Часть 9:Слухи и раны

Понедельник начался, как всегда, — звонок, спешка, опоздания. Но ещё до первого урока весь колледж уже знал: Маринетт и Адриан — вместе. — Ты видела, он держал её за руку! — Маринетт? Та Маринетт? А как же Кагами? — Модель встречается с обычной портнихой? Серьёзно? Маринетт ощущала на себе взгляды. Каждый шаг по коридору — как по сцене. Она держалась, но внутри всё сжималось. В раздевалке к ней подошла Лила. — Ну надо же. Ты умеешь цепляться. Только не думай, что это надолго. Люди вроде тебя — не для людей вроде него. Маринетт молча отвернулась. Говорить с Лилой — всё равно что бить воздух. Бесполезно. Позже, в коридоре, она столкнулась с Кагами. — Ты боишься, что он вернётся ко мне? — спокойно спросила та. — Нет. — Маринетт посмотрела прямо. — Я боюсь, что он сам в себе потеряется. Кагами кивнула. — Тогда храни его. Он светится рядом с тобой. Но свет может быстро гаснуть. После школы. Комната Маринетт. — Они начали говорить, — сказала она Адриану, сидя у окна. — Про нас. И не все — хорошо. Он подошёл сзади, обнял. — Пусть говорят. Я знаю, кого я выбрал. Ты не прячешься. Ты борешься. Ты — реальность в моём выдуманном мире. Она прижалась к нему. — Но это не выдумка, Адриан. Мы — настоящие. Он смотрел на неё, будто снова влюблялся. — Тогда я готов идти с тобой до конца. Даже если весь Париж против нас. Тем временем... Габриэль Агрест стоял перед зеркалом. Его глаза были полны холода. На экране перед ним — фото: Адриан держит Маринетт за руку. — Это не должно было случиться, — прошептал он. — Она мешает. Она разрушает контроль. Он нажал кнопку. Где-то в глубине особняка ожила старая система — та, что когда-то создала Бражника. — Если Адриан не послушает отца... тогда он узнает, что значит потерять всё.