Кое-что всё-таки украли

— Я сейчас положу это и уйду, — выставив одну руку перед собой, молодая куноичи начала медленно приседать, чтобы положить свиток на землю. — Угу, — с насмешкой согласился высокий мужчина в маске и капюшоне. Так позорно попасться девушка не планировала. Ей поручили перехватить посыльного Страны Молнии, который должен был доставить некое сообщение отряду шиноби Облака, засевшему где-то в чаще леса. Она думала, что дойдёт с ним до приблизительного места лагеря, а там и обчистит: так у неё будет и сообщение, и координаты врага. Но её опередили. Два дня она шла по пятам за этим чёртовым посыльным только чтобы увидеть, как его посреди дороги поймал за плечо какой-то громила, молча перерезал глотку, небрежно обыскал и сбросил тело в канаву. Девушка глазам своим не верила, просто не могла принять такую наглость. А затем переключилась на этого увальня — ничего не поделать. Человек, который попортил ей всю работу, не спеша шёл к побережью на восток весь день, да с таким видом, будто ничего плохого не сделал и никого не боится. За восемь часов, что девушка его преследовала, он ни разу не остановился, просто шёл по дороге, даже когда равнины сменились горами. Силой она точно ничего забрать у него не сможет, это и дураку было понятно, но сон нужен всем. И когда незнакомец в маске ляжет спать, куноичи заберёт своё, а напоследок, возможно, пырнёт его кунаем в бок или полоснёт по глотке. Во-первых, чтобы он за ней не погнался. Во-вторых, он её бесил. Наконец, когда солнце уже село, они оказались на перевале, по которому проходила узкая дорога между горами. Мужчина без раздумий свернул с дороги и направился по камням к скале. Там он и исчез. Куноичи приходилось идти на расстоянии, чтобы он её не заметил, и ей потребовалось время, чтобы сообразить, что её цель скрылась в пещере. Теперь оставалось только дождаться, когда он уснёт. — Вот, я толкну его к тебе, — девушка положила свиток на землю, но смотрела только на руки своего потенциального противника. Вдруг она поморщилась и подняла взгляд к его закрытому лицу. — Чё у тебя с руками? Всю дорогу до этой пещеры незнакомец был полностью скрыт под плащом, капюшоном и чёрными перчатками. Сейчас капюшон и плащ были так же на нём, но вот руки, бледные, как у мертвеца, будто даже синеватые, привлекли внимание девушки. — Замёрз, — будто с улыбкой проговорил мужчина и хмыкнул. — Так… Я могу идти? План выглядел идеальным, обстановка тоже казалась располагающей к успеху, а луна была такой яркой, что всё было видно, словно днём. Когда куноичи пробралась к пещере и заглянула внутрь, мужчина спал, укутавшись своим плащом. Его сумка стояла у входа — как нельзя кстати. И девушка принялась обыскивать её. Руки тряслись от волнения и страха, этот урод, как назло, все ремешки позатягивал. Пока она возилась с застёжками, сзади раздавалось тихое сопение. Вот только в момент, когда она с победным «есть!» достала свиток, сопение резко приблизилось к самому уху куноичи и она замерла, сидя на корточках. Потом последовала небольшая драка, если это можно так назвать. Девушка получила подзатыльник, упала на колени, потом её пинком отправили к стене, а незнакомец закрыл своей спиной выход из пещеры. — Ты из Конохи?.. Можешь не отвечать, — мужчину явно веселило испуганное лицо неудавшейся воровки и съехавшая на лоб повязка. — Ты бы со мной и на корабль села? — А ты собирался плыть куда-то? — тяжело дыша от страха спросила девушка. — Ладно, давай с