Глава 2: Инвентаризация Кошмара

Тишина после захлопнувшейся двери была не просто отсутствием звука. Это была тяжелая, пыльная субстанция, заполнившая вестибюль и давившая на барабанные перепонки. Лишь треск огня в камине, который Вейн методично раздувал, казался кощунственно живым в этой каменной гробнице. Его свет, жадный и неровный, выхватывал из мрака испуганные лица, огромные пляшущие тени на стенах и бесконечные ряды книг, уходящие в непроглядную тьму. "Ш-шепчет..." – повторила Лия, все еще прижатая к стене, ее голос был тонким, как паутина. Она вжалась в камень так сильно, что казалось, хотела просочиться сквозь него. "Всё... всё шепчет. Не останавливается..." "Очаровательно!" – Флориан щелкнул застежкой своего зеркальца, но не убрал его, а сжал в ладони, как оберег. Его театральная бравада треснула, обнажив нервы. "Библиотека-болтушка! Может, спросим у нее, где тут туалет? Или выход? Хотя выход, кажется, она уже сама решила вопрос." Он нервно поправил воротник камзола, смахнув серый налет пыли. "Арчибальд, милейший, ты точно не знаешь секретной кнопочки? Или у нас теперь билет в один конец до... ну, знаете, до финальных титров?" Вейн не ответил сразу. Он подбросил в огонь толстую ветку. Пламя взметнулось, осветив его лицо – бесстрастное, как маска. Холодные глаза скользнули по Флориану, потом по запертой двери, за которой безуспешно копошился Мартин. "Я говорил: Либрис Абсидиум редко выпускает гостей," – произнес он наконец, его голос резал тишину, как лезвие по пергаменту. "Привыкайте. Экономьте лампы и силы. Нам предстоит работа." "Работа?!" – Мартин оторвался от двери, его лицо было багровым от усилий и ярости. Он шагнул к Вейну, сжимая кулаки. "Ты спятил? Нас заперли в этом проклятом склепе! Твоя библиотека-урод ползает и шепчет! О какой работе речь?!" "О той, за которой вы приехали, Мартин," – Вейн повернулся к нему, луч фонаря уперся Мартину прямо в лицо, заставив того зажмуриться. "Каталогизация коллекции Вернадского. Это единственное, что сейчас имеет значение. И единственное, что может дать нам... понимание." "Понимание чего? Как тут сдохнуть поинтереснее?" – фыркнул Мартин, отворачиваясь от света. "Понимание правил," – тихо сказал Сильван. "Понимание игры," – добавила Сильвия. Близнецы стояли рядом, их тени сливались в одну причудливую фигуру на стене. Они не смотрели на дверь или на Вейна. Их синхронные взгляды были устремлены вглубь главного зала, откуда донесся тот первый, леденящий душу удар. "Библиотека..." "...играет с нами." Лия содрогнулась. Шепот в ее голове на мгновение стих, сменившись ледяной волной страха. "Играет...?" "Тогда поиграем в выживание!" – объявил Флориан с внезапной решимостью, хлопнув в ладоши. Звук был громким, неуместным, эхом отразился от каменных сводов. "Первое правило любой вечеринки – разведка местности! Осмотрим наш... хм... роскошный особняк? Может, найдем черный ход, потайную дверь, или хотя бы буфет с коньяком времен Вернадского. Дорогой Арчибальд, освети путь!" Вейн, казалось, на секунду задумался. Его взгляд скользнул по Лии, съежившейся у стены, по Мартину, тяжело дышавшему от злости, по близнецам, замершим в своей странной созерцательности. Затем он кивнул, коротко и резко. "Логично. Главный читальный зал. Там может быть что-то полезное. Идем. Не отставайте." Он направил луч фонаря в узкий проход между стеллажами – тот самый, что он показывал до катастрофы. Туннель из черного дерева и пыльных корешков казался еще уже, еще глубже в непроглядную тьму. Тени зашевелились на его "стенах", будто встревоженные движением. Двигались медленно, кучкой. Вейн – впереди, его луч фонаря был жалким копьем, пытавшимся пронзить абсолютную черноту. Флориан шел за ним, стараясь не цепляться каблуками за неровности каменного пола и ворча на пыль, оседающую на его драгоценном бархате. Мартин шагал следом, мрачный и угрюмый, его глаза зло высматривали хоть что-то, во что можно было бы вцепиться – щель, рычаг, слабое место. Близнецы – как всегда, плечом к плечу, их синхронные шаги сливались в один мерный стук. Лия замыкала шествие, ее