Часть 5 финал

Валера, укрыв кашемировым пледом грузина, отряхнул ладони, хотел стереть с них невидимую грязь, и направился на кухню. С каждым шагом он всё меньше узнавал свою недавно купленную дачу. Коридор, ещё неделю назад пахнувший свежевыкрашенными досками и дорогим полиролем, теперь отдавало кислым перегаром, пылью и чем‑то липким. Он спотыкался о пустые банки из‑под энергетиков и пива, о чьи‑то брошенные туфли, слышал хриплый хохот и сиплый мат. В углу валялся парень — молодой, но уже с лицом, по которому катком прошёлся алкоголь; рвотные пятна на его рубашке источали запах, от которого желудок Валеры сжался в комок. Чуть дальше — в полумраке гостиной — кто‑то навалился на Лолиту. И то, что она не сопротивлялась, а даже слегка улыбалась, показалось Валере особенно омерзительным. Его всего пробрало: отвращение разлилось по телу, по коже побежали мурашки от этого чувства Когда же он, наконец, переступил порог кухни,он заметил . На полу — осколки двух бутылок коньяка, редкого, привезённого лет десять назад — . Теперь янтарная жидкость тёмными лужами расползалась по плитке, смешиваясь с грязью и окурками. Взгляд его наткнулся на Игоря и Киркорова. Они, запрокинув головы, уже откровенно ржали над чем‑то, хлопая друг друга по плечу. Смех их звучал фальшиво и мерзко,Валера почувствовал, что внутри у него что‑то сжимается И вдруг… Нос уловил знакомый запах. Резкий, тягучий, едва замаскированный чужим парфюмом. На секунду перед глазами вспыхнуло: жаркий воздух ночного Майами, песок, прибой океана скользящий по ступням, кабаки с полуголыми мулатками, ммм влажный смех и приторное тепло их тел. Всё это нахлынуло, но мигом разбилось о реальность. Он понял. Филипп курил. Но не абы что. Курил траву. Его траву Ту, которую Валера хранил,в тайне и только филиппу доверил кусок своей некой свободы. Гнев захлестнул его молнией. Он рявкнул и с силой ударил кулаком по дубовому столу так, что бокалы дрогнули и подпрыгнули осколки. Воздух прорезал его голос — хриплый, но в этот момент властный, неузнаваемый даже для него самого: — Вы… Вы что, бляди, совсем поохуевали?! В комнате воцарилась тишина.и Игорь, который до не замечал его всё ещё с полуулыбкой на лице, медленно повернул голову. Филипп, с сигаретой в руках, застыл, не решаясь выдохнуть. ещё никогда никто не видел Леонтьева таким Тут со второго этажа послышались тяжелые шаги и вновь знакомы хабалистый голос. Пугачева, наскоро одевшись это было видно по ее кофте спущенной с плеча и юбке надетую наискось из которой поволоклась одна нитка по ступенькам уже вбежала в кухню. - Валера! От разорался что ты орешь нормально не дал поеб.. не важно!, - она чуть запнулась об порог кухни. - Мы щас все уберем! - вытянув руку в знак успокоения она была с растрепанными волосами и чуть запыхавщаяся. - Господи, а с этими то что?, - посмотрела на Николаева с Киркоровым -ты вообще закройся…видеть тебя не хочу вся заваруха из-за тебя Молись чтоб Филипп не узнал -узнал что ? Дрожащим слегка от страха голосом уточнил Филипп Валера даже не вскинул взгляд на него он лишь схватил сумку Аллы кожаную с бренчащим брелкомС верхнего этажа донеслись тяжелые шаги, и вскоре раздался знакомый, хрипловато-хабалистый голос. Алла Борисовна, торопливо одевшись — это было заметно сразу: кофта сбилась с одного плеча, юбка наспех натянута криво, из подола уже тянулась длинная нитка по ступенькам, — стремглав влетела на кухню. — Валера! — выдохнула она, чуть не споткнувшись о порог. — Что ты разорался? Орёшь так, что не даешь поеба..да неважно! — она сама оборвала фразу, махнув рукой. С растрёпанными волосами, раскрасневшаяся, с быстрым дыханием, она вытянула руку вперёд, словно пытаясь усмирить бурю: — Мы сейчас всё уберём! — голос дрожал от усталости и раздражения. Она огляделась по сторонам, бросив взгляд на Николаева и Киркорова, которые растерянно топтались у стены. — Господи… а с этими-то что Алла перекосилась И тут же, резко, со злостью: — Ты вообще закройся, — бросила Валера — видеть тебя не хочу. Вся эта заваруха из-за тебя! Молись, чтобы Филипп не узнал. — Узнал… что? — голос Киркорова дрогнул, в нём слышался страх, и он сделал шаг назад, словно надеясь, что весь вздор пронесутся мимо него Но Валера даже не удостоил его взглядом. Он молча схватил с кресла кожаную сумку Аллы, в которой звякнул металлический брелок, потом резким движением перехватил Киркорова за шиворот. И метнул его к углу Несмотря на то, что тот был выше и шире раза в два, Валера поднял его с такой лёгкостью, будто того и веса не было, затем пнув Николаева ногой в дверь, вытолкал за порог. — Вон! — рявкнул он так, что даже стены дрогнули. Николаев, вывалившись в прихожую, начал что-то бубнить в своё оправдание, всхлипывать и размахивать руками, но Валера, не слушая, заорал ещё громче на Аллу Которая судорожно вздыхала — Заткнись! — каждое слово било как плеть. — Сама виновата!! Киркоров которого оттопырили в стену в это время стоял белый как мел, прижимая ладони к груди, и только шептал: — Я… я не знал… я не хотел… — Ты?! — Валера резко развернулся на него. — Ты хоть раз за свои слова отвечал?, Филя, радуйся что я сейчас занят! Алла вжалась в дверной косяк, нервно теребя сползающий рукав кофты. Она уже не вмешивалась — понимала: остановить Валеру сейчас было невозможно.