Глава 5: Трава, кровь и шепоты

— Так пойдёте со мной? — спросила Алёна, взъерошив перья. — Конечно, пойду! — тут же откликнулся Серёжа, подпрыгнув. — Ладно, пойду, — буркнул Крук, неохотно отрываясь от поиска червей. — Я тоже. Мы вчетвером двинулись в заросли к корыту. Там уже ждал серый петух — его стальные глаза блестели в тени. — Все в сборе? — спросил он, окидывая нас взглядом. — Да, — пробормотал Крук. — Тогда пошли. Кроме нас, с петухом шли ещё пять куриц. Мы разделились на две группы: одна — с самим серым, вторая — шла рядом. Нам выпало идти в первом лагере, прямо за вожаком. — Вот че, вы так недооцениваете червей, — бормотал Крук, роясь в траве. — Они же охренительно вкусные! — Мне они как зерно — нормальные, — пожала крыльями Алёна. Тут Серёжа внезапно рванул в кусты и вернулся с тремя сочными листьями в клюве. — Держи, — протянул он их Алёне. Так мы провели два часа, клевали траву, искали червей... пока я не провалился в яму. — Ку-у-да?! — взвизгнул я, кувыркаясь вниз. — Ты чё, Марк, совсем что ли? — закричал Крук, заглядывая в отверстие. Яма была мелкой — всего 35 см, и я легко выпрыгнул. Тут Серёжа вдруг притих, затем выпалил: — Я влюблён в Алёну. — Так мы это и так знали, — фыркнул я. — Ну, просто сказал... — он потупился и рванул к бассейну, якобы за водой. Серый петух не обратил внимания — Серёжа заранее отпросился. Алёна тем временем подбежала к Круку и прошептала: — Серёжа странно себя ведёт. Таскает мне еду... Но мне нравится. В этот момент курица из свиты серого случайно задела Крука крылом. — Прости, малыш, — бросила она и пошла дальше. Но тут раздались вопли. Мы рванули на звук и увидели толпу птиц, столпившихся вокруг дерущихся гуся и селезня. Они сражались не на жизнь, а на смерть: - Гусь яростно долбил клювом, - Селезень бил крыльями, рвал когтями. Элита уток и гусей даже не пыталась их разнять — они обожали кровавые зрелища. Через три минуты гусь мощным ударом отправил селезня в нокаут. Тот очнулся, пошатываясь, и поплёлся в заросли — видимо, боялся насмешек. — Ну и капец, — констатировал Серёжа. — Не то слово, — вздохнула Алёна. Над двором сгущались сумерки.