«Шёпотом под ширмой»

Императорский дворец спал, словно зверь, насытившийся интригами. Но в Аптекарском павильоне не спали. МаоМао сидела, согнувшись над очередной смесью. В запаянной чаше шелестели сушёные лепестки аконита, и в воздухе повисал привкус опасности. Работа требовала точности. И одиночества. Поэтому, когда он вошёл — бесшумно, как всегда — она даже не подняла глаз. — Ты ещё жив, — произнесла она, отмеряя порошок. — Значит, не выпил чай из северного зала. — Ты предупреждала, — мягко ответил Дженшы. — И как всегда, была права. Он подошёл ближе. МаоМао всё ещё не смотрела на него, но чувствовала: он наблюдает. Слишком пристально. Слишком спокойно для того, кто только что избежал очередного покушения. — Что на этот раз? — спросила она. — Только проверка. Кто-то хотел узнать, до куда ты дойдёшь в расследовании. — Пауза. — И насколько далеко я зайду, чтобы тебя прикрыть. МаоМао невольно дёрнулась. Не из страха — от его тона. Он был… не такой, как обычно. Беззаботный, но с чем-то острым под ним, как лезвие под вуалью. Она осторожно повернулась. — Ты знал, что чай отравлен? — Подозревал. Но было интереснее проверить, как ты отреагируешь. МаоМао прищурилась. — Ты рисковал собой, чтобы проверить меня? — А ты рисковала всем, чтобы спасти меня. — Он улыбнулся чуть печально. — Кажется, счёты равны. Они замолчали. В комнате было слышно только капанье воды в колбе. Дженшы стоял слишком близко. МаоМао чувствовала тепло от его дыхания. — Почему ты… всегда приходишь лично? — спросила она почти шёпотом. — У тебя есть слуги. Приказчики. Придворные. — А у тебя есть яд под ногтями, и ты умеешь прятать чувства за равнодушием, — тихо ответил он. — И всё равно я иду именно к тебе. Наверное, потому что ты не притворяешься. Даже когда притворяешься. МаоМао отвернулась, будто снова занялась настойкой. Но пальцы у неё дрожали. — Слишком много слов. И слишком мало дела, — пробормотала она. Он подошёл ближе, склоняясь почти вплотную к её уху: — Иногда дело — это просто быть рядом. Когда всё остальное — яд. И, оставив за собой только еле уловимый аромат сандала и лотоса, ушёл, так же тихо, как появился. А МаоМао долго сидела в тишине, чувствуя, как в груди распускается что-то опасное, незнакомое… и, возможно, куда сильнее любого яда.