Часть 1

Не то место и не то время. Так просто. Не то место. И не то время.       Не тот парк. Не та ночь. Не те люди, в темноте пытающиеся сбросить в небольшую свежевырытую яму чей-то ещё теплый труп. Здесь «той» была только она, исправно каждый день бродившая здесь, среди деревьев в объятиях наушников в поисках успокоения души. А нашедшая только чей-то вечный покой.       — Мне кажется, я что-то слышал, — проскрипел один из низких мужских голосов, и все трое незнакомцев начали судорожно оглядываться по сторонам.       Су Лав задержала дыхание, спиной привалившись к одному из рядом стоявших деревьев. Страха не было, адреналина не было. Была разъедающая сердце тоска и горечь, потому что в случае её безвременной кончины никто не станет кормить её старенького кота. Ей было все равно, кто, что и зачем, в голове даже не возникло мысли позвонить в полицию. Она хотела только уйти домой, клятвенно пообещав всем присутствующим никому ничего не рассказывать, если понадобится.       — Показалось, — после недолгого молчания заговорил второй мужчина и вернулся к своему безцеремонно прерванному занятию. Послышался глухой удар- тело предали земле.       Девушка прикрыла глаза и откинула голову, совершенно не заметив, как из-за этого резкого движения провод наушников легко отошёл от мобильного телефона.       На всю объятую практически кромешной темнотой округу заиграла приятная классическая мелодия — чистое соло в исполнении скрипки, которое стало бы прекрасным фоновым дополнением к происходящему, будь они все героями детективного триллера. Но они не были. Они были адскими безжалостными незнакомцами, она — их следующей жертвой.       — Говорил же, — встрепенулся первый мужчина и недовольно вскочил с колен на ноги.       Выбора не было, времени на панику не было, была только цель — добраться до дома живой. Су Лав пустилась в бегство. Сжав в ладони трижды проклятый богами телефон и тем самым понизив громкость музыки, девушка бежала что было сил, едва разбирая дорогу. Под ногами хрустели сухие листия, лицо и руки полосовали молодые ветки, сзади доносились крики.       Было очевидно, что убийцы пустятся в погоню, но она ни разу так и не обернулась, чтобы удостовериться в этом. Каждый поворот головы мог стать для нее фатально потраченным временем.       Вскоре среди деревьев замелькало шоссе. Однако девушке хватило буквально секунды на осознание, что если три обмудка посреди ночи каким-то образом притащили сюда труп, значит услуги такси — это точно не то, чем они воспользовались. В их распоряжении была машина. К дороге бежать нельзя, повернуть назад было бы опрометчиво, так что, не придумав ничего лучше Су Лав лишь оббежала вокруг крупного сухого ствола, бывшего некогда деревом и двинулась в левую сторону, держась подальше от дороги.       Крики позади постепенно стихали, но остановиться девушка так и не решилась. По крайней мере, по своей воле. За неё это сделал кто-то другой.       Грубая мужская рука, сжимавшая большой кухонный нож, появилась из-за дерева настолько внезапно, что Су Лав едва не напаролась на лезвие своим горлом, буквально в последнее мгновение успев затормозить.       Вслед за рукой появился и весь остальной человек, тут же приложивший свой тисак к горлу девушки так плотно, что на коже под ним появилась алая полоса. Су Лав замерла, метнув в незнакомца взгляд, полный злости и отчаяния. Это был мужчина средних лет с короткой стрижкой, одетый в безформенную полосатую кофту уродливого зелёного цвета. Такой человек мог бы быть кем угодно: от насильника хлебобулочных изделий до освежевателя домашних животных. Психи есть психи, и ей уже доводилось с такими общаться, но так, чтобы угрожали ножом — такое было впервые. Сзади послышался шорох, это вероятно приближались остальные, а значит времени на «что-то придумать оставалось все меньше. Вдруг губы девушки троеула улыбка, которая с каждой секундой становилась все шире. Через какое-то время она переросла в почти животный оскал, а после и вовсе в истерический смех, который буквально ввёл в ступор человека, стоявшего напротив. Этот смех напомнил ему смех брата, и на мгновение мужчине почудилось, будто перед ним безнадежно больная, по воле случая оказавшаяся ночью посреди парка. В конце концов его собственный брат тоже время от времени бродил неизвестно где.       