Глава 3 Ad libitum

Дни сменялись в бешеном темпе, один за другим. Каждый был наполнен репетициями до краев. Казалось, что я тону. Не могла есть, спать, Я думала только о выступлении. Каждой частичкой своего тела ощущала, будто прожигаю время зря. Думала, что работаю недостаточно много. Был то день или ночь, я не давала себе отдыха и работала, пока могла стоять. Ноги ужасно болели, хотелось всё бросить, расправить крылья и взлететь, подобно птице. Подобно благородному лебедю... Но являюсь ли я им? Подхожу ли я на эту роль? Я выросла в четырех стенах, а по манерам хуже деревенщины. Почему я постоянно чувствую ощущение собственной никчемности и недостойности? Когда проходят совместные репетиции, кардебалет прожигает взглядом каждое мое движение. Каждый, кто находится там, думает об одном и том же: —Ей дали соло не за достойные танцевальные навыки! У нее проплаченное место. Она родилась с золотой ложкой. Боже, только посмотрите на нее, не докрутила фуэте, что за позорище? И это Она будет нас представлять? Ну и убожество. —Балет не место таким бесхарактерным, как я...- мне было так грустно от того, что я бы ничего не смогла добиться, если бы не моя матушка. Как же я рада тому, что она есть в моей жизни. Но без нее я будто бы не существовала. Что бы было, если бы она испарилась? Мне стало бы легче? — Боже, о чем я только думаю. А если он узнает насколько я грешна? Может он даже не захочет смотреть в мою сторону? Нужно ложиться спать, завтра важный день. Всю ночь я не могла заснуть, постоянно ворочилась, будто что-то постоянно мешало. Было ощущение постороннего в комнате. Не выдержав, я включила свет и пошла в уборную. —Так не пойдет, Я обязана заснуть, завтра же сводная репетиция с оркестром... А послезавтра... Танцую. - казалось, время прошло до жёсткого быстро. Было тяжело даже помыслить о том, что уже через два дня состоится мой дебют. Причем настолько ответственный. Все важные шишки будут там. Будут смотреть только на меня. Из-за нахлынувшего волнения я решила "по-старому" с ним справиться, опустошив и без того пустующий желудок. Проблевавшись, я немного успокоилась. Вернувшись в комнату я не застала лампу включенной. —"Странно, Я же включала её... "- сказала я потянувшись к ней. Включив свет я замерла от шока. В моей комнате был ребёнок. Чужой. В нашем поместье было довольно много детей прислуги, которые равно родителям убирали дом, конюшни, помогали готовить еду. Но этого ребенка я раньше не видела. Ребеночку было на вид лет пять. Грязная рубаха, прикрытая коричневым желетиком. Темненькие штанишки с потертостями и кое-где дырками и странным образом надетые батиночки. Казалось, что они ему безразмерно велики или же просто не подходят на его ножку. Личико мальчика было уникально красивым. Смуглая кожа превосходно подходила его темным, как ночь глазам, которые внимательно изучали мою реакцию. Тонкие губы, длинный нос и темные локоны волос, выглядывающие из под шапочки. —Постойте, он же слишком похож на меня в детстве... Только... он мальчишка. - стало не по себе, как же этот ребенок сюда пробрался? Точно ли я не сплю? Так мы стояли каждый по разные углы комнаты, пока мальчуган не прыгнул на мою пастель с такой наглостью, словно она была его и это Я названный гость в его апартаментах. —"Да, да как тебе не стыдно, откуда ты вообще взялся! Выходи сей!...", - не успев договорить я не могла поверить своим глазам. На месте ступень мальчишки красовались козлиные копытца. —"Да ты же!" - слова застряли глубоко в горле. Я была напугана и растеряна. Неужели сам бес пожаловал ко мне? Почему ко мне? Мальчик ехидно захихикал, а позже еле слышный смешок перешёл в откровенную насмешку и чем дольше дьяволенок смеялся, тем громче он становился. Я стояла как вкопаная, смотря на него и никак не реагируя на эти издевательства. Закончив мальчик внимательно посмотрел на меня и начал: —"Красивая комнатка." - он смотрел на меня выжидающе и лукаво. Ждал, что же я ему отвечу, но сама мысль о том, что я буду общаться с дьяволом не дала мне молвить и слова. —"Значит не хочешь говорить... А раньше сама на меня накинулась в пылу благодарности за свое спасение. Ты