Немного Информации

Лианель было не по себе. С тех пор как она очнулась в этом странном месте, она впервые встретила людей. Но город и люди в нём напрягали её. Человек — кажется, мужчина, что впустил её в этот город — вёл девочку по городским улицам. Немногочисленные прохожие, проходя рядом, оглядывались на неё и шептались: — Кто это? — Как она попала за городские стены? — Зачем Дрейв впустил её? — А вдруг она — Увидающая? «Увидающая» — это слово показалось ей странным: — Что за "Увидающая"? Я что, растение, чтобы увидать? — подумала про себя Лианель. Наконец они пришли в центр города. Там стояло здание, похожее на церковь; на массивных дверях был изображён арнамет в виде большого дерева. Мужчина подошёл к двери и постучал три раза. Дверь, скрипя, приоткрылась, и из-за неё показалось измученное лицо женщины лет сорока, с уже проступающей сединой в рыжих волосах. Она глянула на них карими глазами и тихо сказала: — Глава займётся ею. Дрейв, возвращайся на пост. Ты знаешь правила. Мужчина кивнул и пошёл обратно, даже не взглянув на Лианель. — Дитя, заходи. Глава хочет поговорить с тобой. Зайдя вместе с женщиной, Лианель вздрогнула от громко захлопнувшейся за ними двери. Женщина повела её по церкви прямо к центру, где стоял старик. Маленький, щуплый, одетый во всё белое. Он, до того смотревший на витраж, развернулся к ним и, склонив голову, проговорил: — Лис, оставь нас наедине. Лис кивнула и утопала в другую комнату. Старик же повернулся к девочке: — Приветствую тебя, дитя, в церкви Трёх Хранителей. Как твоё имя? — Здравствуйте. Моё имя Лианель, — склонила голову в знак приветствия она. — Дитя, ты говоришь, что прибыла с юга… но знаешь ли ты, что на юге уже шестнадцать лет не существует жизни? И что путешествовать по ночам опасно? Это происходит из-за того, что Предательница Саенна предала Трёх Хранителей-Спасителей, выкрала Сердце Истока… и уничтожила его. Глава хмурится. От этих слов девочку резко бросает в холод, руки начинают дрожать, но под пристальным взглядом она старается не выдать себя: — Нет, — чётко отвечает она. Глава поднимает брови в шоке. — Я не помню ничего, кроме своего имени. С того дня, как я очнулась на поляне два дня назад… я не помню ничего. Глава долго молчал. Его глаза, полные морщинок и времени, изучали Лианель с каким-то тихим сожалением. Он сделал несколько медленных шагов к креслу с высокой спинкой, стоящему у витража, и опустился в него с усталым вздохом. — Этот город, дитя… называется Илмарион, — наконец сказал он. — Последний оплот света в этих землях. Точнее, один из немногих, что ещё держатся. Мы живём за стенами, охраняемыми печатями Трёх Хранителей, и молимся, чтобы Саенна и её прислужники не нашли способа пройти сквозь них. Он провёл рукой по подбородку, словно стирая пыль с воспоминаний. — Раньше Илмарион был центром учёности, магии, искусства. А теперь… место, где прячутся те, кто ещё верит в порядок. В надежду. Или хотя бы в то, что её можно сохранить. Он взглянул на Лианель пристально, серьёзно: — Ты говоришь, что не помнишь ничего. Быть может, это и правда. Быть может — защита. Но даже если бы ты пришла от самой Саенны… я чувствую, что в тебе нет зла. Только растерянность. Лианель опустила глаза. Всё внутри неё металось: страх, неуверенность, одиночество. Но в голосе старика было что-то — не строгость, не жалость… скорее, участие. — Ты можешь остаться здесь, в Илмарионе, — продолжил он. — По крайней мере, на время. Перевести дух, попытаться вспомнить… или просто — научиться жить заново. Мы найдём тебе место. Безопасное. Ты будешь под защитой церкви. Он замолчал, позволив словам осесть. Затем добавил мягко: — У тебя есть выбор. Мы не держим никого силой. Но если ты останешься… быть может, найдёшь то, что потеряла. Или даже — то, чего у тебя прежде не было. Лианель долго молчала. В груди у неё было пусто, как в комнате без окон. Но мысль о том, что её не гонят… что ей дают шанс… впервые за эти дни согрела изнутри. — Я… останусь, — тихо сказала она. — Хоть немного. Старик улыбнулся. Очень спокойно. Очень тепло. — Добро пожаловать домой, дитя.