И тем не менее, такой смех быстро выводил его из себя и даже вызывал бешенство время от времени. От так чертовски устал от истерик людей вокруг, будь то его родственники или мольбы посторонних о помощи.       — Заткнись, иначе я тебя прям сейчас приреж.....       Вместо окончания предложения послышался неприятный булькающий вдох. Воспользовавшись замешательством мужчины, Су Лав ладонью схватила лезвие и, несмотря на открывшуюся рану, с силой резко ткнула обратной сторой ножа в шею незнакомца, кончиком проткнув его глрло. Хватка мужской руки ослабла, вес ножа перешёл в её ладонь.       — Злодеям стоит поменьше болтать, — бросила девушка и на всякий случай провела ножом вдоль всей его шеи, завершая начатое ранее.       Если приходиться выбирать между своей и чужой жизнью, то…на самом-то деле выбора особо и нет. И Су Лав это знала. Только сейчас в игру вступил адреналин.       Сжав нож покрепче, она продолжила свое движение, понадеясь на то, что смерть сообщника хоть ненадолго задержит остальных преследователей. И оказалась права.       Последнее, что донеслось до её ушей — была фраза, сопровождаямая практически таким же смехом, каким разразилась она сама несколькими минутами ранее.       — Она…убила моего братика… Мун Джо убьет нас. Убьет же.       Голос говорившего был почти таким же, как у первого урода, лишь на один тон выше. Это дало понимание, что мужчин в лесу было действительно как минимум трое, и насчёт нескольких маньяков она точно в своих мыслях не ошибалась. Но больше ей до этого дела не было, хватало того факта, что сама она жива, даже если кто-то там уже нет. Ни вина, ни страх по прежнему не колотили под рёбрами, потому что свое она уже отбоялась когда-то. Сейчас только выбросить нож. Сходить в душ. Покормить кота. И больше никогда об этом не вспоминать. Даже на смертном одре.       Все же рискнув, девушка выбежала на шоссе и вскоре скрылась на другой его стороне. Позади больше ничего не было, ни машин, ни людей, ни фонарных столбов. Все, что произошло, останется лишь между ней и этой ночью, особенно с учётом того, что единственный маньяк, таки увидевший её лицо, сейчас смотрит в глаза демонам и уже не может ни с кем поделиться этой сокровенной информацией. Она не была свободной, но она была в безопасности, и этого было достаточно. По крайней мере сейчас.

****

      Мужчина молча сидел за небольшим кухонным столом и свысока осматривал столпившихся вокруг него людей. Его тонкие, но изящные пальцы были крепко сцепленны в замок, челюсти периодически недовольно сжимались, но вот полуприкрытые глаза не выражали практически ничего, кроме бескрайней скуки и лишь микроскопической капли любопытства. Все-таки услышанная только что история была достаточно невероятной. Даже для него.       — То есть вы, кретины, не смогли устранить одну безоружную девчонку, я правильно понял? — после продолжительной паузы холодно произнес он.       — Она не была безоружной, — помещение наполнилось нервным смехом. — Она убила моего братика!       — Его нож был при нем?       — Нет, ха.       — Тогда она убила его его же ножом, идиот. Бок Сун, уведи его отсюда, пока я не свернул кому-то шею.       Женщина, все время стоявшая поблизости и вытиравшая мокрую посуду уже давно облезлым полотенцем без лишних слов схватила своего постояльца под локоть и от греха подальше вывела из кухни по его непрекращающийся смех.       Мун Джо медленно перевёл взгляд на Нэм Бока, тот нервно поправил очки и от напряжения, повисшего а воздухе, начал ковырять пальцем свой пупок. Мужчина напротив слегка поморщился, подавив в себе приступ брезгливости.       — Как она выглядела? — задал он следующий вопрос.       — Я не рассмотрел, она сразу побежала. Дык Чон видел ее. Недолго. Но у неё были длинные волосы.       — Длинные волосы? Ты описал половину Сеула. Все её волосы я запихну тебе в рот, когда буду выворачивать его наизнанку.       Извращенец замолк, так и оставшись стоять с пальцем в пупке. Мун Джо неспешно встал из-за стола.       — Я сам этим займусь. Но ещё одна ошибка с вашей стороны, и в общежитии станет на несколько постояльцев меньше.       Натянув рукава чёрного свитера до самых ладоней, мужчина прошёл мимо Нам Бока, направившись в сторону своей комнаты. Остановиться его заставил лишь неуверенный голос, ударивший в его спину уже практически в дверях.       — Она слушала скрипку. И у неё было что-то тёмное на левой ноге, наверное татуировка. Я не видел, я хотел её убить.       Мун Джо медленно выдохнул и еле заметно кивнул. Информация была принята к сведению. По крайней мере это было что-то более конкретное, чем просто «длинные волосы».       Кроме того, вряд ли человек станет ехать на другой конец города, чтобы прогуляться в лесо-полосе в два часа ночи, а значит жила она где-то недалеко, и стоит проверить соседний район на любительниц классики.       Скрипка.       Мужчина тихо усмехнулся. Она убивает людей и слушает скрипку. Это даже забавно, классическое сочетание любого психопата. Хотя сам он больше предпочитал тишину. Тишина делала любую сцену менее драматичной, за драму обычно отвечала кровь. Или разбросанные повсюду зубы. Или крики о помощи, всегда по-разному.       Превосходно. Он потерял одного из своих верных псов, только потому что кто-то оказался не в том месте и не в то время, но вполне в том настроении для игр с колюще-режущими предметами. Любопытство разрасталось внутри чёрной практически неосязаемой паутиной, стремительно добираясь ло судорожно размышлявшего над ситуацией мозга. Он уже хотел её увидеть. Посмотреть в глаза, почувствовать этот животный страх, может раскаяние, а может полное безразличие к произошедшему. Хотел обуздать свой интерес до того, как сделает с ней то, что совершила она. В конце концов, Чон У после своей последней панической атаки перестал представлять для него какой-либо интерес, так что мужчина нужны были новые игрушки. Маленькие тряпичные куклы, которые он нафарширует тем, чем посчитает нужным.       После долгих размышлений в одиночестве и тишине, Мун Джо пришёл сразу к нескольким выводам: во-первых, скоро на место их мясной свалки прибудет полиция, и все захоронения рано или поздно будут обнаруженны. Девчонка, кто бы она ни была, точно запомнила место, откуда начала свой марафон, потому что именно так работает человеческий мозг в стрессовых ситуациях, и уже наверняка оставила анонимную весточку в районном отделении.       Во-вторых, очевидно пора внедрять малыша Чон У в их поредевшие ряды, потому что если так продолжится и дальше, катастрофически скоро им перестанет хватать рабочих рук.       В-третьих, сегодня он…испытал что-то новое. Какое-то ранее неизведанное для себя чувство, в эмоциональном спектре находящееся где-то между возбуждением и предвкушением. Конечно и раньше Мун Джо предвкушал многие особенно сладкие моменты по типу ощущения чужой крови на кончиках своих пальцев или нахождения идеального зуба среди десятков поврежденных камнями и кариесом. Но в этот раз что-то было иначе. Он как будто заранее чувствовал, что партия, которую среди деревьев разыграли четыре человека и один труп, обернётся искушающей сознание игрой только для него. Он хотел бы этого. В последнее время ему было слишком скучно. Настолько, что даже самоубийство начало казаться воистину увеселительным мероприятием.       Вновь покинув свою комнату, Мун Джо беззвучно направился на крышу, где, осматривая все ещё спящий город, огни которого на самом деле никогда не угасали, окончательно оформил план действий в своей голове. Его холодный взгляд был устремлен куда-то вдаль, прорезая туман, дымкой опустившийся на их потасканное временем общежитие.       А где-то там, в одном из спальных районов Сеула в обнимку со своим старым котом мирно спала Су Лав, ничуть не терзаемая ни ночными кошмарами, ни удушающим чувством вины, ни мыслями о походе в полицию. По крайней мере пока что.