ГЛАВА VII.

Той ночью я так и ушла в свою комнату, не добившись желаемого, а за окном шелестел ветер, нашептывая древние тайны. Утром, спускаясь на завтрак, я и подумать не могла, какой поворот примет этот день, словно открывающаяся страница судьбы. Наша столовая всегда была уютным убежищем, пропитанным ароматом свежего кофе и сладкой выпечки. Каждый стол укрыт изумрудной скатертью, глубокого, как лесное озеро, оттенка, свет льётся приглушённо, мягким золотом, ласкающим лица, а огромные окна затянуты невероятно толстыми, почти осязаемо тяжёлыми шторами. Наверное, поэтому их никогда и не трогали, словно храня под ними некий древний покой. Проходя между столиками, я наконец заметила друзей. Всеволод и Нерлит были настолько поглощены оживлённым разговором, что даже не заметили моего приближения, погруженные в свой собственный мир слов и жестов. - Эй, ребят, о чём говорите? - помахала я ладошкой перед их лицами. Они резко перевели взгляд на меня, и в их глазах отразилось удивление. - Ой, Карна, извини, что не заметили, присаживайся, - Сева отодвинул соседний стул, давая мне возможность уютно устроиться рядом. Теперь подруга сидела напротив меня. - Мы обсуждали нового препода! Сева мне рассказывал, какой он красавчик, - Нерлит была невероятно взбудоражена, её глаза горели ярким огнём предвкушения. Видимо, у друга он уже успел провести пару, а нам предстояла встреча не скоро. Насколько я знала, он должен был вести у нас историю нечисти. - И что же в нём такого, что вы оба так эмоционально это обсуждаете? - я подцепила вилкой помидор черри из своего "Цезаря", который взяла на раздаче, и отправила его в рот, ощущая лопающийся вкус летнего солнца. - Ну, расскажи ей, расскажи! - Нерлит азартно похлопала по столу, подгоняя Севу. - Ну, что рассказывать-то, мистер Волхвов, так его зовут, - пояснил парень, - пришёл сегодня на пару весь такой разодетый: в чёрном костюме-тройке и такой же чёрной рубашке с галстуком. Это выглядело мегасексуально! - Мы с Нерлит непонимающе уставились на него. - Вы что, не смотрели этот фильм? Это же легенда мирового кино! Ладно, ясно всё с вами, дилетантки... Он не успел договорить, как воздух пронзили чьи-то крики ругани, острые и режущие слух. Большая часть нечисти обернулась на нежеланный звук и увидела, что прямо у входа стоит моя "лучшая" подруга, и что-то яростно кричит директрисе, миссис Маревне. Ох, эта женщина была невероятно жёсткой; стоило её ослушаться, как последствия были самыми плачевными. Как, например, в моём случае, когда под её началом обыскали все мои вещи, комнату, опросили друзей. Она тоже была против меня, словно неприступная скала. Директриса, видимо, устала слушать её голосистые препирательства и резко пресекла всё одним поднятым жестом ладони. Блондинка тут же замолкла, словно нить, оборвавшаяся на полуслове. - Здравствуйте, дорогие студенты, хотелось бы прервать вас на минутку от трапезы, - начала миссис Маревна громким, властным голосом, который эхом разнёсся по залу. Её голос резко контрастировал с внешностью. Директриса была довольно низкой, поэтому всегда вышагивала по коридору на туфлях-лодочках с высокими каблуками. Она неизменно носила чёрную юбку-карандаш чуть ниже колена, а сверху - всегда разные блузки или, как сейчас, чёрный пиджак. Каштановые, почти чёрные волосы были собраны в низкий пучок, идеально гладкий и строгий, а квадратные очки на переносице скрывали острые лисьи глаза, которые, казалось, видели насквозь. - Она тоже - Мавка. Поэтому она так же очень красива, - шепнул Сева, пока я разглядывала директрису, для них я вижу эту женщину впервые, поэтому он мне и пояснил. - У нас произошло просто вопиющее, переходящее все границы происшествие, - продолжила Маревна. Вокруг поднялся шёпот, подобный шелесту осенней листвы, никто не понимал, о чём она говорит. - Ночью, пока мисс Делакруа спала, кто-то пробрался к ней в комнату и выкрал важную для неё вещь. Я надеюсь, тот, кто это сделал, придёт и сам сознается в содеянном. Время даю до конца дня. Если этой вещи не окажется у меня на столе, то будем говорить по-другому. Директриса развернулась на своих острых шпильках и покинула помещение, ставшее за минуту невыносимо напряжённым, словно воздух перед грозой. Никто не хотел, чтобы его обыскали. У наших студентов хранилось много запретного. Я знала это, потому что мы часто тусовались в разных компаниях с Нерлит и нередко пробовали разные вещества. Именно так, в одну из таких ночей, я познакомилась с тем самым парнем. Это было в ночном клубе у людей. Мы тогда сбежали по той самой тропинке и вернулись только под утро, все уставшие, но счастливые, а я - с зацелованными губами, которые горели лёгким жаром. У меня в голове всё перемешалось: кто и что украл у Лори ночью? Я точно не дошла до её комнаты, так что блокнот не у меня. Но значит ли это, что когда я пересеклась ночью с Нотом, кто-то в этот момент уже был у неё? Можно ли сказать, что он спас меня? Я быстро оглядела столовую и наткнулась на братьев, которые даже не удостоили вниманием это выступление. Они вдвоём сидели в своём мирке и что-то обсуждали, отгородившись от всего происходящего невидимой стеной. Видимо, Нот почувствовал мой взгляд и поднял голову, смотря прямо в мои глаза, и в глубине их читался немой вопрос. Он склонил голову в знаке вопроса: "Что тебе нужно?" - говорил его вновь агрессивный взгляд. Я кивнула в сторону двери, показывая: "Что это сейчас было?" Он пожал плечами, делая вид, будто не понимает, что я имею в виду. Наши переглядки в немой беседе так и продолжались бы, если бы Нерлит не прервала меня. - О Господи, это просто кошмарно! - воскликнула подруга, её голос дрожал от смеси страха и негодования. - Только представь, кто-то пробрался ночью в комнату к девушке и украл что-то! И знаешь, хорошо, что это просто вор, а не тот, кто мог бы ей навредить! Я сидела, не веря, что этой воровкой могла быть я. Хотя, может, у неё украли что-то гораздо важнее блокнота, и из-за тетради она бы так не паниковала. По моей спине пробежал холодный ветерок, и мне сразу стало легче от осознания, что я пока что буду жить. Да и за воровство у нас не убивают.