пальцы вцеплялись в ремень портфеля, глаза за стеклами очков метались, пытаясь охватить все сразу – спины впереди идущих, угрожающе нависающие стеллажи, глубокие ниши, где могло притаиться что угодно. Шепот не утихал. Он был теперь постоянным фоном, навязчивым гудением в висках, то отступая, то нарастая волнами. Иногда в нем проскальзывали обрывки слов, похожих на латынь или что-то древнее, чужое. Проход оказался длиннее, чем казалось. Он изгибался, сужался, делал неожиданные повороты. Воздух становился еще спертее, пыль щекотала горло. Флориан закашлялся театрально. "Дорогие, тут не то что каталогизировать – тут дышать невозможно! Я требую компенсацию за испорченные легкие и... Ой!" Он споткнулся. Не о камень, а о что-то мягкое и объемистое, валявшееся на полу. Вейн опустил луч фонаря. Это был библиотечный фолиант. Огромный, в потрескавшейся черной коже, с массивными железными застежками. Но не это привлекло внимание. На его обложке не было ни названия, ни букв. Был вытиснен странный, гипнотический узор – спираль, уходящая в бесконечность, переплетенная с угловатыми, нечеловеческими символами. Он казался одновременно древним и пугающе живым в прыгающем свете фонаря. "Ну вот и первая находка!" – воскликнул Флориан, пытаясь скрыть испуг бравадой. "Без названия? Модерн такой модерн. Или Вернадский экономил на переплетчике?" "Не трогай его," – резко сказал Вейн. В его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодности. Предостережение. Но было поздно. Мартин, стоявший сзади, уже наклонился. "Выглядит дорого. Может, под застежками золото?" Его рука, грубая и жадная, потянулась к массивной железной пряжке. КА-А-АСЬ! Звук был громким, металлическим, резким. Не от застежки. Он раздался сверху. Все инстинктивно вжали головы в плечи, взгляды рванулись вверх. Над ними, на высоте второго яруса стеллажей, огромный, похожий на гроб, фолиант в темно-красном переплете вдруг сдвинулся с места. Не упал – именно сдвинулся, будто невидимая рука толкнула его с полки. Он полетел вниз, тяжелый, неумолимый, прямо на Мартина! "Мартин!" – взвизгнула Лия. Мартин отпрыгнул назад, спотыкаясь. Книга-снаряд с оглушительным грохотом врезалась в каменный пол в сантиметре от его ног, рассыпавшись облаком пыли и лохмотьями пергамента. Железные уголки переплета зловеще блеснули в свете фонаря. Тишина повисла снова, на этот раз пронзенная только тяжелым дыханием Мартина и учащенным сердцебиением Лии. Даже шепот в ее голове на секунду стих, подавленный грохотом падения. "Ч-черт..." – выдохнул Мартин, отползая от опасного места, его лицо было пепельно-серым. Он смотрел не на обломки книги, а вверх, в черноту между стеллажами. "Оно... оно специально?" "Синхронное предупреждение," – произнес Сильван, его глаза были широко открыты. "Не трогать," – закончила Сильвия, их голоса звучали чуть громче обычного. Флориан замер, глядя на Мартина, потом на зияющую черноту наверху, потом на Вейна. Его зеркальце выскользнуло из пальцев и с тихим звоном разбилось о камень. "Ох... моя последняя связь с прекрасным..." – пробормотал он, но в его голосе не было привычного драматизма. Был шок. "Арчибальд... что это было?" Вейн медленно поднял луч фонаря вверх, туда, откуда упала книга. Полка была пуста. Никого. Ничего. Только пыль да мрак. Он опустил луч на расколотый фолиант у ног Мартина. Среди обломков пергамента и досок переплета что-то блеснуло. Не золото. Металлическая пластина, круглая, размером с ладонь. На ней был выгравирован все тот же гипнотический спиральный узор, что и на книге, о которую споткнулся Флориан. "Правила," – наконец произнес Вейн. Его голос был тише, но тверже льда. "Библиотека устанавливает правила. Нарушители... наказываются." Он наклонился, небрежно подобрал пластину с узором. Она была холодной, даже сквозь перчатку. "Двигаемся. Читальный зал." Он снова повернулся и пошел вперед, не оглядываясь, его луч фонаря снова прорезал тьму. Остальные последовали за ним молча. Даже Мартин. Даже Флориан, впервые забывший о своей внешности и шагавший, глядя себе под ноги с выражением глубокой