Глава 4 — Первое сокровище

      За дверью не было ни гробницы, ни мавзолея, хотя со стороны, пожалуй, могло так показаться. Особенно учитывая то, что большинство вещей тут было сделано уже мертвецами. Кроме запаха сырости, тут так же пахло чем-то сладким и летучим.       Улыбка стоял перед входом и смотрел внутрь. В открытом перед ним помещении находились огромные книжные стеллажи, под самый потолок, рядом стояли письменные столы с подставками под свечи, на столах лежали листы исписанной бумаги, карты, перья с тушью.       На холодном полу громоздились деревянные ящики, доверху набитые свечами, как будто человек, который сюда зайдёт, просидит тут всю свою жизнь. Книги были уложены не только на стеллажи, их стопки были везде: рядом с ящиками, на столах, некоторые были просто кинуты где то в углу и забыты. Такая обстановка казалась громоздкой.       Но самое главное безусловно привлекательное сооружение стояло в центре этой библиотеки: гранитный плоский алтарь, инкрустированный блестящими бриллиантами. Смотря на это, невозможно было сказать, сколько всё это стоит.       Священник ждал, пока парень придёт в себя, а потом указал на центр алтаря, на котором была одежда. Эта одежда совсем не была похожа ни на его собственную, ни на тем более крестьянскую рубаху Улыбки. Одежда была вышита из серой, фактурной ткани, на всей поверхности которой был извивающимися полосками вышит красный бархат. Ворот одежды заканчивался на уровне груди и был обшит чёрной кожей. В остальном это одеяние было похоже на грубое платье с открытыми плечами.       Чёрная фигура прикрыла глаза, а затем прервала юношу от разглядывания одежды.       — Это всё, Боги находятся здесь. Теперь ключ от места единения с ними у тебя, Улыбка.       Улыбка посмотрел в глаза старику с исступленным выражением и пробормотал себе под нос:       — С... спасибо вам. Этот ключ — настоящее сокровище, — Улыбка стоял, переминаясь с ноги на ногу. — Тогда я пойду..? Наверное, я пойду!       Ноги парня неслышимо переместились внутрь помещения. Сладкий запах ещё усилился, было непонятно, от чего он исходит, но он тянулся в носу так приятно...       Священник затопал по каменному полу, напоследок оставив одну фразу:       — Боги могут вас услышать, если вы превратитесь в алтарь.       «Что тут происходит, чёрт его дери? Этот запах?»       Улыбка остался один в этой комнате. В этом месте, как он понял, поклонения Богам, странно пахло, запах старых книг куда-то улетучивался, заменяясь сладковатым ароматом, как будто он был в сливовом саду. Тусклый свет доходил сюда из коридора, но лучше было самому зажечь свечу на столе, что он и сделал.       «Так холодно...»       Парень потёр себя по плечам и съежился посреди комнаты, затем закрыл дверь и сосредоточился на структуре посередине. Ритуальное платье манило его взгляд к себе. Он даже позволил себе протянуть руку к нему. Основная ткань была очень грубой, но бархат доставлял лишь удовольствие, когда Улыбка проводил по нему пальцами.       Он убрал свои руки от платья и решил обратиться к книгам.       «Мне кажется, что целой жизни не хватит, чтобы всё здесь прочесть.»       В первую очередь он подобрал книгу со стола — "Братство". Не самое цепляющее название можно было увидеть на корешке книги благодаря свету от свечи. Ещё и по всей видимости большинство книг тут имели красную кожу на месте обложки — не очень информативно. Улыбка пока убрал книгу в штаны и накрыл её рубахой. ***       Так... "Поклонение волхвов", "Культура Запада", "Традиции Севера и Востока: Записки сияющего путешественника" — эти три книги лежали на одном из столов, рядом — одинокая карта с огромным количеством пометок: некоторые зачёркнуты, другие смазаны. Название простое: "Северные горы по описанию".       В этом теперь замечательном месте, как условился его называть парень, было слишком много материала: он видел много макулатуры, прикреплённой к стенам, книги нельзя было сосчитать.       «В общем, это всё, что я хочу сейчас взять: четыре книги и карту.»       Улыбка в какой-то степени предполагал, что лучше этим нигде не светить, так что запихал всё под рубаху. Пока он тут рылся, свеча прогорела наполовину, он наклонился, затем подул на неё, затушив. Бросив последний взгляд на алтарь и грубое платье, парень покинул это место.       По дороге домой он придерживал всё, что взял, рукой. Луна на смену палящему солнцу освежала. В её боку торчала очень длинная и широкая палка, её было спокойно видно отсюда, на конце этой палки свисали к Земле лоскуты ткани, цвет её был плохо виден, так как свет от солнца попадал только на луну даже в её крайние фазы.       «Интересно, что это? И было ли это там всегда?»       Улыбка шёл по холодной улице и как заворожённый смотрел в небо, луна и звёзды были слишком красивы. Он обдумывал сегодняшние приобретения...       Улыбка отворил дверь в дом, снял ботинки и прошел было в свою комнату, как его разум зацепился за то, что всё было слишком тихо, но он быстро отогнал все мысли, вытащил все сокровища на стол и свалился на кровать, полный усталости от сегодняшнего дня. Его взбирание на столб... ещё всё пиво, которое он выпил за этот день.       «Наверное, Жон и Полли уже спят в своих тёплых постелях, должен и я отдохнуть...»       Его тело болело не только от работы, которую он сегодня сделал, его ноги так же страдали от грубой ткани нижнего белья, спину было совсем неудобно класть на кровать, куски сена впивались ему в бока, но он слишком устал...       — Спокойной ночи, Улыбка, — сказал он сам себе и провалился в глубокий сон...