все-таки жестока." Стоя с ещё большим удивлением и непониманием всего происходящего я вдруг осознала, что единственный на кого я падала это был... О, Господи... —"Неужели это ты был в теле господина Аккермана, ты!" - процедила эти слова нехотя. —"Совсем скоро вы встретитесь." - сказал дьявол. Он не скрывал, что вся эта ситуация его забавляла настолько сильно, что каждая его реплика заканчивалась на небольшом хихике. Эта манера очень задевала мою гордость. Но на то и был расчет. —"Что ты хочешь этим сказать? Он будет там? Посмотрит на меня?" - сказала я. Огонек в моих глазах рос с каждой секундой нашего разговора. До этого момента я была не уверена, что встречу его на банкете, что он будет смотреть балет. Но дьявол развеял все эти мысли своим утвердительным кивком. —"Ещё как, он и главнокомандующий, и... их бешеная очкастая псина." —"Что?" - с сомнением, что я должна знать о ком он говорит, ответила я. Мальчик посмотрел на меня с неким раздражением и после ухмыльнулся. —"Я могу сделать твое выступление незабываемым. Бесподобным. Он будет смотреть только на тебя." - эти слова черт говорил, осматривая мою комнату. А как закончил, резко начал рассматривать уже меня. —"Неужели, ты можешь это сделать? Он полюбит меня?" - спросила я. —"Могу сделать так, чтобы полюбил. Но у всего своя цена." Сердце пропустило удар. Я прижала руки к груди, чтобы успокоить дыхание. Неужели... Сделка с дьяволом. Мой взгляд устремился прямо на икону, весевшую над моей кроватью. Щепотка сомнения. Секунда, две, три... —"нет..."- почти шепотом сказала я. —"Что ты говоришь? Я не могу расслышать." - ответил дьявол. —"Нет!" - голос сорвался на крик. —"Я не стану слушать дьявола. Он сам меня полюбит! Я сама станцую идеально, твоя помощь мне ни к чему! Бог услышит меня и поможет мне!" - кричала я ему в отчаянии. Закончив и посмотрев на мальчика он выглядил не слишком то и расстроенным. —"Чем дольше ждёшь, тем слаще вкус." - сказал он и я опешила. Послышался хрустящий звук. Он был настолько неприятно резким, что я закрыла уши. Треск вперемешку со скрежетом продолжался, пока икона, весевшая над моей пастелью не упала, треснув на множество мелких осколков. —"Зачем ты..." - попыталась сказать я, но дьявол перебил меня. —"Ты не вспомнила мое имя. " - он выглядил слегка разочарованным и одновременно с этим возбуждённым. Все что я могла сделать, это отрицательно помотать головой. —Почему он так хочет, чтобы я вспомнила его имя? Что будет, если я вспомню? - вертелось у меня в голове, но я так и не осмелилась задать ему ни один из этих вопросов. Ещё немного посмотрев на меня, он выдохнул и слез с кровати. Переставляя свои копытца, издающие звонкие поцокивания, он открыл окно. Обернулся на меня. —"Тогда до встречи." - сказал он и выпрыгнул на улицу. От шока вся спина покрылась гусиной кожей. Я подбежала к окну. Встав напротив, высунувшись наружу, придерживаясь за края рамы посмотрела вниз и никого не обнаружила. Посмотрев на небо, улицу, я видела лишь темноту, тусклые фонари над дверьми рядом стоящих особняков и ни одного мальчишки. —"Дьявол... Неужели я настолько грешна?" - сказала я, посмотрев на треснувшую икону. Убрав осколки в прикроватный ящик я легла на кровать. —Боже, помилуй меня. Обрати явь сном. - последнее, что пронеслось в моей голове перед тем, как погрузиться в сон. И вновь я просыпаюсь, вновь одеваюсь и... Вижу ботиночки? Детские? Так это был не сон... —"Неужели это все взаправду? Сам дьявол пожаловал?" Мыслям не было покоя, пока я шла до зала всё о чем могла думать было связано с прошлой ночью. Неужели я так далека от бога? Во мне нет ни капли света? Почему же он ко мне пожаловал? Почему на этом веку он пожелал заключить сделку именно со мной? Репетиция за репетицией, все шло как обычно. Обед так же ничем не отличался от всех прошлых. Вечерело. Я собрала вещи поправила заколотые в тугой пучок волосы и побежала в главный кабинет. Чтобы выйти из дома надо было заручиться одобрением матушки и попросить ее выделить двух стражников, что будут провожать до театра, ждать на улице и сопроводят обратно до дома. Эти правила нельзя было обойти. Коридоры в этой части замка