Глава 9. Отражение

      Утро стояло холодное и тугое.       Стекло над умывальником запотело, и Роми провела ладонью по зеркалу, стирая влажный слой.       Отражение проявилось не сразу, будто выбирало — появляться или нет.       Лицо казалось резче, чем накануне: тоньше скулы, темнее тени под глазами.       Дрожь прошла по плечам — от воды или от мысли, она не разобрала.       За спиной послышались шаги.       — Уже на ногах? — спросила Лили, зевая.       — Не спалось.       — Ты сегодня странная.       — Бывает.       Лили подошла ближе, посмотрела в то же зеркало.       — Оно будто мутное, — тихо сказала она. — Смотри, будто ещё кто-то стоит рядом.       Роми всмотрелась. На миг отражение и правда сдвоилось — как вспышка света на воде. Она моргнула, и всё исчезло.       — Свет так падает, — сказала она спокойно.       Но рука оставалась на раме зеркала чуть дольше, чем нужно.

***

      Роми первой вышла из спальни.       В коридоре пахло воском и холодным камнем.       Пламя в чашах горело неровно, бросая короткие тени.       Издалека тянулись приглушённые голоса — словно сквозь ткань.       Шёпот цеплялся за стены, не находя покоя.       — Видели следы у библиотеки? —       — Опять когти… —       — Макгонагалл велела не выходить после заката…       Она шла, не замедляя шаг, но слова всё равно оставляли след на коже.       Хогвартс говорил о ней, даже если не называл по имени.       На повороте столкнулась со Снейпом.       Он прищурился — взгляд цепкий, дольше, чем прилично.       — Доброе утро, Люпин, — произнёс он ровно. — Сонная? Или не спала вовсе?       — А ты опять ищешь виноватого?       — Иногда виновный сам ищет свидетеля, — отозвался он и прошёл мимо, оставив за собой запах зелий и сырой земли.       Роми выдохнула.       Всё было слишком похоже на начало нового цикла: тишина, слухи — и ощущение, что отражение из утреннего зеркала идёт рядом.       Она свернула в другую сторону от лестницы, ведущей в Большой зал.       Камень под ногами был холодный, как всегда после дождя, но в этом холоде чувствовалась настороженность — будто сам замок ждал, кто сделает первый неверный шаг.       Её догнала Лили.       — Ты опять пропустишь завтрак?       — Не голодна.       — С тех пор как ты стала так говорить, я начала бояться, что это заразно.       Они шли рядом, не глядя друг на друга.       Лили держала руки в карманах мантии, плечо почти касалось Роми.       — Все только и шепчутся про следы, — тихо сказала она. — Говорят, видели кровь у двери библиотеки.       — Пусть говорят. Им скучно.       — А тебе?       — Мне не бывает скучно.       Лили молчала, потом остановилась.       — Я подумала… может, всё это не только в тебе. Может, что-то… отделилось.       — Что?       — Волк.       Слово прозвучало слишком громко для утреннего коридора.       Роми обернулась — взгляд быстрый, настороженный.       — Не начинай.       — Я не обвиняю, — Лили подняла руки. — Просто… если внутри тебя кто-то борется, он может устать и выйти сам.       Роми отвела глаза.       — Не думаю, что ему хватит смелости.       Они снова пошли вперёд.       На стене дрогнуло зеркало — как поверхность воды после камня.

***

      В аудитории пахло пеплом и чернилами.       Воздух был сухой, чуть горький — как перед грозой.       Ветровой шорох время от времени пробегал по стёклам.       Роми села у окна, ближе к свету.       Солнечное пятно ползло по парте, в его границах плавали пылинки — как искры тихого заклинания.       Она поймала своё отражение в оконном стекле — расплывчатое, с вторым, призрачным плечом за спиной. Моргнула — стекло стало обычным.       — Люпин. Блэк. Демонстрация.       Шум сразу стих.       Сириус встал — лениво, но без насмешки, будто не хотел спугнуть хрупкое равновесие.       — Почётное партнёрство, — сказал он, и улыбка мелькнула скорее для других, чем для неё.       Роми поднялась.       Пальцы дрогнули, она сцепила руки за спиной.       — Готов?       — Смотря к чему.       Он улыбнулся — светло, чуть шире, чем нужно; на задней парте кто-то тихо рассмеялся. Звук скользнул по коже.       Роми метнула заклинание на долю секунды раньше.       Искры вспыхнули между ними, резанули по его рукаву; он отразил их мгновенно.       — Осторожней, — прошептал он. — Сегодня ты будто дерёшься с ветром.       — Может, с тобой.       Он коротко усмехнулся.       Профессор сделала замечание; урок пошёл дальше, но руки у Роми всё ещё гудели, а кожа под воротом была горячая.       Когда все стали собирать книги, она увидела, как Сириус у двери наклоняется к Лекси.       Он что-то сказал, она засмеялась, коснулась его рукава.       Роми отвела взгляд и слишком быстро поднялась.       Чернила расплескались по пергаменту, но возвращаться она не стала.

***

      Камин потрескивал неровно, пламя то вырывалось, то оседало.       Роми сидела ближе к окну; книга лежала раскрытой, но взгляд скользил поверх страниц.       Сириус спустился, как будто специально тихо, но шаги выдали.       Он облокотился о спинку пустого кресла и какое-то время просто смотрел в огонь.       — Уроки сегодня были... эффектные, — сказал он наконец. — Макгонагалл чуть не съела меня глазами.       — Она пыталась спасти школу, — отозвалась Роми. — От меня.       — Не от тебя. От твоего настроения. Оно сегодня с привкусом серы.       Она фыркнула.       — Значит, теперь ты у нас опытный сомелье.       Он усмехнулся, повернулся к ней.       — Я просто чувствую, когда воздух электрический.       — Тогда держись подальше.       Пауза. Он не отходит.       — Слушай, — произнёс он уже мягче. — Если я чем-то задел...       — Не задел.       — Роми.       — Серьёзно, Сириус. Всё в порядке.       — Точно? А то в классе ты выглядела так, будто хочешь меня спалить.       Она закрыла книгу, медленно.       — Иногда хочется. Для разнообразия.       Он засмеялся, тихо, почти беззвучно.       — Ну вот, ты снова живая. А то я уж подумал, что ты ушла куда-то под кожу и не собираешься возвращаться.       — Не обольщайся, — сказала она. — Я просто устала.       — От чего?       — От твоих улыбок, наверное.       Он чуть наклонил голову.       — Моих?       — Ты раздаёшь их слишком щедро.       Молчание. Огонь осел, запахло пеплом и горячим воском.       — Не всем, — тихо сказал он.       — Да ладно.       Он выдохнул — близко, почти касаясь её плеча.       — Если бы я умел объяснить, кому именно, — мы бы сейчас не сидели вот так.       Роми подняла глаза.       — Вот именно. Мы бы не сидели. Мы бы уже поссорились.       — Пожалуй.       Он улыбнулся, чуть растерянно, как будто сам не понял, где граница.       Лили, дождавшись этого момента, поднялась из-за стола и вышла, не сказав ни слова.       Когда они остались вдвоём, Роми сказала тише:       — Спокойной ночи.       — Ты выгоняешь?       — Нет. Просто... иначе я не засну сегодня.       Он кивнул, почти незаметно.       — Тогда ладно. Спокойной ночи, волчонок.       Она не ответила, только закрыла книгу.       Отражение в оконном стекле на секунду сдвоилось — её и не её.       Шаги Сириуса затихли на лестнице.       Воздух стал тише, но не легче.       Казалось, он всё ещё стоит рядом — просто перестал дышать.