Часть 6. Разоблачение

Дни тянулись, словно густой мед.  Каждое утро служанки приносили ей расшитые платья, скрывающие фигуру. Каждое утро Джемма аккуратно подкладывала под ткань тряпичный валик, поправляя складки, чтобы скрыть обман.  — Благословенна будь, сестра, — цедили девушки в саду. Их улыбки были вымученными, глаза — пустыми, мертвыми, смотрели сквозь. — Скоро ты познаешь истинную радость материнства. Джемма кивала, чувствуя, как под ложечкой сводит от их слащавых речей.  Правда раскрылась на двадцать третий день. Лекарь вызвал ее в мраморный зал. На этот раз без помощниц, без молитв — только его костлявые руки, впивающиеся в ее живот.  — Где плод? — прошипел он.  — Он... он еще мал... Но я его чувствую! Пощечина оглушила ее. Тряпичный валик выпал на пол.  — Пустая. Оскверненная. Проклятая. Лекарь уже махал руками, вызывая стражу.  — По закону Лона — очищение огнем. Казнь назначили на закат. Не в саду, не на глазах у "благословенных" — нет. Ее повели дальше, туда, где за высокой оградой из черного камня стояла одинокая железная клеть, обвитая сухими виноградными лозами.  — Здесь все нечистые встречают конец, — пояснил стражник, толкая ее внутрь.  Джемма прижалась спиной к прутьям. Вдали, сквозь деревья, еще виднелись золотые купола Лона.  Ирония. "Они даже казнить меня отправляют подальше, чтобы не осквернять свой "рай". Стражники сложили хворост. Один из них достал факел.  — Есть последние слова, оскверненная? Джемма посмотрела на заходящее солнце.  — К черту вашу богиню. К черту короля! Факел опустился.  В этот момент земля содрогнулась. Где-то вдали, за стенами, раздался оглушительный взрыв...