Часть 2, высокомерный самодовольный Хам!

Громкий грохот был настолько внезапным, что Гермиона выронила кружку прямо из рук — та разбилась о пол с жалобным звоном. Чай расплескался по ковру. Она развернулась в ужасе и... застыла. В её комнату только что влетел кто-то на метле. В прямом смысле. Человек, явно потеряв управление, врезался в книжную полку, сбив с неё два тома по древним рунам, смачно впечатался в стену и рухнул на пол, громко выругавшись. — Ты совсем с ума сошёл?! — выкрикнула Гермиона, хватаясь за палочку. — Кто вообще— Она замолчала, когда фигура приподнялась с пола. Бледная кожа, светлые волосы, надменно прищуренные глаза. Даже в полуоглушённом состоянии он источал то самое — всепоглощающее презрение и ледяное благородство, как будто влетел не в комнату, а появился на приёме Министерства. — Ну здравствуй, Грейнджер, — прохрипел Драко Малфой, откидывая с лица выбившуюся прядь. — Очевидно, твои стены обижены на мой стиль полёта. Гермиона вытаращилась на него. — Ты влетел в мою комнату, как дикий грифон, — прошипела она. — Через окно. На метле. В МОЮ КОМНАТУ — Понимаю, это выше твоего представления о логике, — невозмутимо заметил он, поднимаясь. — Но, представь себе, существуют более интересные способы передвижения, чем топтать коридоры в шерстяных носках. Он слегка пошатнулся, но сделал вид, что это — часть плана. Встал прямо, подтянул мантию и смерил её взглядом, будто не он только что снес половину комнаты. — Или ты действительно думаешь, что я намеренно решил прервать твои чайные ритуалы и беседы с котом? Гермиона тяжело выдохнула, чувствуя, как начинает закипать. Он вломился в её комнату, разнёс книги, разбил кружку, выбесил кота, а теперь ещё и издевается. Типичный Малфой. Никогда не виноват. Всегда — гость в собственной легенде. — Ты серьёзно сейчас?! — Она указала на окно. — Ты хоть представляешь, насколько— — Моя ошибка, — перебил он. Голос его был без намёка на раскаяние. — Я переоценил угол захода. Но, знаешь, многие мечтали бы, чтобы я рухнул к ним в комнату. Некоторые — даже за деньги. Он усмехнулся. — Но, разумеется, ты не из их числа. Ты бы предпочла, чтобы сюда прилетел, скажем, учебник по трансфигурации? — Я бы предпочла, чтобы сюда не влетал никто, кого я не звала. Особенно — самовлюблённые манекены с манией величия! — Твой зверь, как и ты, похоже, не умеет принимать гостей. — Ты влетел в мою комнату, как грохотная комета, разбил мою кружку и ещё смеешь себя так называть? Он хмыкнул, усмехаясь краем губ. Почти незаметно — но с нарочитой самоуверенностью. — Признай, Грейнджер. С таким уровнем драмы даже твои учебники оживились. И, честно говоря, я ожидал увидеть здесь кого угодно — но не кружевные занавески и... тыквенный чай? Он провёл взглядом по комнате, и это “тыквенный чай” он произнёс так, будто выговорил «разложившийся тролль». Гермиона скрестила руки на груди. — Может, тебе стоит выйти тем же путём, каким ты влетел? — Снова через окно? — он хмыкнул. — Как ты остра, Грейнджер. Не думал, что вечер обещает быть настолько... содержательным. — Он не обещает. Он заканчивается. В смысле, твой визит — заканчивается. — Ах, конечно, — он шагнул к окну, подхватив метлу. — Не хочу нарушать твой вечер самоуничижительного зубрёжества и душных чаепитий с котом. Он уже начал карабкаться на подоконник, когда вдруг добавил — лениво, будто между делом: — Хотя, признаюсь, посадка была не идеальна. В следующий раз — учту, что Грейнджер держит оборону не хуже дракона. Она закатила глаза. — В следующий раз я поставлю защитное заклинание. Или натяну сетку. — Главное — не с ушами кота, — бросил он через плечо и, с грацией хищника, выскользнул в ночь. Метла взвилась вверх с лёгким свистом. Гермиона стояла, глядя в темноту. Через пару секунд она опомнилась, взмахнула палочкой, починила кружку, налила себе новый чай... и только тогда осознала, что всё ещё слегка улыбается. — Самодовольный... летучий павлин, — пробормотала она.