Я

      Перечитывая «Путешествие Серебряной Чайки», я все больше впадал в уныние. Да, герои и их приключения увлекали. Юнга Лиам, подобранный Эдриком на скале посреди водной глади, продожал вызывать своей глупостью улыбку. А боцман Гаррет пробирал до мурашек спокойствием и собранностью в самый страшный шторм. Строки отскакивали от зубов. Я уже не знал, в какой раз перелистнул эти несчастные 96 страничек. Хотелось ещё чего-то. Новых историй.       В бездумном порыве я притопал в свой выходной с утра пораньше к школьным воротам. Но пройти за них не решался. Всё же, я бросил учебу уже как месяц, если не больше. Дни и недели сливались, так что я едва чувствовал ход времени. Однако это никак не влияло на понимание, что мне там не было места. И на что я надеялся? Пройти, как ни в чем ни бывало, подняться в библиотеку на втором этаже и взять оттуда охапку книжек? Без записи, намерения возвращать… прямо настоящий разбойник, пират! Но никак не герой. Уйти бы мне оттуда.       Но на глаза попались знакомые космы, точно птичьи гнезда на плечах. Её шаг воздушен, а на выставленной вперёд руке – нечто зеленое. Как глаза Хейзел, выделяющиеся в серости Упадка. Такое же живое… небольшое создание. Та самая «домашняя» рептилия? Слышать о таких питомцах мне не доводилось, а в «Путешествии» из необычных ручных животных были птицы. Будто их можно приручить, отговорить от полетов в небе!       Было бы здорово окликнуть её. Поздороваться с Хейзел, ведь иначе мы могли больше не увидеться. Но отчего мне этого хотелось? И что дурного в том, чтобы не видеть нерадивого покупателя, не взявшего ничего в магазине? Чего я ждал от возможности снова встретить её? Эти глупые вопросы вскружили мне голову, ведь в ответ всплывали сцены книги, где Эдрик находит Луну. Девушку, прожившую большую часть жизни на небольшом острове, служившим ей одной домом. Такую чарующую, свободную и открытую испытаниям моря, захватывающим её сердце так же сильно, как капитана Стормвелла.       – Браун! – окликнул меня её восхищенный голос, пока её босоножки отстукивали сокращающееся расстояние между нами. – Сэм Браун! Это ведь ты? Помнишь, вместе ходили за сверчками.       – Не помню, чтобы хоть одного нашли… – неловко ответил я, отворачивая взгляд, когда та встала так близко.       Краем глаза я все же видел её руку, на которой действительно сидел некий зверек. Его причудливый вид с маленькими глазками в глубоких изрезанных ямках не позволил мне долго смотреть в сторону. А Хейзел вытащила из сумки темного жучка, предлагая своему зеленому «другу». Он высунул длинный и верткий язычок, захватывая в кольцо подачку.       – Ага! Но кого-то нашли, – посмеявшись, Гринвуд подняла руку с дружком ближе к моему лицу. – Мосс, это Сэм. Сэм, это Мосс! Часто путаю его с мхом, в котором он спит, поэтому так. Он очень доволен нашими находками!       – Приятно… познакомиться, Мосс, – подыграл я, несмотря на естественную настороженность к любителю мошек и мха.       – А ты чего тут? – резко спросила Хейзел, закидывая голову на бок, чуть отступая. – Кстати, я будто тебя раньше видела в школе. Ты её закончил? Давно?       – Бросил, – слегка пристыженно признался я. – Недавно.       – Ой! – её взгляд наполнился блеском, какого никогда прежде не видел. – Я так завидую! Не знала, что так можно. Да и мне наверное дедушка не разрешил бы… Не хочу его расстраивать.       – Ты не опоздаешь на уроки? – замечая, как основной поток школьников скрылся в здании, кивнул я в его сторону.       – Да, кажется… – слегка расстроенно ответила она. – Но ты так и не сказал, что тут делаешь. Не уйду, пока не узнаю!       Её уверенность не поддавалась сомнению. Налившиеся румянцем щеки вторили её интересу. Как и поднявшиеся к груди ладони. Мне же было неудобно признаваться, но ведь оставалась и вторая причина:       – Книжку… забыл вернуть, – показал я перед собой «Путешествие».       – Ой! – удивилась Хейзел, всматриваясь в обложку. – Так её там давненько нет. Я всё ждала, когда снова смогу перечитать. Сдаваться совсем не хотелось, но как второй год пошел, кажется, вылетело из головы!       – Да… нашел недавно.       – Вот как! – Гринвуд протянула свободную руку к верхнему краю книжки, собравшись забрать её. – Я могу отнести.       Но моя ладонь не разжалась. Я не был готов расстаться с единственным приключением в моей жизни. Не так. Не тогда. Её сконфуженный взгляд поднялся на меня. По лицу, кажется, она что-то поняла.       – Любишь читать? – отпуская, Хейзел улыбнулась. – Наверное теперь сложно найти что-то новое. В городской библиотеке-то ничего похожего нет.       – Ага… – тяжело сглотнул я, успевший наведаться туда вчера. – В основном прикладная литература и наука.       – Понимаю! – хмыкнула девушка, вытягиваясь на носочках. – Ну что же, сделаю вид, что ничего не видела.       – Правда?       – Пра-авда! – закивала она, заговорчески растягивая речь. – Даже лучше, давай сделаем так – я принесу тебе лучшее, что есть в школьных архивах.       – Давай, – перебив, согласился я, не сумев побороть искушения.       – Но! – добавила Хейзел.       – Но? – нетерпеливо спросил я.       – За каждую ты ещё раз сходишь со мной на окраину, – выдвинула она условие. – Мосс такой проглот! А он у меня не один.       – Хорошо, – я ответил в легком смятении.       Всё же, как долго мне позволили бы так нагло уходить с работы? А выходные и хотелось бы уделить чтению, если появится такая возможность. Но отказываться не было и мысли. Хейзел засияла, хватая меня за руку:       – Тогда бежим!       – Постой! – недоумевал я. – А школа? Дедушка?       – Потерпят! – смеялась она. – Я хочу жить сейчас!       И я стал бежать с ней. Гринвуд вскоре выдохлась и большую часть пути шла почти пешком, но не останавливалась ни на секунду. В этот раз мы зашли не так далеко, став искать жучков как только добрели до травяного участка земли.       Так как Мосс был с нами, половина находок сразу отправлялись по адресу. Хейзел следила, какие насекомые вызывали у него более интересную реакцию, кого он сторонился, а кого хватал без задержки. И довольно шепталась с ним, нахваливая своего «умничку».       Я же нашел кого-то необычного, редко встречающегося в Упадке цвета. Малявка сама села мне на ладонь, и я гордо протянул её Хейзел:       – Принимай.       – Ух ты! – девушка грохнулась на колени, рассматривая её вблизи. – Настоящая! Божья коровка, это правда она!       – О как, – слегка неловко протянул я, зная, что у всех насекомых есть названия, но не особо помня биологию. – Такого Мосс ещё не пробовал, да?       – Нет! – вдруг почти обиженно прозвучал её голос. – Мосс не будет её кушать. И никто из моих не будет!       – А… ладно, – согласился я, следя за тем, как Хейзел с трепетом перенимает божью коровку с моей руки. – Что тогда?       – Сэмми будет мои питомцем! – усмехнулась она, будто это было очевидно.       – Сэмми? – я ощутимо покраснел.       – Ага! – разглядывая её с восторженной улыбкой, девушка чуть понизила тон. – Ты ведь нашел… Да и как вы похожи!       – Чем это?       – Ну вот точечки черные, как твои глаза. И красный!       Я опустил на себя взгляд. Обычнная рубашка, скорее серая, чем синяя, какой она когда-то была. И брюки, близкие по цвету, когда-то бывшие черными. Ничего настолько яркого, какой была эта божья коровка.       – У меня нет красного.       – Разве? – с недоверием спросила она, присматриваясь. – Мне казалось… Но он тебе так подходит!       С её смехом было невозможно спорить. И мне не хотелось. Мы продолжили собирать мух, комаров, паучков и прочую мелочь. Получалось куда лучше, чем в первый раз. Под конец и Мосс уже не мог отсеивать жучков, поэтому все шли прозапас. Тогда послышались шаги со стороны города. Мы не сразу обратили на них внимание, лицами почти зарываясь в землю. И потому при их приближении я получил ботинком по торчащей заднице.       – Эй! – окликнул меня грубый мужской голос. – Вы чего-то тут забыли, молодежь?       – А? – резко подняв на него взгляд, секунду назад сосредоточенный на травинках близ лица, я не смог выдавить из себя осмысленного слова. – Э-это…       – А-э-а, – передразнивал другой голос, довольно похожий. – Говори по делу. А лучше не говори, – хлопнув по плечу нависшего надо мной мужчину, другой обошел его сбоку. – Чего ты к нему пристал? Нам самим быть готовыми нужно.       – Ага, вишь у него тут и девушка рядом, – гаркнул ещё один мужчина с большим рюкзаком на спине, идущий медленнее прочих.       – Я-то и вижу, – оборачиваясь к тому, хрипел первый. – А вдруг местные Бонни и Клайд. Не надо нам больше таких мудаков, что всем жизнь подпортят.       – Хорош гундеть, – вмешался очередной мужчина, тоже с набитым до предела рюкзаком, а ещё сумкой на плечу. – Не тормозил бы, а то без тебя прокатимся.       – Чего удумали, – пробормотал вновь первый, оставляя меня. – Вы у меня смотрите, панки. Чтоб утреннего грузовика не караулили, прибить таких мало.       – Авось и прибьют в этот раз, – прикрикнул один из образовавшегося теперь впереди нас по дороге нескладного строя. – Трах в бошку, и нет придурка.       Мужчина изобразил этот «трах», жестко хлопнув себя по виску, корча мне рожицу. Но на этом все и закончилось. Вся толпа, в человек десять, двинула дальше, негромко переговариваясь. Хейзел с любопытством глядела им вслед какое-то время, после обратившись ко мне:       – Прям как в книжке! – она выудила из сумки книгу с подписью «Тридцать девять ступеней». – Тайна, угроза, сговор! Тебе понравится!       Я принял книжку из её рук. И вскоре мы разошлись, на первом же перекрестке в городе. Тогда из него уезжали фургоны, за шумом движения которых я не раслышал слов её прощания. Мы жили в разных частях Упадка. Казалось, в болезненно разных. Хотя на вид они все одинаковы. Вернувшись домой, грохнувшись на кровать в своей комнате, я не мог уснуть. Не мог оставить приключение на завтра, открывая первую страницу.       Ричард Хэнней – быстрый, резкий и рисковый. В постоянной погоне он действовал на грани своих возможностей, в исключительных обстоятельствах показывая себя исключительным человеком. И чем дальше я читал, чем сильнее увлекался его авантюрой, мастерством смены облика… тем яснее и болезненнее сознавал, что мне нечего менять. И незачем. Ведь бейдж на моей груди, который я так и не удосужился снять, не был прикрытием. Банки, которые я утром должен буду расставлять по полкам, не могли служить мне защитой от пуль или ловко подброшенной под ноги помехой преследователям заговорщикам.       Ведь моя жизнь не приключенческая история. И я не был похож на капитана Эдрика или Ричарда Хэннея. Да даже на Хейзел. Она говорила «жить сейчас», как будто это просто! Даже в тот день – она сбежала с уроков, делая что-то хоть малость авантюрное. А я ждал выходного, чтобы нерешительно стоять перед школой!       Мне вспомнилась одна из последних речей Эдрика: «Море не спрашивает, готов ли ты. Оно просто бьёт в борт — а ты выбираешь: или вычерпываешь воду, или тонешь. Мой отец выбрал третье — он стал частью волн». Частью чего был я? Ничего. А мог бы? Да разве…       Ещё одна страница. «Я понял, что столкнулся с одним из самых могущественных заговоров в мире, и если хочу выжить, всё должен делать сам». А мне… было сказано – утреннего грузовика не караулить. Чего же они сами там делали? Собирались цепляться, как те в прошлый раз? Но что от утренних тогда надо? Или чего не надо? Вопросы заполняли голову не хуже строчек нового приключения.       «Мой план был прост: двигаться вперёд, полагаясь на удачу и собственный ум». Хорошо, если так. Хотелось бы нна них положиться. Но я не Ричард. Не герой. Простой Сэм, работник продуктового. И книжка в руках мне, с одной стороны, интересна. А с другой – на душе от неё погано. Ведь как в ней не будет.       Хотя… мне пригрозили смертью. Прибьют. И это меня устроило. Уж лучше так, чем дальше бесконечно читать, бесконечно бежать от реальности. А если тот мужик брешил, шагнуть под грузовик самому. И все кончилось. Никакой больше усталости от фрустрации. Либо настоящее приключение, либо смерть.       «Тяжело, когда тебя преследуют, как крысу, но ещё тяжелее сохранить голову в бегах».

***