были намного более раскошными, хотя, куда ещё более? Слуги регулярно убирали их и больше всего они уделяли внимания именно этой части особняка, ведь если матушка будет недовольна внешним видном этих стен, она потребует убрать каждую соринку уже под ее личным присмотром. Нелёгкая участь ждала тех, кто по ее мнению демонстрировал неуважение или ленился. В такие моменты их жаль даже больше, чем маленьких котят, выброшенных на улицу. Выброшенных никем другим, как той самой Дарьей... Дарьей, что является моей матерью. Дойдя с этими размышлениями до кабинета, Я приказала слуге оповестить матушку, что прошу с ней разговор. Слуга скрылась за дверью и через несколько секунд послышалось заветное: —"Входи." Слуги открыли дверь и показалась моя матушка. Я вошла. Она сидела за большим столом сделанным из редкого в этих краях дуба. На столе лежали стопки пожелтевшей бумаги. Перья и чернильница. Стены были украшены позолотой и картинами. Всего их было тринадцать. Каждая краше другой. Я встала посреди кабинета, прямо на медвежью шкуру, что служила вместо ковра. Посмотрев на матушку, я невольно перевела взгляд чуть выше и увидела выглядывающего из стены... Черта?! —Что? Почему он здесь? - в панике кричала я просебя. Дьявол предстал в облике уже знакомого мальчишки и не сводил с меня взгляда. Он специально появился именно сейчас. Решил намекнуть, что постоянно рядом. —"Чтобы что-то попросить, тебе нужно смотреть собеседнику в глаза. Элементарный этикет. Что делают твои учителя, если ты даже этого не знаешь?" - грозным тоном сказала матушка. Я перевела взгляд на нее и вздрогнула. Ее лицо выражало жестокую неприязнь. —"Прошу прощения, матушка. Я хотела попросить Вас о выходе в королевский театр на заключительную репетицию с оркестром." - сказала я. —"Да, Я помню, ты можешь идти. Не смей меня опозорить завтра." —"Этого не будет. Благодарю, матушка." - ответив, я направилась прочь из кабинета. Зайдя за угол я столкнулась с мальчишкой. Слегка опешила, но чертов дьявол уже не был для меня чем-то удивительным. —"Зачем ты следишь за мной? Я отказалась от сделки, ищи другого." - сказала я чуть ли не по слогам и прошла мимо него. —"Напоминаю о себе." - ответил он, чем заставил меня обернуться, но его уже не было на прежнем месте. —"Господи... Помоги мне пережить это...." - закрыв глаза я сказала это легонько, интимно, надеясь, что мои мольбы дойдут до него. Вместе со стражей мы вышли из особняка. Дорога была недолгой, однако весьма красочной. Мне всегда нравилось вот так гулять и посматривать на окружающие просторы, даже в присутствии посторонних. Со временем личные границы размылись и мой мозг специально переставал реагировать на лишние персоны. Улица была весьма привлекательна, возможно, из-за предстоящего праздника. Множество прислуги из нашего и соседних поместий бродили, в сумотохе украшая фасады зданий. Между фонарями вешали герлянды и расставляли переносные клумбы с великолепными фиалками. Фиалка высшего света. Так меня нарекла местная знать. Это прозвище закрепилось и до сегодняшнего дня, поэтому любое место, которое было украшено этим цветком всегда отсылало ко мне. Украшали ими, конечно, не часто, но завтра я буду одной из центральных фигур празднования. Подойдя к королевскому театру невозможно было не обратить внимание на его масштабы. Огромное, просто гигантское здание красовалось на площади. Высокая каменная лестница шла ввысь и продолжали ее величавые, массивные колонны, устремлённые, казалось, до самого неба. Каждая колонна была настолько бела и чиста, что можно было увидеть собственное отражение. По фасаду театра, золотом, были выгравированы различные узоры. Начиная с обыкновенных цветов до известнейших героев балетов, летописей и икон. Войдя в театр, я закрыла глаза и вдохнула воздух. Он был пропитан искусством, глабинными смыслами и немного чувствовался ладан. —Здесь дьявол меня не достанет. - подумала я и, попрощавшись со стражей, пошла в гримёрку. По пути я также рассматривала стены, мебель и картины. Виды были незабываемыми. Казалось, что я там, где моя душа вознесется на небеса. Душа пела от восторга. В гримёрке я переодела бальную одежду