Часть 1

***

      К ней вернулась былая привычка обдирать кожу больших пальцев руки, у самого основания ногтя, до крови. Раньше это было отголоском тревожности, сейчас же явление переросло во что-то нервное, когда Ви понимала , что не может контролировать то, что ей действительно неподвластно. Сейчас контроль потерялся над погодой - на горизонте виднелись скопа ужасно тёмных туч, которые с каждой минутой становились бсе ближе из-за резких, беспорядочный, скорее даже истеричных порывов ветра. Нервы, свернувшиеся к комок где-то в горле, перемешались с совершенно невинным чувством блаженства. Именно этот тандем она в себе ненавидела. Вспышки ярости, часто сменялись кроткостью и мягкостью, злоба сдавала свои позиции состоянию ранимости, при котором Ви падала на колени своего мужа и заливалась такими слезами, что порой сама боялась, как бы они не прожгли щеки.       Ей пришло в голову, что пора бы уже спуститься на кухню, залитую заходящим мягким солнцем, и поставить запекаться курицу, которую она замариновала именно так, как любил Тео. Собственно, он любил и Ви, стоявшую после дневного пробуждения у окна, в одном хлопковом пеньюре в стиле американских 50х, не в силах оторваться от того, что происходило в небе и в её голове. Она перекинула свой взгляд на подъездную дорожку, окружённую кустами исключительно белых роз, осознав, что скоро эту дорожку затопит дождь, ожидание которого превратилось в кромешный ужас, переходящий в мольбы Всевышнего хоть о малейшей чистоте воздуха от влаги. Удивительно, что с людьми делает отчаяние, когда уже не на что положиться, кроме как на помощь от руки того, кого ты никогда ранее не принимал.       Ви уже мысленно представляет, как Тео выбегает из своего наполированного Бьюика 80х годов, поднимает свой портфель над головой и бежит до крыльца, хотя машину и входную дверь разделяют какие-то пару футов. Тем не менее, Тео всегда делал то, что заставляла видеть в нем истинного мужчину, без заскока на повышенный тестостерон , а с повадками нежности, которые обволакивали Ви, закрывая от всего внешнего мира.       Тео, милый Тео. Выпускник Гарварда, без особых связей вне и внутри общественной жизни, без многочисленных подружек и бесконечного потока вечеров с выпивкой и травкой. Настоящий образец мужчины с обложек журналов послевоенного времени - в блестящих ботинках, в идеально выглаженном костюме, но с пестрыми рубашками, оставляющие на нём неповторимый след. И всё же, в этой непробиваемой броне внешних достоинств был изъян, таившийся где-то на подкорках, известный лишь Ви – тяга к ней, такой маниакальной , стервозной и слишком яркой – настолько, что вспышки её одержимости сжигали всё рвение к жизни и составляли её на месяцы полностью одинокой, не способной найти себе место, метающейся от одного к другому в попытках осесть и перевести дух.       Они закрутили быстро, решительно, она находилась в нём утешение, он в ней - тот беспорядок, который втягивал его в себя и дарил чувство нужности именно этой девушке, такой холодной и беспомощной.       Она принимает решение всё-таки спуститься и начать делать то, что подобает прилежной жене, хотя никто от неё этого не просит – Тео достаточно того, как она прижимается к нему каждый раз, как он переступает порог и оказывается окутанным ароматом её духов: Gucci Flora - Gorgeous Gardenia, именно они раскрываются на не жаркой коже так, будто внутри их собственного дома расцветает сад из сотен, тысяч цветов. Не успевает Ви открыть жужащий холодильник, как слышит шелест гравия на подъездной дорожке. Кто-то приехал, и ясно, что не её муж. Это слышно по слишком мелким шагам. Женским.