. — Сай, — он окликнул его, и Сай обернулся. — А, Наруто? — Сай был серьёзен и даже не улыбнулся. — Чё ты тут? — Наруто посмотрел туда же, куда смотрел его напарник. — Наблюдаю. Сай смотрел на большое окно кафе. Точнее, на людей, которые сидели за столиками. Кто-то смеялся и разговаривал, кто-то ел в одиночестве. — Зачем? — жалоба на свою несчастную долю крутилась у Наруто на языке, но он не знал, как начать. — Просто. Они так спокойны. Они радуются. Каждый чему-то своему. — Ясно. Слушай… — Наруто почесал затылок и вздохнул. — Тебя тревожит то, что было на войне? — вдруг спросил Сай и посмотрел Наруто прямо в глаза. — Мне кажется… Что меня это тревожит. Странное чувство… Тревога. Не такая, как в сражении. Другая. Знаешь, это довольно навязчивое чувство. — Вот кстати о тревоге… Э… — Наруто краем глаза увидел розовую макушку Сакуры в переулке и шарахнулся, спрятавшись за спину Сая. — Ладно, в другой раз. Сакура точно напомнила бы ему о приближающемся судном дне, а Наруто этого очень не хотелось. Оставив Сая, он двинулся домой, чтобы подумать о жизни в одиночестве. И внезапно перед ним появился Какаши. Он выглядел довольным, шёл куда-то с бумажным свёртком в руках и никого не замечал. Недавно у них состоялся разговор о Саске, и Какаши сказал, что, возможно, сможет устроить с ним встречу. Наруто подумал, что сейчас самое время. Саске точно выслушает его. Совет, может, и не даст, но точно выслушает без осуждения — так считал сам Наруто. — Какаши-сенсей! — он нагнал учителя и пошёл рядом с ним. — А, Наруто? — Какаши сбавил ход. — Как твоя… Рука? — он опустил взгляд на болтающийся по ветру пустой рукав куртки Наруто. — Я хотел спросить кое о чём. Подобно Сакуре и Цунаде, Какаши поддержал идею того, что встреча Наруто и доктора Санады неизбежна. Стоило Наруто начать жаловаться, как Какаши со строгим видом сказал, что с таким не шутят. Видимо, Сакура успела с ним поговорить. Или, чего хуже, сама Цунаде. — Да? Удивительно, но Какаши согласился отвести Наруто к Саске. Суд прошёл, приговор был вынесен, и Саске коротал последние дни в тюрьме. Все говорили, что он слишком легко отделался, и Наруто молчал на это. Просто никто ещё не знал, что Цунаде решила по поводу Орочимару. А Наруто знал, слышал, как Цунаде говорила с Какаши. Вот, кто действительно легко отделался. — Десять минут, — Какаши остановился у массивной железной двери вместе с охранником. — И… — Я понял, — Наруто кивнул. Камера, где временно содержали Саске, выглядела лучше, чем представлял себе Наруто. Он думал, что внутри не будет ничего, кроме соломы на полу и ведра в углу: джонины, что постарше, говорили об условиях, которых был достоен Саске, именно так. Но нет, это было мрачноватое помещение со скамьёй-кроватью, подвешенной цепями к стене. Саске сидел на ней и смотрел перед собой, даже не глянул в сторону Наруто. В углу была раковина, унитаз, но зеркала не было. — Саске, — без улыбки и радости произнёс Наруто и сделал шаг к нему. Ничего. Никакой реакции. Сакура говорила, что Саске постоянно носит повязку на глазах — для безопасности остальных. Но сейчас её не было. Наверное, раз суд прошёл, ему смягчили условия. Наконец-то и остальные поняли, что он больше не опасен. — Скоро ты уйдёшь, и Какаши-сенсей мне… — Наруто подошёл к скамье и сел на самый край, вполоборота к Саске. — Да я и без него бы, ты ж меня знаешь… — он покосился на друга. Сжатые губы Саске дрогнули, он вздохнул и прикрыл глаза. Возможно, он слышал разговор за дверью, поэтому приход Наруто и не был для него неожиданностью, и он успел подготовиться — состроил свою высокомерную равнодушную рожу. — Я рад, что всё так закончилось. В смысле… — Наруто потёр колено ладонью и подвинулся к Саске, но он, помедлив, отклонился в сторону. — Рад, что мы живы остались. Но врезал ты мне тогда, ха… Ха… Я вот до сих пор за это расплачиваюсь. Скоро ещё од… — Какого хрена тебе надо? — Саске медленно повернул голову к Наруто и посмотрел в глаза. — Я думаю… Ты один меня поймёшь. Никто не хочет слушать. Я просто хочу сказать, — с тревогой в сердце ответил Наруто, но его немного успокоило, что Саске не отвернулся и продолжал смотреть на него. — Мне… Мне в госпитале сказали, что я здоров, надо только пить там что-то… Ну, знаешь, мешанина Сакуры и её горькие лекарства. И я пил. А потом Сакура сказала, что у меня есть болезнь, которую нельзя вылечить её лекарствами. И техники ирьёнинов не помогут. На секунду Саске отвёл взгляд в сторону и едва заметно нахмурил брови, потом опять уставился на Наруто. Видя это, Наруто в глубине души обрадовался, потому что смог вызвать хоть какой-то эмоциональный отклик своей историей, и Саске первый, кто искренне забеспокоился. Он же сдвинул брови, молча ждёт продолжения, а это значит, что он беспокоится? — …пошёл я, сделал снимок, Сакура притащила, заставила. Тогда и сказали, что таблетками такое не лечат. Я сначала думал, что врут, спросил Цунаде… По мере раскрытия деталей истории лицо Саске менялось. Перемены с каждой секундой становились выразительнее: он то расслаблял лицо и становился безразличным, то хмурился, то прищуривался и пристально смотрел на Наруто, будто не веря тому, что он говорит. — …а я и говорю, мол, чего молчите? Неделю я ждал, думал, что Сакура скажет, так нет, пришлось опять туда идти самому! Я ещё подумал, а чего мне башку просвечивали? А это не всю голову, оказывается! Короче… Сел я в это кресло, и мне сказали, что у меня нашли опухоль. На одно мгновение глаза Саске расширились, он проследил за рукой Наруто, которая нервно потирала колено, и вернулся к его лицу. Наруто виновато улыбнулся: — Вот такие дела… Сказали, что только резать. — Где опухоль? — Саске тихо и ровно задал второй вопрос за всю встречу. — Да в десне, блин, киста! Ты мне выбил парочку зубов, а по одному как-то косо дал, я уже не помню, чё там врач говорил, но, в общем, там и так проблемы были, — Наруто посмеялся и отмахнулся, — но не болело, я и не ходил никуда. А тут заставили, и сказали, что и другие лечить будут. Да отродясь я у стоматолога не был! Ненавижу этот звук и запах! До сих пор не верю, что не придумали, как зубы лечить какими-нибудь каплями, мазями там, я не знаю… Саске посмотрел на Наруто то ли с отвращением, то ли с презрением и разочарованием. — Сделай снимок своей тупой башки ещё раз. Больше Саске ничего не сказал. Он отвернулся от Наруто, сел прямо и опять уставился вперёд. Наруто расстроился, понял, что Саске такой же, как остальные, и поник. Он медленно встал и поплёлся к выходу, даже десять минут они проговорить не успели. Когда замок щёлкнул и все засовы вернулись на место, Саске сдвинул брови, криво растерянно улыбнулся сам себе и несколько раз покосился на дверь. По мрачному помещению пролетел тихий смешок.