на репетиционный костюм белого лебедя. Весь костюм был украшен перьями и кое-где драгоценными камнями. —Такой красивый, а всего лишь репетиционный... Каким же будет мой завтрашний наряд? Рядом висела пачка черного цвета. Черный лебедь был великолепен. Возможно, даже лучше белого. Все те же перья, все те же камни, а тянуло к нему намного больше. Он был... Более особенным... Таким родным. К слову Одилию мне нравилось танцевать даже больше, чем Одетту. Свободная, решительная, соблазнительная и роковая. Так непохожая на меня. —Я Одетта. Этого не изменить. - подумала я и была этим очень опечалена. И как давно меня начали привлекать злодеи сюжетов? Завязав пуанты, я вышла и направилась на сцену. Репетиция шла долго и была крайне насыщена рекомендациями, изменениями. Задач было не меньше. Следовало исправлять полученные замечания, следить за выполнением прошлых, чисто и изящно группировать руки, ноги, следить за осанкой. И при всем этом не забывать про чувства. Без них вся работа не имеет смысла. Главная задача искусства — трогать струны души. Искусство должно высекать огонь из души человеческой. Так мне говорили учителя и так должно быть. —"Спасибо, все молодцы! На сегодня всё! Завтра собираемся за пять часов до начала на прогон. Ещё чистим и в семь выступаем! Одилия, спасибо! Загфрид! Все свободны!" - восторженно сказал постановщик и мы вышли за кулисы. Было так неловко от того, что ко мне обратились Одилия, даже не Одетта, но меня это обрадовало. Даже непривычно от таких "новых" ощущений. Будто что-то во мне сломалось и я стала действительно решительней. Это было... Несвойственно мне. Я почти дошла до гримёрки, как ко мне подошёл господин Алан и заговорил: —"Моя дорогая Жизель, ты также невинна, как Одетта. Ты просто ее копия. Но для Одилии в тебе недостаточно..." - задумался он и я внезапно его перебила: —"Свободы." Посмотрев на меня с огнем в глазах он воскликнул: —"Конечно! Свободы! Чтобы станцевать Одилию, нужно делать это ad libitum, забыв о наставлениях своих учителей и делая так, как желает твое сердце! Понимаешь о чем я?" - с безумным взглядом говорил мне постановщик. Неловко сглотнув, Я ответила: —"Да, Я постараюсь Вас не подвести." Явно не этот ответ ожидая, он похлопал меня по плечу. —"Ты молодец, все будет хорошо. Во всяком случае, твой танец будет чистым, хоть и без той самой Одилии, которую все будут ждать... Отдыхай." Сказав эти слова он вышел, оставив меня одну. Я тоже хочу быть свободной, Я хочу это почувствовать, не хочу играть. Хочу действительно стать свободной. Это чувство мне неведомо, как я смогу его изобразить, если никогда его не ощущала? Как же хотелось закричать на всесь театр, чтобы каждый знал о моем горе. День тянулся неимоверно долго. Выходя из театра, Я кивнула страже и мы направились домой. Улица была при параде. Что касалось мелких деталей — их добавят перед началом самого празднества. Идя домой мне постоянно казалось, что кто-то зовёт меня, но нигде никого не было. Сколько бы не оборачивалась на зов, меня ждала лишь пустота... —Странно...- и вся моя реакция. Сильно устав за эти два месяца, я хотела лишь одного, оттанцевать балет так, как никто из ныне живущих и балерин прошлых веков не танцевал. —Эти шепотки всего лишь слуховые иллюзии. Их нет на самом деле. Я просто сильно устала. - успокаивала себя я. Зайдя в дом и приказала страже отчитаться о моем возвращении матушке, а сама пошла в комнату. Слуги помогли мне переодеться, приготовили ванну и отмыв меня от пота оставили отмокать. В воздухе витал благородный аромат древесины и хвои. А ещё чего-то сладкого. Возможно нектара или меда. Моему лёгкому отчаянию не было предела, когда я поняла, что не одна. Меня преследовал шёпот. Он говорил мне что-то странное, бессвязный набор букв и слогов, но в них я иногда улавливала четкие слова. К примеру: земля, икона, любовь, вдова, кровь. Хотелось скрыться от голоса, поэтому я, выйдя из ванной, выключила свет во всей комнате и легла в кровать. Голос прошептал последнее слово: —"Засыпай..." И словно по его велению Я начала проваливаться в глубокий сон. Последнее, что успела сказать, было: —"Господь, помоги мне..."