Часть 1, Малфой Чёрт возьми!

Это был, казалось бы, самый обычный день в Хогвартсе. Всё шло своим чередом: студенты спешили по коридорам, совы приносили утреннюю почту, в Большом зале пахло тыквенным пирогом. Ничто не предвещало перемен — по крайней мере, так казалось окружающим. Гермиона думала так же. Она, как всегда, сидела в своей комнате, окружённая учебниками и пергаментами, готовясь к очередному экзамену. В отличие от Гарри и Рона, которые вечно где-то беззаботно слонялись, Гермиона относилась к учёбе с фанатичной серьёзностью. Конечно, она не одобряла подобное поведение друзей — но понимала, что повлиять на них практически невозможно. Однако, в отличие от некоторых студентов, которые искренне раздражали Гермиону своей самоуверенностью и глупостью, Гарри и Рон хотя бы не были заносчивыми придурками. А это уже что-то Закрыв последний параграф по нумерологии, Гермиона потянулась, позволив себе короткий перерыв. Она направилась к небольшому столику, чтобы заварить чай, и вспомнила, что пора бы и покормить Живоглота — её любимого, хоть и довольно своенравного кота. Тот, видимо, понял её мысли, потому что тут же начал тереться о её ноги с видом существа, которое не ело минимум неделю. Открыв окно, чтобы впустить свежий воздух, Гермиона махнула палочкой и чётко произнесла: — Акцио, кружка. С лёгким звоном из шкафа вылетела кружка и мягко опустилась ей в руки. Она вздохнула. Наконец можно было немного выдохнуть. Эта неделя выдалась особенно тяжёлой: казалось, преподаватели сговорились между собой и устроили ей мини-экзаменационную сессию. Каждый требовал всё и сразу. И как назло — именно в это время пришлось пережить расставание с Роном. Хотя они расстались мирно — без криков и драмы, — Гермиона всё равно чувствовала себя неуютно. Именно она предложила прекратить отношения, осознав, что, как пара, они просто несовместимы. Рон, конечно, был потрясён, когда услышал её спокойное, но решительное: «Нам нужно расстаться». Увидев его растерянное лицо, Гермиона на мгновение усомнилась в своём решении. Но всё же осталась верна себе. Они сохранили дружбу, но лёгкая неловкость между ними ощущалась до сих пор — особенно, когда им приходилось работать в паре на занятиях или оставаться вдвоём в общей гостиной. Гермиона попыталась отогнать грустные мысли и переключиться на приятные воспоминания. Например, на те вечера, когда они втроём — она, Гарри и Рон — собирались в одной комнате и разговаривали до утра, делясь историями, мечтами и страхами. Погружённая в воспоминания, Гермиона не сразу заметила шум снаружи. Из открытого окна доносились крики и свист — очевидно, началась тренировка по квиддичу. Её комната выходила прямо на поле, и хотя кто-то счёл бы это удачей, Гермиона — нет. Она никогда не разделяла восторга по поводу этой странной и, как она считала, бессмысленной игры. А постоянный шум, сопровождающий тренировки, был для неё настоящим наказанием. Конечно, она могла бы обратиться к профессору Макгонагалл с просьбой перевести её в другую комнату, но не решалась — не хотела казаться капризной или создавать лишние проблемы для и без того вечно занятой преподавательницы. И тут, в самый разгар этих размышлений, в комнате раздался громкий, резкий грохот, от которого Гермиона подпрыгнула на месте. Чай плеснул из чашки, а кружка выскользнула из рук и с глухим звоном разбилась об пол. Открыв глаза после секундного шока, она застыла на месте: в окно влетел человек на метле и упал на землю. Ветер трепал его мантию, а свет отражался от светлых — почти белых — волос. — Малфой Чёрт возьми! — выдохнула Гермиона, не веря своим глазам.