Начало сна, конец покоя

Тот день въелся в мою память не обрывками и даже не осколками, то были пули, одна за другой попадающие прямо в сердце. 

***

Дом был наполнен привычными звуками: ровный, успокаивающий треск дров в камине, мелодия, доносящаяся из зала, где старший брат играл на скрипке, смех родителей на кухне. Всё это было таким обыденным, но каждый раз вызывало чувство, которое не передать словами, которое можно ощутить только в моменте. Тёплое, разливающееся внутри, оно забирало с собой все тревоги. Я сидела в своей комнате и листала семейный фотоальбом. Вот мама с небольшим, но очень красивым букетом в руках, а папа с взглядом, полным надежды на прекрасное будущее. А вот я, совсем малютка, играю в песочнице. А это фотография всей семьи, такая же висит у нас в зале, метра три в длину и два в ширину. Папа специально заказал фотографа, чтобы сделать семейный портрет. Мама и я — в изящных платьях, сшитых на заказ, а папа с братом — в одинаковых чёрных смокингах. На меня смотрели счастливые родители и их замечательные дети. И я не совру, если скажу, что так оно и было. Вспоминать тот день мне было и смешно, и грустно одновременно. Мы тогда так сильно переругались, что два дня потом ходили и ни слова друг другу не сказали. Нас фотографировали с утра до самой ночи — кто-нибудь обязательно портил кадр. Несмотря на то что спорили мы довольно часто, именно про нашу семью говорили: «идеальная». Считала ли я так же? Да, несомненно. Папа в маме души не чаял, а мама отвечала ему тем же. Мы с братом хоть и ссорились, что почти всегда приводило к дракам, но каждый раз вступались друг за друга. Будто если кто-то обидел его, то тем самым обидел и меня. В нашей семье царила такая безмерная любовь и такое счастье, которое я больше никогда не испытывала. Это всё было не на показ, не ради того, чтобы кому-то что-то доказать. Мы и правда любили друг друга не потому, что так положено в семье, не безусловно. Мы делали это потому, что по-настоящему дорожили и ценили. Возможно, сейчас вы подумали: а что же привело нас к такому финалу? Я. Я — корень всему, что произошло в тот день и в последующие шесть лет. Но тонкой нитью, что привела нас к концу, был отец моего папы. Несмотря на то что дедушка управлял наркокартелем, бабушка никогда его в этом не поддерживала. Она даже подозревала его в связи с мексиканскими преступниками. В один день бабушка собрала вещи и вместе с моим десятилетним отцом улетела из Калифорнии в Северную Каролину, находящуюся на восточном побережье США. Она смогла поставить семью на ноги: открыла своё агентство недвижимости, которое хоть и не приносило большого дохода, но позволяло жить комфортно. После её смерти компанию унаследовал мой папа. Именно он смог сделать бизнес по-настоящему успешным. Мама же была известной скрипачкой, чей талант признавала вся страна. Мы жили в Шарлотте, и здесь не было ни одного человека, кто не знал бы её имени. Скажу честно: тогда я не осознавала, насколько сильно горжусь своими родителями и как сильно их люблю. Именно мама учила моего брата играть на скрипке. В отличие от меня, он был что называется «пай-мальчиком» — весь такой правильный, самостоятельный, всегда послушный. Я же была «трудным подростком» и «пацанкой» — так часто называли меня взрослые. Всё потому, что я регулярно прогуливала школу, постоянно отличалась плохим поведением и вместо привычных для девочек занятий вроде художественной гимнастики выбрала дзюдо, которым занималась профессионально. В шесть лет бабушка рассказала мне, что мой дедушка в молодости был знаменитым дзюдоистом в Лос-Анджелесе. Я так загорелась этой идеей, ну знаете, как это бывает у детей. Все, что было связано с дедушкой меня сильно интересовало, потому что о нем в нашей семье говорили нечасто. Когда бабушка была еще жива, она всегда сравнивала меня с ним: — Милая, ты так на него похожа, — говорила она. — Он был таким же непослушным? — спрашивала я, усмехаясь. — Солнышко, ты не непослушная. Ты просто очень живая и упрямая, как он, — с нежностью отвечала бабушка, гладя меня по макушке. Если честно, я всегда чувствовала какую-то особенную связь с дедушкой. Мне безумно хотелось быть на него похожей. Я решила тогда, что просто обязана пойти по его стопам, став знаменитой дзюдоисткой. Папа был против. Он не то чтобы ненавидел, но точно не любил своего отца, и тогда я этого не понимала: — Как можно не любить своего папу? Я вот тебя очень люблю, — говорила я. Папа только смеялся в ответ и легонько меня приобнимал. Мне казалось, его ни капли не заботит то, что они с дедушкой взаимно плевать хотели друг на друга. Сейчас же, вспоминая те моменты, когда кто-то упоминал его отца, я вижу перед собой те печальные глаза, скрытые за маской безразличия. Дедушка был строгим и равнодушным папой: он почти не участвовал в жизни сына. А когда начал заниматься наркоторговлей, и вовсе потерял его доверие. Но при этом дедушка был замечательным мужем. Думаю, он просто не был готов стать отцом, но это его ничуть не оправдывает. В итоге я всё же начала заниматься дзюдо. Меня поддержала мама, ее аргументом для папы было то, что это давало хорошие навыки самообороны. Родители, как и любые другие, переживали за нашу с братом безопасность, но без гиперконтроля. Сейчас я бы пожертвовала всем, чтобы вернуться в тот день, к той последней точке, где еще можно было все спасти. Я долго смотрела на снимок, мысленно благодаря бабушку за то, что она не связала свою и жизнь моего папы с наркобизнесом, отказавшись при этом от любви. Мы с братом никогда не встречались с дедушкой, но бабушка иногда о нём рассказывала. Я не помню, чтобы она хоть раз отзывалась о нём плохо. Она правда любила его, несмотря на всё, что он делал и кем был. И я не могу её осуждать, ведь сама стала той, кого раньше назвала бы чудовищем. Скрипка брата звучала всё громче, наполняя дом мелодией, которая казалась мне знакомой. Я подняла взгляд от снимка на окно. За ним разгорался закат, окрашивая небо в тёплые оттенки розового и золотого. Потом снова посмотрела на фотографию, где мы все вместе. Улыбки, искренние и беззаботные, отражали то счастье, которое царило в нашем доме. Через час из четверых на фотографии, жива была только я.

***

Тот день мучил меня ещё много лет. И я не сопротивлялась. Я хотела, чтобы он избивал, кусал, резал так, чтобы я никогда не забыла о том, кем являюсь на самом деле.