Остальные, услышав крики, доносившиеся из кухни, начали понемногу собираться: кто-то торопливо натягивал ботинки, кто-то прятал взгляд, хватал куртку и, не попрощавшись, юркал за дверь. Все понимали — сейчас лучше исчезнуть, пока гром не грянул. Только один Меладзе, совершенно отрешённый от происходящего, растянулся на диване и храпел так громко, что перекрывал даже отзвуки ругани. Николаев, мнётся, подошёл к Алле. — Ну чё… мы тогда пойдем? — пробормотал он, будто оправдываясь. Алла метнула в него взгляд, полный раздражения: — Здрасте, приехали! А убирать это всё кто будет?! — Ну как кто… вы с Филиппом, — выдавил Николаев, стараясь улыбнуться. — Щас, блять! — взвилась Алла, поправляя сползающую кофту. — Ты вообще видел, в каком он состоянии? Я не знаю, как мы домой поедем! Быстро метлы в зубы — и убираться! — она толкнула его к туалету так, что Николаев едва не потерял равновесие. — Да, да… конечно… — замямлил он, но в голосе не было ни капли уверенности. Конечно же, убирать он не собирался. Пробормотав ещё пару оправданий, он тихо скользнул в прихожую и, пряча глаза, поспешно свалил домой, радуясь, что успел улизнуть до нового скандала. Филипп всё это время стоял в стороне, прижавшись к стене, бледный и потерянный. Алла подошла к нему, взяла за локоть и мягко усадила на диван. — Сиди здесь. И не высовывайся, — приказала она, уже собирая в охапку свои вещи. Филипп послушно опустился на край дивана, опустив голову, словно наказанный школьник. Через несколько минут Алла уже тащила его под руку к выходу. Валера заметил их исчезновение только минут через пятнадцать. Плюнул с досадой, пробормотав: — Ну и хрен с вами… Завтра клининг вызову, всё равно всё это на вас вернётся. Он поднялся наверх. Лестница тихо скрипела под его шагами. Приоткрыв дверь в спальню, Валера замер. То, что он увидел, ударило по нему хуже любого крика. Ящики комода были вывернуты, бельё свалено в кучу. На полу валялись порванные коробочки от презервативов, кружевные трусики его девушки были брошены так, словно над ними издевались. Всё было переворошено чужими руками. Гнев нахлынул такой силы, что Валера едва сдержал себя. Его дыхание стало рваным, в висках стучало. Он сделал шаг внутрь, и, не выдержав, с размаху ударил кулаком в стену. Гул разнёсся по дому, и куски штукатурки осыпались на пол. Утро выдалось серым и тяжёлым. Валера, с красными от недосыпа глазами, медленно открыл дверь в гостевую комнату. На диване, свернувшись калачиком и накрывшись пледом, спал Меладзе. — О… хоть кто-то остался, — хмуро пробормотал Валера, опершись о косяк. Меладзе поморщился от света, нехотя приподнял веки. — Все ушли, что ли? — сиплым голосом спросил он, протирая глаза. — Да, — усмехнулся Валера, — только перед этим оставили после себя такой бардак, что хоть..не знаю что! Меладзе поднялся, сел на диване, поправив смятую рубашку. — Валер, ну я-то хоть ничего не натворил? — Нет-нет, ты спал, — махнул рукой Леонтьев. — Ну ничего… эти твари ещё своё получат! — Да ладно тебе, — мягко ответил Меладзе, слегка приобняв его за плечи. — Не держи зла. Ты же знаешь, они не специально. Валера тяжело выдохнул, в глазах мелькнула усталость. — Эх… — пробормотал он, — давай лучше похмелимся, дорогой мой друг. Они вместе спустились на кухню. Валера, привычно взявшись за хозяйство, быстро накидал на сковородку яичницу, нарезал хлеб, достал соленья из холодильника. В доме постепенно запахло жареным луком и кофе. — Завтрак готов, — сказал он, ставя тарелки на стол. — Я ещё клининг вызову, пусть приберут весь этот срач. Меладзе кивнул и открыл бутылку холодного пива. — Ну, за утро… и за то, чтобы таких вечеров больше не повторялось, — криво улыбнулся он. Только они сделали первый глоток, как на столе завибрировал телефон. На экране высветилось имя его девушки. Валера, чуть оживившись, поднял трубку.и отойдя показав пальцем что минутку и он будет на месте (он отошел лишь для того чтоб не пошли слухи что он изменяет) — Привет, родная… да, я нормально… нет, не пил слишком много… — он говорил мягче, чем обычно, и даже в голосе проскользнула улыбка. — Утром уже всё в порядке, клининг вызвал. Тебя жду… Он ещё пару минут разговаривал с ней, слушая её голос, и лишь потом положил телефон на стол. — Ну что, — сказал он, наливая себе ещё, — продолжим, валерчик . За дружбу. И два голоса, хрипловатый и бархатный, слились в тишине утра под звон бокалов.