Глава 1. Волк под кожей

      Тихий щелчок — и за дверью появилась уже привычная Выручай-комната. Сегодня она выглядела как тренировочный зал: мягкий деревянный пол, невысокие маты вдоль стен, ритмично пульсирующий свет, будто имитирующий дыхание.       Роми шагнула внутрь первой. Она сняла мантию, откинула волосы с лица. Под рубашкой — тонкий пот, тело уже гудело от внутреннего напряжения. Она знала, что не сможет его сбросить, пока не сделает выпад. Пока не ударит. Пока кто-то не ответит ей в бою.       Сириус появился следом, лениво покачивая плечами.       — Опять преобразовала всё под себя, волчонок, — хмыкнул он, осматривая обстановку. — Я всё жду день, когда ты настроишь комнату под чай с пирожными.       — Дождёшься, — усмехнулась Роми, принимая боевую стойку. — На твоих похоронах.       Сириус лишь склонил голову в сторону, будто приглашая: ну давай. И она двинулась первой.       Первые удары привычные. Она бьёт в плечо — он отклоняется, смеётся, парирует. Они не носят перчаток, контакт открытый. Плотный. Каждый удар как разговор. Каждое уклонение — как отзеркаливание. Она сжимает кулаки — он перехватывает запястье. Их дыхание сливается с ритмом света.       — Резче, — бросает она, — ты будто во сне.       — А ты будто в ярости.       — Возможно.       Она пробует подсечку — он ловит её за талию, не давая упасть. Их тела на мгновение оказываются слишком близко. Глаза в глаза. В её — не просто темнота. В них пульсирует что-то иное. Глубокое. Хищное.       Он не отводит взгляда. Он не боится.       — Уже выдыхаешься? — шепчет он.       — С чего ты взял?       — По твоему телу видно, — он чуть сжимает её запястье, — ты на пределе.       — Это ты на пределе, — отзывается Роми. — Пряди поправляешь чаще, чем дышишь.       Он смеётся и отпускает её, отступая, чтобы поднять с пола мантию. Она поворачивается, стряхивает пот со лба. На шее — тонкая нить влаги, пересекающая ключицу. Сириус не вглядывается, но видит.       — Ты стала сильнее, — замечает он мимоходом. — Опаснее.       — А ты всё такой же... громкий.       Он смотрит на неё чуть дольше, чем надо.       — Мне это нравится.       — Что именно?       — Когда ты такая.       Она замирает. Слышно, как между ними пульсирует пауза.       Но тут из-за стены раздаётся глухой гул: сигнал, что до комендантского часа осталось пятнадцать минут.       — Нам пора, — бросает Роми и уже поворачивается к выходу, будто не услышала его слов.       Они идут быстро, шаг в шаг. Полуприглушённый свет факелов, тени от колонн. Тишина, нарушаемая только их дыханием.       — Ты сегодня особо злая, — замечает Сириус. — Что-то случилось?       — Всё, как обычно.       — Луна?       — Ага.       Он не спрашивает больше. Просто идёт рядом.       — Ты правда стала сильнее, — произносит он тише. — Не только физически.       — Что, боишься, что в следующий раз не справишься со мной?       — Наоборот, — ухмылка скользит по губам. — Интереснее драться, когда противник почти срывается.       Она резко оборачивается.       — Не играй с этим, Блэк.       — Я не играю, — серьёзно, почти тихо. — Я здесь, потому что ты сражаешься. Потому что держишь это под кожей. Это не игрушка. Это ты.       Она не отвечает. Только идёт дальше, ускоряя шаг.       Они входят в башню почти одновременно. Питер уже зевает у камина, Джеймс дремлет, обняв подушку. Лили и Мэри играют в шахматы.       — Опять вдвоём? — спрашивает Лили с прищуром.       — Выглядите как после трёх раундов с Мантикорой, — хмыкает Джеймс, не поднимая головы.       — Приятно видеть, что вы беспокоитесь, — бросает Роми и сразу же направляется к окну. Притворно не замечает взгляды, направленные на неё. Или ей только кажется?       Смотрит на отражение в стекле. Оно не похоже на неё. Лицо — то же, но глаза… слишком тёмные. Слишком дикие. Как будто изнутри кто-то другой тоже смотрит наружу.       — Удержись, — шепчет она, касаясь стекла.

***

      В ту же ночь преподаватели собираются в учительской. Макгонагалл взволнованно говорит, что кто-то слышал вой из Запретного леса. Флитвик упоминает силуэт, мелькавший у старой хижины. Слагхорн хмурится.       — Мы всё ещё держим ситуацию под контролем? — спрашивает он.       Макгонагалл молчит чуть дольше обычного.       — Надеюсь.

***

      Роми просыпается в темноте. Ощущает — тело как будто не принадлежит ей. Руки дрожат. Пот по спине. Не помнит, как заснула. Не помнит, как оказалась в постели. Только голос внутри шепчет:

«Скоро. Скоро. Скоро»