этим заканчивать. Мне надо поспать, — незнакомец двинулся к ней, доставай из-за пазухи кунай. — Если ты… Если ты подойдёшь, я тебя у… Убью… — сквозь рваное дыхание с трудом выговорила куноичи и вжалась в стену, прекрасно помня, как хладнокровно этот мужчина перерезал горло посыльному. — Знаешь, обычно в таких ситуациях просят о пощаде, — посмеялся мужчина, сел перед ней на корточки и схватил за воротник жилета. Грохотнул взрыв, но не такой, какие обычно звучат на войне. Хотя нет, на этой войне только такие взрывы куноичи и слышала. Помимо оглушительного рёва была примесь ещё одного звука — противного и запоминающегося. Шиноби Облака применяли свой райтон при любом удобном случае, и молнии часто сверкали над полем боя. — Убить обоих, — до девушки донёсся через звон в ушах равнодушный голос. И куноичи, и её «почти убийцу» присыпало камнями. Так получилось, что взрывом мужчину швырнуло вперёд, и он невольно закрыл девушку собой от большей части последствий. Пыль была везде, во рту, в глазах, в носу, а камни и осколки камней засыпались за воротник. Но хуже всего было то, что девушка с трудом дышала не только из-за плотной пыли: её придавливала к земле тяжёлая туша незнакомца и камни. — Чё ты разлёгся, тварь!.. — прошипела куноичи и попыталась столкнуть с себя бездыханное тело: кажется, теперь ей мстить некому. — Вон они. Под завалами. Кончай их и ищи свиток. Он должен быть в белом цилиндре, — голос приблизился. — Один точно готов, но вторая ещё двигается. На войне все должны быть готовы к смерти. И к своей, и к чужой — так девушке сказал отец, прежде чем его отряд ушёл на запад, зачищать поселения от оставшихся там шиноби Облака. Но он забыл упомянуть, что жить всё равно хочется, как бы к смерти ни готовился. Куноичи с досадой закатила глаза и попыталась вдохнуть. Ей не хотелось умирать, тем более — вот так, в какой-то пещере, в чужой стране, под каким-то мёртвым уродом, который собирался её прикончить. — Беги вглубь пещеры и цепляй на потолок и пол печать, — голос незнакомца будто отдался вибрацией по барабанным перепонкам девушки. — Ч-чё?.. — проскрипела она в ответ. Тяжесть от чужого тела внезапно исчезла. Куноичи услышала, как камни ссыпаются и бьются друг об друга, увидела перед собой поднимающегося на руках незнакомца. Дальше она мало что успевала осознать, делала всё как на автомате, как будто не думая выполняла приказ: вскочила, побежала к тёмной части пещеры, на ходу доставая из набедренной сумки примятую взрывную печать. — Убить его! Убить! Девушка закрепила печать на холодном камне и прижалась спиной к стене, зайдя немного за поворот. У входа в пещеру происходило сражение. Пока было не понятно, кто побеждает, но, судя по звукам, шиноби Кумогакуре было много. А этот незнакомец всего один. А вдруг они его не убьют, и он убьёт её? С другой стороны, он сказал ей сматываться и план какой-то придумал. Не просто ведь так он сказал ей про печать. Девушка не могла решить, бежать ей или остаться. Эту местность она не знала, и не было никакой гарантии, что у этой пещеры есть выход. Если она сейчас завалит проход, отделив себя от этих ненормальных, то есть вероятность, что она просто замурует сама себя. Если же… — Всё? Давай, — додумать ей не дал появившийся незнакомец. Грубым рывком он схватил куноичи за шиворот и потащил за собой. Она даже не успела ничего понять, не успела начать сопротивляться, только спотыкаясь семенила за своим спасителем. Сегодня было слишком много смен