Часть 3. Лоно.

Повозка остановилась так резко, что Джемма ударилась плечом о борт. Наручники впились в запястья, оставляя кровавые полосы.  — Выхооодим! — нараспев пропел кучер, и его бас раскатился по округе.  Когда брезент откинули, свет ударил в глаза. Джемма зажмурилась — после темноты подвала и вонючей повозки это было слишком: солнце, зелень, опьяняющий запах цветущих яблонь. В ушах зазвенело.  Она ожидала темниц. Вместо этого — высокие белокаменные стены с резными воротами. Мир вокруг выглядел настолько безмятежным, что это вызывало тошноту.  Будь смелее, — пронеслось в голове, — Чему быть, того не миновать. Широкие аллеи, усыпанные белым песком. Идеально подстриженные розовые кубы. Фонтаны, где резвились дети лет пяти — чистые, упитанные, в одинаковых белых рубашонках.  И беременные. Они были повсюду. Десятки. Одни лежали на шезлонгах, другие медленно прогуливались под присмотром стражниц в серебряных масках.  — Где мы? — прошептала рыжая, цепляясь за руку Джеммы.  — В Лоне, — раздался голос из-за розовых кустов.  Старец. Толстый, с маслянистой улыбкой, в белоснежных одеждах, расшитых золотыми виноградными лозами. Его пухлые пальцы с безупречными ногтями перебирали янтарные четки.  — Добро пожаловать, чашницы.  Джемма инстинктивно отпрянула.  — Не бойтесь, — он простер руки, будто собирался обнять весь мир. — Здесь вы в безопасности. Здесь вы священны.  Рыжая рухнула на колени, разрыдавшись, и прильнула лбом к песку.  — Господин...  — Встань, дитя, — старец ласково коснулся ее головы. — Твое чрево — наше будущее.  Джемма почувствовала, как по спине пробежали мурашки.  "А если не "подарю?" Старец рассмеялся — жирный, довольный звук.  — Каждая женщина может родить. Нужно лишь... правильное семя.  Вдруг его голос перешел в громовой раскат:  — Мы спасаем человечество! Война за чрева — единственная священная война!  Он резко сменил интонацию, снова став ласковым:  — А вы... — его рука погладила воздух перед Джеммой, — вы благословенные Матери.  Джемма посмотрела на детей. На женщин с раздутыми животами. На стражниц с мечами у бедер.  Рай? Нет. Просто клетка с позолоченными прутьями. — Отведите их в покои, — кивнул старец. — Пусть отдохнут. Завтра начнем.  Когда стражи увели рыжую, Джемма успела прошептать:  — Молчи. Ничему не верь.  Но та уже смотрела на сад с тем же выражением, с каким когда-то молилась своей богине.