Пустота

Я долго думал. Да, снова думал. Люди, наверное, осудят меня, что я занят лишь своими размышлениями, которые к тому же мне и вредят, но ничего тут не поделаешь. Мужик словно развернул мои мысли в другую, непонятную сторону. Даже не могу сказать стало ли лучше или хуже. До экзаменов меньше двух недель, я и тетради не открывал, снова играю сутками. Хочу рисовать, но боюсь. Боюсь, что зайдёт отец и начнет на меня орать, а потом изобьет. Были прецеденты… Боюсь, что мать войдет в комнату и начнёт хвататься за сердце, мол опять он этой чушью занимается. Хотя, когда я играю они реагируют примерно также, странно, что провода ещё живы. Но на то, что я рисую они реагируют гораздо негативнее. Хочу рисовать, но не могу. Художники все нищие, они никогда не смогу зарабатывать, либо будут зарабатывать копейки. Ночь тёмная, на небе ни звёздочки не видно. Надеюсь предки уже легли спать. А я лягу часам к трём ночи, как обычно. Зачем-то я зашёл в соцсети, стал просто бездумно листать, пока мой взгляд не начал цеплять всякие рукоделия. Странно, что они в моей ленте. Девчонкам хорошо, они могут выскочить замуж и заниматься всякой брехней, вроде вязания и за детьми следить. А ты всегда должен. Почему моя жизнь так несправедлива? Я не хочу проживать эту жизнь, такое ощущение, что я просто существую. Если могу, то ем, если могу, то сплю. Я никогда не здесь, я всегда где-то в своих мыслях, от которых я отчаянно стараюсь бежать, в редких несбыточных мечтах перед сном, в играх, в видосах на ютубе. Я чувствую, что моя жизнь мне не принадлежит. Могу ли я хоть как-то исправить ситуацию? Мне кажется, что нет. Я слабый человек, у меня нет такого бешеного оптимизма, как у Юли и нет такой огромной стойкости, как у мужика. Иногда я люблю полистать форумы, почитать, что пишут люди. Хотя там чаще всего негатив и я сильно злюсь. Недавно парень здесь писал, что уже месяц не выходит из дома и бухает не просыхая по меньшей мере неделю. Юзеры написали ему, что он неудачник и что ему нужно выбираться из этого. Нужно закодироваться, попросить помощи у близких. Нужно, нужно, нужно… Легко сказать. Я сам был в такой ситуации, меня с могилы утащить не могли одно время. Я прям на кладбище и ночевал вместе с бутылём водки. Многим людям легко сказать отпусти свое прошлое, двигайся дальше. А что если мое прошлое догоняет, а будущее абсолютно пустое? Разве я виноват в том, что меня пиздит мой отец? В том, что погиб мой брат? В том, что я бездарный? В чем здесь моя вина? Просто этот мир жесткой и несправедливый, кому-то больше везёт и всё. В моей жизни у меня только отбирают, хотя я ничего и никому плохого не делал. Я снова листал форум, пока не наткнулся на странный вопрос. Девушка рассказывала там, что её домогается отчим, а мать закрывает на это глаза. Бежать она не может, ведь ей исполнится восемнадцать только через месяц, в детдом не хочется. Какая жуть… Пока кто-то может естественно находится в спокойствии и счастье, кто-то живет так. Она рассказывала, что домогается он её около года, но матери плевать. Она угрожает, что сдаст девочку в дурку или в детдом, если та посмеет пикнуть о происходящем в полиции. Доказательств как таковых у нее нет и как их достать она понятия не имеет, как только она видит мудака она цепенеет и начинает трястись. Девочка мучается от панических атак, сейчас должна будет сдать ЕГЭ, сама заработала себе на репетиторов. Юзеры советуют ей идти в ментовку после экзаменов, а лучше залить данные ублюдка на форум. В постах она стала по крупинке писать информацию о своей личности… Ого… Удивительно, она с моего города. И кажется… с моей школы? Видимо какой-то злой рок витает вокруг нашего лицея. Но я не припомню никого, кто бы находился в таком состоянии, как я. Девчонки обычно очень эмоциональные, может не заметил. Стоп… Юля… Юля Гришина? Да быть того не может, у нас всего одна Юля во всех параллелях. Чужое имя взяла? Хотя никнейм похож на тот, что в инстаграмме. Но этого просто не может быть, я не верю. Наверное, что-то не так понял. У Юли и такая ситуация? Но ведь с её лица улыбка не слазит, она везде где только можно участвует, на медаль идёт… Еще и работает? Она говорила, что на пирсинг зарабатывала сама… Ничего не понимаю. Разве может так быть? Я в панике перечитывал тысячу раз все посты девочки. Сомнений быть не может, это она. Но почему она не попросит помощи у кого-то? У нее же куча друзей, я думал здесь сидят только такие неудачники, как я. Наверное, я сделаю большую глупость. Наверное, надо мной будут смеяться. Но может попробовать написать ей? Вряд ли я смогу помочь ей. Наверное, ей будет противно от того, что я знаю о её ситуации. Во всяком случае попробовать стоит. Я отправил ей скриншот с форума с вопросом она ли это. Скорее всего она проигнорирует, а может вообще в черный список добавит. Может удалить? Она прочитала… Ладно, плевать уже… Печатает… Сейчас смеётся с меня скорее всего. Почему мне так страшно и противно? «Да» Я не знал, что могу написать дальше. Резко подступила рвота, а живот будто скрутило. Я всегда даже слегка по-белому завидовал Юле, ведь у нее так все хорошо, легкая жизнь. А оказалось вот оно как. Мне резко стало стыдно за свои мысли, за свою трусость. Интересно, думает ли она, что мир несправедлив к ней? Или это только мои пагубные мысли? На меня напала сильная тоска и внутри меня что-то разбилось. Во мне в один момент смешалось столько негативных чувств, что я и описать весь спектр не смогу.

