Глава 10. Весна без цветов

Весна пришла тихо. Без запаха цветущих деревьев, без смеха в окнах. Всё было будто по расписанию — и вместе с тем слишком ненастоящим. Мы снова общались. Снова — это значит: не как раньше. Легче. Пустее. Как будто я получил доступ к старой книге, но разрешили читать только сноски. Она писала. Отвечала. Улыбалась иногда. И, если не вглядываться слишком глубоко, можно было подумать — всё хорошо. Можно было бы поверить, что между нами снова что-то живёт. Но всякий раз, когда я пытался сказать: я люблю, — всё рушилось. Как будто эти слова были кодом к саморазрушению, к запуску её внутреннего механизма, где всё холодное включалось автоматически. Голос становился чужим. Ответы — короткими. Мы будто снова отходили на безопасную дистанцию, на ту, с которой больно, но не смертельно. “Ты же знаешь… между нами ничего не будет”, — повторяла она, глядя мимо, будто в этом была не её боль, а только моя. Я соглашался. Говорил: ладно, буду просто другом. И в этот момент всё становилось легче. Она снова оживала. Писала голосовыми, шутила, спрашивала, что у меня нового. Как будто с каждым отказом от любви я получал чуть больше её тепла. Только не того, которого хотел. Иногда я смотрел в окно и думал — если бы не любил, как было бы всё просто. Если бы я мог говорить только о погоде и делах, смеяться и не бояться, что всё вот-вот закончится. Если бы я мог отделить себя от этого чувства, от этой тяги быть с ней… но я не мог. Каждый день напоминал балансировку над пропастью: шаг в сторону — и я снова рушился. Стоило только признаться себе, что скучаю по ней больше, чем могу выдержать, — и разговоры снова замирали. Мы жили как в повторяющемся сне: короткий свет, потом тень. Я становился тише, она — ровнее. Слишком ровной, как вода, в которой нет отражения. Я пытался не показывать. Прятать. Притворяться. Но сердце, словно упрямый ребёнок, всё равно звало её. Хоть немного. Хоть крошку. “Мне с тобой комфортно, но…”, — так часто начинались её фразы. И всегда — без завершения. Комфортно. Не нужно. Не люблю. Не больно без тебя. Просто — комфортно. Как с тёплым чаем в дождь. Как с пледом, который можно убрать. Весна продолжалась. Мы разговаривали. Я молчал о главном. А она, может быть, знала — и делала вид, что не замечает. Так легче. Так безопаснее. И только когда оставался один, я снова слышал голос внутри: “А может, всё же есть шанс?” Но на этот вопрос — ответа больше не было.