ролей. Топот погони был недолгим, печати сработали как надо. В этот момент стены пещеры содрогнулись, девушка в очередной раз испугалась и пришла в себя. Пыль снова начала заполнять пространство, но теперь было полностью темно, и пыль ощущалась только носом и резью в глазах. — Стой, — мужчина отпустил воротник куноичи, и она чуть не упала на него. — Ты случаем не сенсор? — Чё?.. Кхе… — девушка закашлялась. — Надо проверить, не поджидают ли нас у выхода. — Так выход есть? — Думаю, что да. — Думаешь? — куноичи сделала несколько шагов в сторону. — Есть зажигалка? Фонарь? — Ага, десять. — И у меня только спички, — вздохнул мужчина. — Ладно. — Так чё… Ты передумал? — настороженно спросила куноичи. — За то, что притащила с собой хвост, тебя следовало бы убить. — Я?! — Заткнись. Идём. Ох ты!.. — Чего? — Тут какой-то выступ. — Так тебе и надо, — хмыкнула девушка. — Я говори… Так больно можно было упасть только если не знаешь, куда падаешь. Девушка ударилась и коленями, и руками, и локтями, и лицом. Стесала себе щеку, пока съезжала по стене, в которую врезалась. Зашипев от боли, она тихо ругнулась, уселась на пол и потёрла колени. — Идиотка, — хохотнул мужчина. — Да иди ты… Из-за тебя я сейчас здесь сижу. На хера тебе вообще этот свиток сдался? — А тебе? — Ты… — девушка поднялась на ноги, — …вообще знаешь, что в мире происходит? — Ну да, у вас война, — спокойно ответил незнакомец. — У нас? А у вас, значит, нет? Ты откуда вообще взялся? Я этого посыльного два дня… — Когда выйдем отсюда, каждый просто пойдёт своей дорогой. А теперь вставай и хватит ныть. — Вообще-то, я стою. — Тогда идём. И примени уже какую-нибудь технику, чтобы осветить нам дорогу. — Я понять не могу… Я тебе фокусник, что ли? — Ты же из Страны Огня. — И чё дальше?.. Слушай, ты же меня не убьёшь, когда мы отсюда выйдем? — девушка сбавила напор. — Зачем мне ждать, чтобы убить тебя? Я мог бы, — горячие пальцы крепко вцепились в шею куноичи и сжались, до боли и невозможности сделать вдох, — сделать это прямо сейчас. Если бы хотел, — пальцы разжались, и девушка попятилась, наткнулась на стену и закашляла. — Совсем дебил?! — испуганно возмутилась она через кашель. — Так что даже не думай тыкать в меня своими зубочистками. Тебя как звать? — Охреневший… — наконец отдышалась девушка и нехотя ответила. — Мадока. — Сколько тебе? — Семнадцать… Чё за вопросы? — Совсем ещё сопля. Как тебе доверили такое дело? — в голосе мужчины звучала усмешка. — Или что, у Конохи уже совсем плохо с людьми? Я слышал, дело идёт к концу войны. — И ты решил помочь? — Нет, я к Конохе не имею никакого отношения. — Это я заметила. Мы идём или нет? Свиток всё равно просрали. — Ты — да, — загадочно произнёс незнакомец. — Так он у тебя? — Мадока услышала шаги и осторожно последовала, ведя руками по стене пещеры, за мужчиной. — А вот это уже не твоё дело. Радуйся, что всё ещё жива. — Что, доброта напала? — Типа того… С-сука! — судя по звуку, мужчина на что-то напоролся головой и зашипел. — Какого хрена здесь так низко?! — А тебя как зовут? — девушка врезалась в него. — Выбери любое имя, которое нравится. — То есть ты не скажешь? — она подтолкнула его вперёд. — Какая тебе разница? — Я же своё имя сказала. — Молодец. Держись за мой плащ. — Ладно, тогда будешь Говномару. Или… — Мадока нащупала ткань плаща и сжала его кончиками пальцев. — Я могу и передумать. Насчёт твоей жизни. — Не думала, что ты такой обидчивый. Некоторое время они шли молча. Мадока думала, как