«Можешь, пожалуйста, никому не рассказывать?» «У меня друзей-то нет, поэтому я никому не скажу» Она отправила мне какой-то милый стикер с котиком. А сильная тошнота внутри меня никуда не исчезла. Мне стало так мерзко от себя. Я сам придумал образ человеку, не вдаваясь в то, как все обстоит на самом деле. И ведь кто я такой, чтобы судить о её жизни? Я поговорил с ней шесть раз, остальное знаю по слухам, либо по тому, что видел, а видел я очень мало. «Слушай, мы можем встретиться?» Звук сообщения меня напугал, а содержимое еще сильнее. У меня появилось стойкое навязчивое чувство, что Юля знает, что я думал про неё и от этого стало не по себе. Я согласился на встречу, не раздумывая. Не знаю зачем, не знаю почему. Может ей это нужно? После этого я моментально выключил комп и пошёл спать. Уснуть не получалось долго, не думал, что пересекусь вне школы с Юлей таким образом. Вернее, я вообще не думал, что я пересекусь с ней. Как мне себя вести, когда я её увижу? Что она мне скажет? Как же страшно… Может это шутка? Я приду, а там толпа её друзей, которые просто начнут смеяться надо мной. Спустя часы ворочаний туда-обратно и долгого мыслительного процесса, я всё-таки провалился в сон.

***

Оказавшись в чистой, белой комнате без окон и дверей, лишь с одной скамейкой, я сел на неё. Осознанный сон? Вот же бред. Здесь было легко, я ни о чем не думал. Внезапно рядом появился Леха, я не удивился, так и должно было произойти. Я посмотрел на него, в груди моментально стало ужасно больно. Сидел он в белом одеянии, точно ангел-хранитель. Тёплые янтарные глаза смотрели прямо в душу, он мягко улыбался. — Может мне к тебе пойти на небо? — сказал я. — Рано тебе ещё, у тебя столько впереди, — родной голос ударил по ушам, когтями прошёлся по барабанным перепонкам, хотя и был достаточно негромким и размеренным, — ты, главное, себя слушай и всё будет хорошо. Я начал плакать. Реветь навзрыд, было ужасно больно. Возможно, Лёха правду говорит, но легче не становилось. Он обнял меня, а я без капли стыда стал лить слёзы на его плечо, обхватив эту странную одёжку. Лёха тихонько стал тихонько постукивать по моей спине. Я точно знал, что он хорошо понимает, что я чувствую. Я бы хотел остаться здесь навечно…

