Глава 3.

Как будто ничего не было Утро началось с сырости. Листья мокли под ногами, холод пробирался под одежду, и даже дым от костра пах не теплом, а раздражением. Порко сидел у огня, привалившись к камню, с полузакрытыми глазами. Бинт на боку промок, но кровь больше не шла. Он молчал. — Вот, — её голос прозвучал ровно. Без намёков, без эмоций. Он открыл глаза. Она протянула ему еду — сплющенный кусок хлеба и флягу с водой. — Ты теперь заботишься обо мне? — усмехнулся он, принимая. — Я просто не хочу тащить твоё тело, если ты сдохнешь. Оно тяжёлое. — Забавно. Я думал, ты любишь таскать тяжёлое. Она промолчала. Подняла взгляд. Карие глаза — как глубокая вода: в них плыло что-то слишком тёмное, чтобы было видно сразу. Он не мог сказать, что именно. Но знал — это опасно. И чертовски притягательно. Он снова поймал себя на том, что смотрит. Слишком долго. На бледную кожу, на тонкую шею, на губы — особенно нижнюю, ту самую, что будто просит, чтобы её прикусили. Стоп. Он резко отвернулся. — Тебе бы расчёску, — бросил он, жуя. — Тебе бы характер получше. Но мы оба терпим. Она подошла ближе, начала сворачивать палатку. Его взгляд скользнул по её фигуре — тонкой, лёгкой, но в движениях была сила. Особенно в ногах: быстрые, чёткие движения. Боец. Но женственность — не пропала. Не исчезла под всей этой войной. Маленькая грудь, светлые волосы, аккуратный нос…И что я, чёрт возьми, делаю? Он поморщился. — Не смотри так, — не оборачиваясь, сказала она. — Как? Я просто думаю, как тебя пристрелить. Она обернулась. Большие глаза. Спокойная, почти холодная, но он почувствовал — она знала. Знала, как действует на него. И этим играла. Он встал, вяло отряхнувшись, и шагнул ближе. — Мне нравится играть, — сказал он, почти шепотом. — Но ты, по-моему, не понимаешь ставок. Она вскинула брови: — А ты не понимаешь, кто из нас выигрывает. Они снова стояли слишком близко. Дыхание перемешивалось. Его пальцы невольно дернулись — он хотел дотронуться. Может, к щеке. Может, к волосам. Может… Он не сделал этого. Он развернулся и пошёл прочь. — Через десять минут выдвигаемся, — бросил он через плечо. — Поняла, командир. Но он всё равно слышал её улыбку.