бы забрать свиток у мужчины, мужчина периодически врезался в препятствия головой и ругался. — Тупик, — вдруг сказал он. — В смысле? — Мадока подошла к нему и вытянула руку, только чтобы ладонь упёрлась в камень. — Реально. — Значит, тот поворот был правильным… — Мне как-то… Тяжело дышать… — девушка его рассуждений не услышала и стала тихо паниковать, вдруг осознав, что находится в замкнутом пространстве, а над головой огромная масса камня и земли. — Не ной. И незнакомец оказался прав в своём предположении. Они вернулись обратно, свернули налево, просеменили осторожными шажками вдоль стены и вскоре услышали шум ветра. Незнакомец ускорился, Мадока отпустила его плащ и шла немного на расстоянии, опасаясь за свою жизнь. — Чего ты там застряла? — мужчина вышел на улицу и размял плечи. — Мы точно разойдёмся каждый своей дорогой? — Если хочешь, могу тебя убить, — усмехнулся мужчина. — Не хочу, — буркнула Мадока и всё-таки вышла из пещеры, но держалась от своего спасителя подальше. — Где мы вообще… — Пока что в безопасности. Ладно, проваливай, — мужчина махнул рукой, поправил капюшон и похлопал себя по карманам. — Иначе я действительно передумаю, — он достал перчатки и спешно натянул их на руки. — Куда мне валить-то? Дороги нет, впереди только горы. — У вас в Конохе все такие? — с пренебрежением спросил мужчина. — Откуда ты? — устало вздохнула Мадока, оглядывая местность. — Не отсюда. — Ну хоть имя скажи. Выдумай что-нибудь, а то мне как-то стрёмно, что я тебя… — Кисаме, — коротко ответил незнакомец. — Что у тебя с фантазией? Не мог чё-нибудь распространённое придумать? Мужчина молча развернулся и пошёл по ему одному известному пути. Мадока решила следовать за ним, пока они не выйдут хоть к какой-нибудь дороге. Ей было жутковато от одного вида огромного силуэта в чёрном плаще, но она впервые была в этих местах, и заплутать ей было страшнее, чем идти по пятам за этим громилой. Он её пока не убил, так что шанс стащить свиток и выбраться из гор живой есть. А вот получить от командира за проваленное задание будет куда хуже смерти. — Я думал, мы договорились, — спустя несколько минут пути в молчании сказал Кисаме, не оборачиваясь к Мадоке. — Когда дорога появится, тогда и разойдёмся каждый своей, — Мадока замедлила шаг. — Чему вас вообще учат в вашей деревне… — Я до сих пор не понимаю, каким боком ты вписался в эту историю с посыльным. Ты не из Конохи, но и не из Облака. Какой тебе резон утаскивать это сообщение? — Меня больше интересует, почему для этого задания выбрали кого-то вроде тебя, — с насмешкой хмыкнул Кисаме. — Мы ж не знали, — Мадока поравнялась с ним и пошла рядом, — что кому-то ещё понадобится это сообщение. Когда мы победим Облако… — «Когда»? Ну да, существует ведь только великая непобедимая Страна Огня, которая во всём всегда права, и её враги, — мужчина покачал головой и усмехнулся. — А чё? К этому всё и идёт, — Мадока пожала плечами. — И как это отразится на других странах? — Так ты не из Облака? — Нет, — Кисаме сдвинул капюшон ниже, когда заметил, что Мадока пытается заглянуть ему в лицо. — Ты вообще отупела? Зачем бы им убивать своего? — Тогда я не понимаю, почему ты перехватил сообщение. — Будто сейчас воюют только две страны. — Ну да, а кто ещё? Ответом послужило тихое «хм». Кисаме вздохнул, покачал головой и натянул высокий воротник на лицо. Мадока слишком пристально на него смотрела. Во-первых, она пыталась предположить, где он прячет свиток, потому что