Сделка

Дождь стучал по крыше так сильно, что напоминал Джуду Беллингему аплодисменты переполненных трибун «Сантьяго Бернабеу». Только здесь, в лондонской студии после двенадцати часов съёмок, не было восторженных фанатов — лишь уставший визажист, вытирающий с его лица тональный крем, и Майкл, его менеджер, с лицом человека, который вот-вот взорвётся. — Ты провалил интервью с Sky Sports — Майкл швырнул на стол планшет. Запись показывала, как Джуд односложно отвечает на вопросы, уставившись в пол. — Я сказал всё, что требовалось. — Ты сказал «да», «нет» и «заткнитесь»! — Майкл в ярости прошёлся по комнате. — Nike звонили. Их беспокоит твой «отсутствующий эмоциональный интеллект». Джуд резко поднял голову: — Я не клоун, чтобы прыгать перед камерами. — Но ты лицо бренда за 10 миллионов в год! — Майкл достал телефон. — И вот твоё спасение. На экране — Кайя Гербер в рекламе Cartier. Она бежала по пляжу в платье, которое сливалось с пеной волн, а её смех звучал так естественно, словно камера была её лучшим другом. — Нет, — Джуд отодвинул телефон. — Она совершенна. Восемнадцать лет, лицо поколения, 25 миллионов подписчиков. Её мать — Синди Кроуфорд, отец — владелец техасских нефтяных вышек. Папарацци обожают её, но она не дешёвая светская львица — она икона стиля. Джуд сжал кулаки. Он ненавидел, когда его жизнь превращали в реалити-шоу. Но цифры говорили сами за себя: посты Кайи собирали втрое больше лайков, чем его. — И что? Я должен водить её на ужины и целовать в щёку для папарацци? — Ты должен дать миру историю, — Майкл понизил голос. — «Золотой мальчик английского футбола и принцесса моды». Через полгода — «дружеский» разрыв. Ты получишь контракт с Dior, она — съёмки в Vogue. Джуд взглянул на фото ещё раз. Кайя улыбалась, но её глаза... В них была глубина, которую не скрыть даже профессиональным макияжем. — Она согласна? — Её агент уже подписал предварительное соглашение. — А она? Молчание Майкла было красноречивее слов. Кайя опоздала на сорок три минуты. Когда она вошла в приватный зал The Ivy, воздух наполнился ароматом дорогих духов — что-то между жасмином и опасностью. Она была в потрёпанных джинсах и рубашке, которая явно принадлежала мужчине (слишком большой ворот, слишком широкие плечи), но выглядела так, будто только что сошла с подиума. — Привет, — Кайя плюхнулась в кресло, не извинившись. — Ты выглядишь так, будто тебя приговорили к расстрелу. Джуд оценил её дерзость: — А ты — как палач, который наслаждается процессом. Она рассмеялась — резко, почти по-мужски. — Мне сказали, ты ненавидишь фальшь. Отлично. Я тоже. Так что вот правда: этот «роман» — сделка. Я делаю вид, что ты не очередной выскочка с деньгами, ты — что я не просто «дочь Синди Кроуфорд». Через полгода мы «расстаёмся» и забываем друг о друге. Джуд медленно налил ей воды (заметив, что она специально не заказала алкоголь): — Зачем тебе это? У тебя и так есть всё. Кайя замерла. На секунду в её глазах мелькнуло что-то дикое — страх? ярость? — но она тут же прикрыла это улыбкой. — Мир обожает, когда у «девушки с обложки» есть драма. А что может быть лучше романа с «восходящей звездой», который... — она намеренно потянула паузу, — ...ненавидит светские тусовки? Официант принёс закуски. Кайя отодвинула тарелку с устрицами (Джуд запомнил: она не ест моллюсков). — Правила, — сказала она, ломая хлебную палочку. — Никаких поцелуев без моего согласия. Никаких вопросов о моей семье. И главное — никаких настоящих чувств. Джуд ухмыльнулся: — Не волнуйся, ты не в моём вкусе. — О, — она наклонилась через стол, и её духи ударили ему в ноздри, — а кто тогда? Блондинки с фальшивыми губами? Или те самые фанатки, которые пишут тебе в Instagram? Он не ожидал, что она изучила его профиль. Когда они вышли на улицу, ливень превратился в мелкую морось. Кайя, не попрощавшись, направилась к чёрному Range Rover, но вдруг остановилась. — Забыла сказать, — она обернулась, и свет фонаря упал на её лицо, делая её вдруг хрупкой. — Завтра в восемь утра — съёмки для Vogue. Ты должен прийти. — В твоём контракте не было ничего о съёмках. — Теперь есть, — она достала телефон и показала ему скриншот. Майкл, оказывается, уже согласовал это. Джуд почувствовал, как в висках застучала кровь. — Я не марионетка. — А я не твоя спасительница, — она резко открыла дверь машины. — Но если хочешь разорвать сделку — готовься объяснять спонсорам, почему ты трусливо убежал от простой девчонки. Дверь захлопнулась. Джуд остался стоять под дождём, впервые за долгое время чувствуя нечто похожее на... интерес.