***

На улице шёл дождь, на удивление встречу никто из нас отменять не стал. После тяжкого сна я был в сильной прострации, задумчивее обычного раз в десять. Но голова моя была пустой, как иногда залипаешь в одну точку абсолютно без мыслей, без переживаний. Увидев её, чувства нахлынули с головой. Любовь, боль, страх и стыд. Все смешалось в одну большую кашу. Она была не такая, какая бывает обычно. Розовые волосы были насквозь мокрые, став на пару оттенков темнее, макияжа, который добавлял глазам блестящего оптимизма тоже не было. Менее красивой от этого она не была. Только даже улыбаясь, глаза её были тёмные, потухшие. Это была совсем не та Юля, которые все видят в школе. Она не плакала, но я видел сколько всего она прошла. — Привет, — сказала она мне, не таким громким голосом, каким она обычно общается в школе, — похоже теперь ты единственный, кто знает про отчима. Я промолчал, я не чувствовал обычного спокойствия рядом с ней или любовной тревожности. Тяжелая тоска засела в сердце, а в горле словно образовался комок. Мы сели на ближайшую скамейку, дождик уже кончился. После долгого и задумчивого молчания, она стала рассказывать свою историю. Не знаю почему она доверилась именно мне, но я постарался очень внимательно отнестись к ее словам. Отец Юли с детства пил, периодически бил и мать, и её саму. А потом повесился в квартире товарища. После мать нашла нынешнего и начался новый кошмар в её жизни. Все думают, что у них в семье идиллия, но на деле мать с отчимом постоянно ссорятся. Вместе они уже года четыре, а год назад начались и домогательства. Мать считает, что лучше она уже не найдёт, поэтому плакала, просила, умоляла, угрожала, делала всё, лишь бы отчима не посадили. Поэтому пойти и посадить его она просто не может из-за привязанности к матери. А друзьям не может рассказать из-за чувства сильного стыда, теперь она всегда чувствует себя грязной, поэтому когда моется иногда может растереть кожу до крови. Она показала мне свои небольшие руки, на которых виднелись свежие красные царапины. Про то, как ломилась участвовать во всех конкурсах, работать везде, лишь бы не появляться дома. Про свои панические атаки, про кошмары, которые ей снятся. Про панический страх, который она испытывает, как только видит это уёбище. Послушав её, я надолго замолчал. Я чувствовал острую ненависть к человеку, которого я никогда не видел и одновременно с этим испытывал сильную обиду за Юлю. Я не хотел жалеть её в разговоре, давать идиотские советы, ведь в этом она не нуждалась. Тем более я и малейшего понятия не имею как поступить. Я стал рассказывать ей свою историю. И про то, как меня всю бессознательную и сознательную жизнь бил отец, и про Лешу, и про сон свой, и про мать, и про своё жалкое существование. Про свою влюблённость деликатно умолчал, не хотел смущать её. Выслушав, она тоже помолчала. Мы сидели в тишине минут пять. Нам не было неловко или странно, просто каждый должен был подумать и переварить информацию. — Похоже мы в одной лодке, — сказала она неискренне улыбнувшись, после рассказанного было ощущение, что я её лучше понимаю. — Похоже на то, — тихо сказал я, улыбку давить из себя не стал, веселого в наших историях было мало. — В любом случае это когда-нибудь закончится, — сказала она, тоже перестав притворяться. — Ты серьёзно в это веришь? — Верю, — уверенно произнесла она, — и ты верь. Я скептично отнёсся к её словам, она заметила это, но спорить не стала. Понимает, что находясь в таком хаосе трудно хоть во что-то верить. Незаметно тучи разошлись, а небо стало таким ясным, каким за последние месяцы и не бывало. Выглянуло яркое солнце, хотя было немного прохладно. А вот и яркая разноцветная полоска захватывает своё место на небесах. Над нашими головами был точно бескрайний океан, по которому кистью прошлись сначала жёлтым, выделив светило, рядом его кудрявые белые приспешники, а неподалёку цветной бунт. Видимо это было наградой за пережитую непогоду. — Вот видишь, дождь же кончился, значит и у нас плохие времена пройдут. Я посмотрел на неё, розовые волосы были растрёпаны, но уже подсохли, а слабый огонёк в глазах снова стал проявляться. Удивительный оптимизм. Хочу посмотреть на жизнь её взглядом. Я неосознанно заправил прядь, закрывающую зелёные круги, за ухо. Она тепло мне улыбнулась и на долю секунды мне показалось, что все проблемы решаемы, что жизнь может быть так хороша, как хороша сейчас. Я даже подумал, что могу быть счастлив. Пока я говорил с ней, не заметил, как навязчивые мысли пропали, а внутри вроде опустело. Не так опустело, как было после смерти брата, а хорошо. Будто помылся, будто стал новым человеком. С теплотой в груди мы смотрели на закат и болтали без остановки обо всём. Необычно, что у нас вообще есть точки соприкосновения. После я проводил её и пошагал домой. На пороге уже стоял отец со строгим взглядом, я уже знал, что получу. Слова Юли мелькнули в голове, затем и слова мужика про то, что нужно слушать сердце, а мой рот заговорил первее чем я действительно обдумал что-либо. — Отец, — я впервые так прямо смотрел ему в глаза, впервые без такого сильного страха, хотя не могу сказать, что не боялся вовсе, — я… я стану художником. Отцовская пощёчина отдалась громким звуком по всему дому, а лицо начало зудеть, пока с носа маленькими капельками шла кровь. Первый удар оказался не таким уж и страшным.