сумки при нём теперь не было. Во-вторых, ей стало интересно, как выглядит Кисаме. Из головы никак не выходил его цвет рук, и девушка предположила, что он мог быть чем-нибудь болен. А если болен, то и ослабнуть может в любой момент — лекарства-то, небось, в сумке остались. Но шагал Кисаме, как назло, очень бодро для больного. — Чё бы ты сейчас съел? — Что?.. — Ну мы молча идём, скучно, — Мадока посмотрела на полную луну и вздохнула. — Ты есть не хочешь? У меня папа такой карри готовит, целую кастрюлю за раз сожрать можно без риса. — Он жив? — Не знаю… Надеюсь, что жив. — А мать где? — Ой, не, она уже давно умерла, — отмахнулась Мадока. — Не хочу вспоминать. А твои? Ждут тебя? — Нет. — Чё, поссорились? — Погибли. — А братья, сёстры? — У меня никого нет, — Кисаме задумался на секунду. — Хотя мог быть брат. — Мог быть? — Когда моя мать была беременна, знакомый сенсор сказал, что плода два. А потом второй плод куда-то исчез. — Скинула? — Нет. Сказали, что я его поглотил. — Жесть. Ну… Лучше быть единственным ребёнком. Я бы точно не хотела ещё родственников. — Видимо, я тоже не хотел. Мадока улыбнулась Кисаме, пытаясь разглядеть его лицо, и услышала его выдох — он тоже улыбнулся. Теперь они шли рядом и говорили более открыто, без пауз. Они обсудили здешний гадкий ландшафт, поругали мерзкую погоду в прошлом месяце, а потом Мадока стала расспрашивать, откуда всё-таки взялся Кисаме. — …ладно, давай, если я угадаю, ты отдашь мне свиток? — Мадока покосилась на Кисаме. — Ну валяй, — посмеялся Кисаме. — Камень. — Нет. — Да как нет-то?! Они только и мечтают, как бы нам подгадить! — Вот так. — Ладно. Ты из Суны? — Мимо, — похоже, Кисаме это веселило, и он посмеивался. — Ну… Дождь? Они там все бледные, и твои руки… — Не-а, — Кисаме довольно мотнул головой. — Да ты врёшь! Я уже угадала, а ты просто врёшь! — Думай дальше. Я не из Дождя. — Откуда ты? — сдалась Мадока. — Какая тебе разница? — Просто интересно… — буркнула она и пнула камень под ногами. — Сколько тебе? — Я старше тебя. — Да хватит говорить загадками! — Слышишь? Где-то недалеко река. Бурная, судя по звуку, — Кисаме остановился. — Пойдём вдоль неё? Бурный поток прямо посреди гор отражал яркую луну. Когда Мадока увидела реку, она тут же подбежала к берегу и чуть ли не всей головой окунулась в воду — очень хотелось пить. Кисаме спустя несколько секунд присел рядом и ополоснул руки. — Ледяная, — Мадока потёрла мокрое лицо. — Как хорошо… — Ты что-то говорила про еду? — Да я попила, и уже не так хочется. До своих доберусь, там перехвачу чего-нибудь, — девушка похлопала себя по шее влажными руками. — Рыба идёт на нерест. — Куда?.. — Сиди здесь, — Кисаме сел на землю, стянул перчатки, подкатал штаны и стал снимать обувь. Было странно наблюдать за тем, как незнакомец, который сначала попортил всю миссию, потом чуть не убил, а после — зачем-то спас, стоит по колено в реке и голыми руками ловит рыбу. Кисаме сказал, что это форель. Мадоке было всё равно, она и рыбу не очень-то любила. Однако Кисаме выглядел забавно. Плащ он заправил в штаны, капюшон так и не снял. Но ноги и руки у него были странного цвета. — Вот, — он вышел на берег и бросил к ногам Мадоки две жирные рыбёшки. — Угу, — Мадока поискала взглядом хоть что-то, что сошло бы за хворост, но очень скоро поняла, что костёр развести им будет не из чего. — Ешь, — Кисаме уже обулся, расправил штаны и плащ и сел рядом, взяв одну рыбу в руки. — Хоть что-то, — он отвернулся и, судя по