Глава 3: Сделка с тенью

      "Некоторые сделки заключаются не за золото. А за шанс открыть глаза… ещё раз." ---       Он лежал, не зная, мёртв ли. Вкус крови заполнил горло, но сердце ещё дергалось — рвано, причиняя невыносимую боль. Всё тело гудело, как после удара грома. В ушах — звон. В лёгких — грязь. Он не чувствовал ног. Да и не знал, остались ли они.       Но чувствовал, что кто-то рядом.       Шаги были… неправильные. Тишина не смягчала их, как будто земля не хотела принимать их звук. Тот, кто подошёл, не был солдатом. Не был зверем. Не был человеком.       Он был чем-то между.       Высокий силуэт, лицо под капюшоном, руки, сложенные за спиной. В глазах — глубокая серая тень, в которой не отражалось пламя жизни, только память других лиц.       - «Ты один. Их больше нет. И ты знаешь: это не конец. Если хочешь — будет просто конец. Или будет… что-то большее.»       Азаил хрипел, он не мог говорить. Но мог вспоминать лица. Лица своих товарищей по отряду, вспоминал, как слышал из предсмертные крики. А ещё он вспоминал лица тех, кто их убил. Он не хотел жить, но и не желал умирать так — в луже, как сломанное мясо, не отомстив.       - «Ты жаждешь сломить их... Ты хочешь жить… не ради себя, а чтобы всё закончить. Закончить это.» - говорило существо указывая на поляну в лесу. Поляну, забрызганную кровью, устланную трупами тех, кто его преследовал. - «Я знаю. Я видел таких, как ты.»       Существо достало чашу. Тёмную, железную, снаружи вырезаны символы, которые не светились — они дышали. Внутри — жидкость, густая, будто живая. Цвет крови, но не человеческой. Старше.       - «Выпей. Не все возвращаются. А те, кто возвращаются… не прежние, иные.»       Он выпил.       Мир разорвался. ---       Огонь прошёл по венам. Кости скрутились. Память растворилась и вновь собралась. Он чувствовал, как в нём появляется ещё кто-то — не личность, не голос, а инстинкт. Зверь, что просыпается, когда боль становится смыслом.       Азаил закричал. И крик не был человеческим, в нём было слишком много боли. И ярости.       Когда он очнулся, было утро.       Небо — чистое.       Тело — живое.       Меч рядом — впаян в землю.       Он поднялся. Тень, что спасла его исчезла. Как и Чаша.       Но на его коже горела первая руна — клеймо не Бога, а того, кто вернул его, чтобы он сам решил, кем быть, наследие крови рода Арнелио.