Глава 2: Армия и первая смерть

      "Иногда враг — это не тот, на кого ты направляешь меч, а тот, кто сжимает твою руку и говорит: „Вперёд.“ ---       Весна была серая, как железо в воде. Мобилизация не выбирала — забирали всех, у кого хватало зубов, чтобы держать сухарь. Дворяне? Равны. Богатые? Уже мертвы. Род был ничем, если за ним не стояла армия. Азаил не сопротивлялся. Его не волновали знамёна. Он знал, что это не поход — это погребение живых под чужим приказом.       Его определили не в пехоту. — «Худой. Быстрый. Глаза не бегают.» Так его сделали разведчиком.       -«Сдохнешь — не жалко. Вернёшься — получишь сухарь и взгляд сверху. Может, ещё одну ночь сна без воплей.» ---       Первая миссия была простая. Зайти за линию, оценить перемещения врага. Десять человек. Вышли на рассвете. К обеду — семеро. К ночи — двое.       Азаил выжил. Потому что смотрел, а не бежал. Потому что слышал, как не скрипят листья, когда за ними кто-то затаился. И потому что не поверил старшему, когда тот сказал «всё чисто».       Когда он вернулся, никто не спросил имён павших. Ему дали кусок хлеба и кивок со словами: «Молчи, пока жив.»       Он не спал три ночи из-за передитого. Потом научился спать понемногу, по двадцать минут между обменом ударами. ---       На шестой миссии он впервые убил человека не в бою. Просто — из тени. Тот был дозорным. Моложе его. Лицо запомнилось. Лицо, а не крик.       Крик был коротким. Лицо — навсегда.       Он не сказал никому.       Но с тех пор — не мог есть тёплый хлеб, уж слишком он был похож на свёрнутую шею того мальчишки. Теперь он ел только сахури. ---       На девятой миссии его отряд исчез. Засада.       Он бежал — не чтобы выжить. А потому что никто больше не мог сказать, как всё случилось. Когда он обернулся, не увидел себя. Только кровь. И страх.       Он упал. И умер.       Всё, что осталось — тихо дышащее тело, в грязи и чёрной луже, и шаги того, кто не был ни живым, ни мёртвым. Уже не человек, но ещё и не монстр. - «Ты хочешь жить?» — спросил голос, звучавший как клинок, шедший по кости. - «Я хочу закончить это. Я больше не хочу испытывать боль.» - «Тогда — встань. Но уже не как человек.»