Глава 1 — Улыбка

      Доброжелательные лучи солнца опускаются сверху, сначала на стекло в деревянном доме, потом, проникая через него, попадают на глаза молодому человеку, лежащему на кровати.       Он уже не спит. Ему никогда не удаётся проснуться от яркого света, потому что он всегда опережает его на несколько минут. Тут нужно любить просыпаться рано, хотя и смысла в этом юноша видит всё меньше и меньше.       Его серые, непримечательные глаза направленны вверх, потолок имеет на себе витки от дерева, они бегут по нему, извиваются и закручиваются. Пора вставать.       — Зачем я здесь?       Его волосы были аккуратно сложены за плечи, их цвет был похож на прелую солому, они струились прямо до конца его лопаток. На лице виднелись остатки такой же светлой щетины, которую так и назвать нельзя было, — лицо было гладким. Кожа была белоснежной, но родимые пятна кофейного цвета покрывали большую часть его не самого хилого тела, кроме, пожалуй, лица — там большое родимое пятно было только под правым глазом и залезало на щеку.       — Сегодня день тяжёлый, сегодня Улыбке нужно поработать.       Небольшой задор был в его словах, и лёгкая улыбка всплыла на нежном лице. Его предыдущий вопрос был одним из контрольных вопросов при пробуждении. Привычка.       Паренёк стоял совершенно голый посреди залитой светом комнаты. Вскоре он заправил кровать и надел сшитую из коричневой ткани рубаху и штаны, не забыл и про хорошие трусы, иначе его ноги к концу дня были бы изранены.       — Эх, не зря я их купил... Столько работы, и всё же!       Мысли насчёт вложений в собственный комфорт грели Улыбку. Новые ботинки, носки, хорошая набивка в кровати. Он жил как царь...       Царь в своей клетке. Улыбающаяся буржуазная цикада. Как можно посадить цикаду в клетку? Или короля?       Его маму звали Сиина, а отца — Гэп. Улыбке казалось, что собственное имя будет лучше, чем имя отца, спасибо, что позаботились о нём в таком важном аспекте. Улыбка прожил с ними почти все свои шестнадцать лет, по крайней мере до того, как он начал бриться. Люди в деревне говорят, что их утащили страхи...       Жизнь Улыбки почти не изменилась, с его точки зрения у него стало больше комнат в и так не самом большом доме. Жалко, что он больше не может работать с ними бок о бок... По крайней мере они оставили его, когда тот уже мог позаботиться о себе сам.       Сам парень никогда не видел настоящего страха, но вот другие, более старые люди их видели... ***       Тогда был праздник.       Улыбка радостно взмахнул с кровати и побежал завтракать вместе с родителями.       — Спасибо за еду, мама!       Он уплетал всё, что она приготовила: мясо плавало в своём соку, картошка таяла во рту, передавая на себе частички соли, он запивал это светлым пивом, которое варил его отец.       Отец как раз вышел из своей спальни и тоже сел за стол.       — Как спалось, негодник?       Папа улыбался ему, когда юноша отвечал, что всё было, как всегда, хорошо. Гэп хвалил свою жену за вкусную еду на столе, обнимал её, пару раз поцеловал. Взглянув на них, можно было сказать, что отец Улыбки явно приложил свою голову к созданию имени для сына. Улыбка тоже хвалил маму.       Вкусные блюда стояли на столе из-за примечательного события — сегодня был Праздник Поклонения и Служения Солнцу. Так назывался день, когда все друзья парня, все взрослые и все дети должны были обязательно пить слабое пиво, веселиться на улицах и устраивать игры. Люди открывали прилавки с продуктами и безделушками. Семья Улыбки зарабатывала в этот день очень много денег за счёт пива.       Доев, Улыбка вышел из-за стола, поблагодарил маму за еду и, наконец, начал свой день. Солнце казалось жарче, чем в прошлый год, на дворе лето, летают комары и мошки, взор парня сразу пробегается по ближайшим зданиям, все из них были выполнены из дерева, только малая часть использовала ещё и камень.       «Не знаю, как это называется, но зажиточных людей у нас нет.»       В следующие моменты Улыбка быстро добирался до своей подруги Полли. Он постучал в тяжёлую дверь пару секунд и теперь ждал, когда ему откроют. За дверью слышно неровные шаги, потом тихий удар об стену, и, наконец, дверь открывается.       На пороге стоит девушка с насыщенного цвета кожей, её цвет напоминает копчёное оливковое масло. Полли со стороны похожа на прилежную крестьянскую дочь, и так-то оно так... Только вот её страсть к алкоголю...       — Праздник ещё не начался, а ты уже набультыхала в себя?!       Голос Улыбки должен был показать его крайнее удивление, хотя на самом деле он предполагал, что случится подобное...       — Ой... Ты, Улыбка... Это важная часть праздника!       Задирать нос в такие моменты она умела. Полли была красивой девушкой с правильными, круглыми чертами лица и ржаными волосами до поясницы. Сейчас её волосы слипались и выглядели грязными. Но когда праздников не было, она выглядела более презентабельно! На ней была такая же рубаха, как и на Улыбке. Что касается штанов... Она то ли забыла, то ли не хотела их надевать... Сейчас не хотела.       — Сегодня успеем покутить. Одевайся и пойдём за Жоном!       — Хорошо, босс!       Очевидно, что парень не был её боссом, но пусть эта особа называет его как захочет и когда захочет... Жон был их драгоценным другом, он утверждал, что его странное имя взято из другого языка. Какая жалость, что Улыбка знал только один язык...       Дальнейший поход за молодым парнем был без происшествий, он вышел из дома навстречу девушке и юноше. Все трое были в одинаковой одежде. Что касается внешности Жона, то он был настоящим красавцем: высокий, со здоровой кожей и острым лицом, его волосы были короткими и тёмными, аккуратно уложенными на его голове и, самое главное, чистыми.       — Здравствуйте, друзья мои!