озабоченности. Лия шла последней, оглядываясь на разбитую книгу. Ей почудилось, что среди обломков пергамента мелькнул знакомый символ – стилизованное перо, обвитое змеей. Она видела его в описании... "Кодекса Изгоя"? Шепот в ее голове вернулся, на этот раз громче, настойчивее, словно торжествуя. Он сливался со звуком их шагов по пыльному камню, создавая жуткую мелодию их заточения. Проход кончился неожиданно. Они вышли на балкон, опоясывающий гигантскую пропасть главного читального зала Либрис Абсидиум. Пространство внизу тонуло во мраке. Свет фонаря Вейна не достигал дна, теряясь в бездонной черноте. По стенам уходили вниз и вверх бесконечные ярусы стеллажей, как уступы каменного колодца. Мостки-галереи, хрупкие и ажурные, перекидывались через пропасть, соединяя балконы на разных уровнях. Некоторые из них висели обрушенными, их обломки торчали из тьмы, как сломанные кости. Воздух здесь был еще тяжелее, пропитанный запахом вековой сырости и чего-то кислого, как прокисшие чернила. "Великолепно..." – прошептала Лия, не в силах оторвать взгляд от грандиозного, жуткого зрелища. Ее профессиональное восхищение боролось с животным страхом. "Такой объем... Такая сохранность..." "Сохранилась ли лестница вниз?" – спросил Сильван, подходя к резной каменной балюстраде балкона. "Или мы уже на дне?" – добавила Сильвия, заглядывая в бездну. Вейн направил луч вдоль балкона. Справа каменная балюстрада обрывалась. Там когда-то начиналась широкая лестница, спускавшаяся вниз. Теперь от нее остались лишь несколько ступеней, уходящих в пустоту. Остальное рухнуло вниз, в непроглядную тьму. Слева балкон тянулся дальше, теряясь во мраке. "Дно где-то там," – сухо констатировал Вейн, луч его фонаря скользнул вниз, не достигнув ничего, кроме черноты. "Идем вдоль балкона. Ищите дверь. Или то, что от нее осталось." Они двинулись вдоль каменного парапета. Шаги эхом отражались от бездны. Лия шла ближе к стене, стараясь не смотреть вниз. Шепот в ее голове теперь был похож на шум толпы – тысячи голосов, говорящих на незнакомом языке. Иногда ей чудилось, что она слышит отдельные слова: "Абсидиум... Изгой... Каталог..." Откуда она знала эти слова? Из книг? Или библиотека вкладывала их ей в голову? "А что там, внизу?" – спросил Флориан, все же рискнув заглянуть за балюстраду. Его лицо в отраженном свете фонаря было бледным. "Крысы размером с таксу? Или те самые Несуществующие Животные из трактата? Ох, лучше бы крысы..." "Неизвестно," – ответил Вейн. "И не советую выяснять." Они прошли еще несколько метров. Балкон делал плавный поворот. И тут луч фонаря выхватил из тьмы кое-что новое. Не дверь. Не лестницу. На каменном полу балкона, прямо у стены, аккуратно, почти церемонно, лежал предмет. Это был старинный кожаный футляр для очков. Небольшой, потертый, явно старинный. Но не это было странно. Он лежал так, будто его только что положили туда. На нем почти не было пыли. Лия замерла. Ледяной ком подкатил к горлу. Она знала этот футляр. Она видела его. "Ч-что это?" – выдавила она. Вейн опустил луч. Футляр лежал рядом с ее ногами. Он наклонился, не спеша поднял его. Открыл. Внутри, на бархатной подкладке, лежали очки в тонкой серебряной оправе. Очень похожие на те, что были на Лие. Но не ее. Ее очки были на ее носу. "Кажется, библиотека возвращает забытое," – произнес Вейн, его голос был ровным, но в нем сквозила ледяная струйка чего-то... зловещего. "Чье?" – спросил Мартин, нахмурясь. Вейн вынул очки из футляра. На дужке, у самой оправы, была крошечная, едва заметная гравировка. Стилизованное перо, обвитое змеей. Тот же символ, что мелькнул Лие среди обломков книги. "Не наше," – сказал Вейн, глядя на символ. Он повернулся к Лие и протянул ей футляр с очками. "Но, возможно, для вас. Архивариусу пригодится." Лия невольно отшатнулась, как от гадюки. Ее собственные очки запотели. Шепот в ее голове взревел, превратившись в оглушительный визг, полный торжества и угрозы. Она слышала слова, ясные и отчетливые, как удар колокола в тишине склепа: "Добро пожаловать в Каталог, Хранительница. Твой номер – следующий."