звуку, откусил кусок прямо от сырой рыбы. Мадока ничего не смогла сказать, только поморщилась, с недоумением глядя на своего спутника поневоле. Сырую рыбу она точно есть не станет, не настолько ещё оголодала. А Кисаме, кажется, всё нравилось. Он довольно быстро съел рыбу и бросил остатки обратно в реку. — Что? — он заметил, как странно на него смотрит Мадока. — Ничё… — Мадока почесала затылок и отвернулась. — Эта твоя, — Кисаме подвинул рыбу в девушке. — Почему ты мне помогаешь? — Мадока решила перевести тему, чтобы не обидеть Кисаме своим нежеланием есть сырую рыбу. — Это ты за мной увязалась, — похоже, Кисаме и без слов понял, что Мадока есть не собирается, и рыба улетела в реку. — Блин, ну… — Мадока вздохнула и выдавила улыбку, обернувшись к Кисаме. — Ты прав. Скажи хоть, мы враги или нет? — Когда-то были. Может, когда-нибудь ещё будем. — То есть наши деревни сейчас не воюют? — Пока — нет. — Горячие Источники. — Что? — Ты оттуда. Да? — Не угадала. — Тебе тридцать. — Не угадала. — Двадцать. — Нет, — Кисаме мотнул головой и поднялся с земли. — Идём дальше. Скоро рассвет. — Сорок? Звучишь ты молодо. — Звучу молодо? — Кисаме хотел сделать первый шаг вперёд, но замер и посмотрел на Мадоку. — Это как? — Не знаю… Просто голос. И мне с тобой легко говорить, не как со стариком каким-нибудь. Почему ты прячешь своё лицо? — Идём. Когда первые лучи рассвета показались на горизонте, Мадока и Кисаме вышли к расщелине, за которой начиналась равнина. Всё это время они разговаривали, спорили, какая длина меча самая удобная. Потом Кисаме пошутил, а Мадока резко рассмеялась, да так, что он отшатнулся от неожиданности. И началась настоящая дуэль шутками. Для случайного слушателя это выглядело бы, скорее, как обмен грубостями и тупыми пошлостями, а вот Мадока смеялась искренне, и Кисаме тихо посмеивался. Но когда они увидели, что покидают горы, оба замолчали. Мадока спрыгнула с невысокой скалы следом за Кисаме и оказалась по колено в траве. — Как думаешь, мы ещё встретимся? — услышать такой вопрос от Кисаме было неожиданно, и Мадока в ответ лишь растерянно покосилась на него. — Надеюсь, что нет, — усмехнулась девушка. — Да даже если встретимся, я тебя вряд ли узнаю. Только если ты не будешь в этом же прикиде. — Дорога за этим полем. Я знаю это место. — Значит, пора? — Угу. — Ну, Кисаме… Я никогда не забуду твою ночную рыбалку и твои предпочтения в оружии, — Мадоке вдруг стало грустно, и она не смогла полноценно улыбнуться и взглянуть на своего спутника, хотя хотела обернуть всё в шутку и слинять побыстрее, лишь бы живая, хоть и без свитка. — Я знаю содержимое сообщения, — сказал Кисаме, видя, что Мадока разворачивается, чтобы уйти. — И что, ты просто мне расскажешь? — Мадока остановилась и встала вполоборота. — Могу отдать. — Чё? — не веря услышанному, Мадока нахмурилась и ухмыльнулась, пытаясь разглядеть за тенью капюшона глаза Кисаме. — С чего вдруг такая щедрость? Рука Кисаме на секунду исчезла в кармане, и Мадока вперилась взглядом в маленький свиток, показавшийся из-под тёмной ткани. — Потому что он мне больше не нужен, — Кисаме протянул девушке свиток. — Зае… — радостно потирая руки, Мадока направилась к нему. — Но сначала… — Кисаме прижал руку со свитком к груди. — Так и знала, — Мадока недовольно закатила глаза и упёрла руку в бок. — Ну? Что? С меня всё равно ни хрена не взять. Денег нет, сразу говорю. — Поцелуй меня, — Кисаме выпрямился. — Ты прикалываешься? Это столько сейчас стоят секреты деревень? — Мадока прыснула, но в глубине души смутилась: Кисаме немного понравился ей за их недолгое знакомство. Не убил её, высокий, почти не оскорблял, ещё и шутить умеет — почти полное попадание в типаж Мадоки. Только лица его она не видела и цвет кожи немного напрягал. Если она согласится, это будет её второй поцелуй. Первый поцелуй случился с напарником на спор в пятнадцать, а потом он погиб через неделю. Мадоке было немного стыдно, что она чересчур усиленно изображала рвотные позывы после поцелуя: напарник расстроился и обиделся, и они так и не успели об этом поговорить. Перспектива второго поцелуя тоже была сомнительная. Девушка задумчиво оглядела Кисаме, который просто стоял перед ней и ничего не говорил, сжимая свиток в руке. — Ну ладно, чё, — она пожала плечами и подошла к нему. — Давай свиток. — Сначала… Закрой глаза. — Ладно, — Мадока потянула руки к лицу Кисаме. — Но скажи… Сколько тебе? — Восемнадцать, — Кисаме вложил свиток в пальцы Мадоки и взялся обоими подрагивающими отчего-то руками за её талию, медленно склоняясь вперёд. — Не открывай. От волнения у Мадоки закружилась голова. Почти её ровесник, высокий, сильный, сам захотел её поцеловать, а значит, она ему тоже понравилась. Стоило бы узнать о нём побольше. Хотя бы запомнить его лицо, чтобы при встрече случайно не убить или успеть надавить на жалость, чтобы он её не убил. Тёплое дыхание было совсем рядом с лицом Мадоки. Она честно не открывала глаза, как и просил Кисаме. Поцелуй случился не так, как она ожидала, и вместо нежного касания Мадока получила впечатление, что её пытаются сожрать. Кисаме прижал её к себе и, слишком широко приоткрыв рот, припал к её губам. Из-за этого все губы Мадоки сразу оказались в его слюнях, а стоило ей попытаться хоть как-то ответить на поцелуй, что-то острое полоснуло её по губе. Тут Мадока и открыла глаза. Кисаме отпрянул тут же, но это не спасло его от раскрытия. Мадока успела цепануть пальцами его капюшон и скинуть маскировку с головы. Она даже не знала, как себя вести и какое лицо сделать. Кисаме быстро натянул воротник на подбородок, небрежно набросил капюшон на голову и замер. Теперь Мадока могла видеть его глаза. И она впервые видела подобное. — Чё с тобой?.. — это единственное, что она смогла сказать, дотронувшись до своей кровящей губы. — Чё у тебя с лицом?.. — Иди, — Кисаме махнул рукой в сторону поля. — Почему у тебя такие глаза?.. — с неподдельным интересом Мадока уставилась на Кисаме. — Ну и морда у тебя! — с таким же неподдельным восторгом она хохотнула и покачала головой. — Проваливай, пока я не передумал. Шлюха коноховская. — Ладно, ладно, — нервно посмеиваясь, Мадока обошла Кисаме, не сводя с него глаз, и попятилась к полю. — Ты это, не обиж… — Ещё одно слово, и ты останешься здесь навсегда, — Кисаме махнул плащом, развернулся и пошёл в противоположную от Мадоки сторону.

***

В лагере было тихо. Мадока вернулась уже за полночь, поэтому часовой безрадостно встретил её у входа. Она сразу отправилась в палатку командира, который видел десятый сон, доложила о прибытии, получила просьбу не орать в ответ и отдала свиток. — Так… Ясно… — мужчина внимательно изучал содержание сообщения и кивал. — У нас ещё два дня… Где тебя носило, Канеда? И что с твоей губой? Выглядит так, будто надо зашивать. Посыльный сопротивлялся? — Не, не успел. Это я… На ветку напоролась, — Мадока дотронулась до припухшего пореза на губе. — Чё, прям плохо выглядит? — Сходи-как к ирьёнину.