Горький шоколад

      — Девочки, чей салат с тунцом? — смотря по сторонам, рассматривая занятые столики, спрашивала хрупкая на вид брюнетка. Гости, сидевшие в помещении, вряд ли могли её слышать, а вот персонал, состоявший из нескольких молодых девушек, — запросто.       Одна из девушек в фартуке быстрой походкой забрала салат из рук, благодарно посмотрела на свою помощницу и побежала в угол зала, где, судя по всему, сидели люди в ожидании салата.       В утреннее время посетителей в заведении было не так уж и много, поэтому девушка с длинными волосами, оглядев зал, молча развернулась и скрылась за дверью с надписью «Для посторонних вход воспрещён». Медленным, но весьма уверенным шагом она продвигалась по длинному коридору, который вёл к кабинету директора.       Она ещё не выпила свой кофе, поэтому по её лицу можно было прочесть, что девушка в хорошем настроении точно не была. Все из персонала знали, что в такое время к ней лучше с вопросами не подходить, особенно с «тупыми».       Брюнетка уверенно открыла дверь, не постучав. Любой посторонний мог бы подумать, что это её кабинет — настолько часто она здесь бывала и хорошо знала, когда можно войти без стука, а когда лучше не беспокоить директора. В её мыслях пролетела картинка, как мужчина лет сорока пяти сидит в своих очках, которые ему явно не под стать, на своём стуле и с улыбкой, которую имел только он, внимательно рассматривал свой экран телефона. Она также прекрасно знала, что если подсмотреть в телефон начальника, то можно увидеть, что он смотрит очередное видео с котиками.       Её очень забавляла эта картина, поэтому в кабинет она вошла с слабой ухмылкой на белоснежном лице.       — Доброе утро, — даже не успев осмотреть обстановку в комнате, произнесла девушка.       Но картина перед ней теперь отличалась от её представлений. Директор всё так же сидел на своём привычном месте, а напротив сидел мужчина примерно того же возраста, хотя статура была другая: более высокий и стройный седовласый мужчина. По их лицам девушка определила, что директор и его гость были в хорошем настроении, а звонкий и бодрый смех высокого это подтверждал.       — Проходи, — Самуэль пригласил свою подчинённую присесть на стул рядом со столом, рукой указывая на место. Брюнетка молча заняла указанное ей место и вопросительным взглядом посмотрела на директора, задаваясь вопросом, почему он её позвал. Не обращая внимания на недоверчивый взгляд девушки, мужчина более полной статуры, чем его гость, посмотрел на друга.       — Не уверен, что ты помнишь меня, но время от времени я сюда всё же захожу, — обратился седовласый гость к девушке, — когда не занят работой, по крайней мере.       Девушка пыталась вспомнить, видела ли его раньше здесь, но, так как с памятью на людей у неё было очень плохо, то быстро оставила эту идею и продолжила внимательно смотреть на мужчин, намекая продолжить разговор.       — У меня есть к тебе одно предложение, оно описано здесь, — седовласый достал папку, полную бумаг, из своей сумки, лежавшей на полу под стулом, и протянул её девушке, — Сам сказал, что тебе лучше предложить в письменном виде, но я всё же захотел передать лично.       Брюнетка медленно, будто не доверяя, взяла папку. Она хотела бы открыть её немедленно, но решила отложить свой интерес на потом.       — Спасибо, я обязательно ознакомлюсь в ближайшее время. Сколько у меня есть времени на ответ? — переведя взгляд с бумаг на мужчину, спросила девушка.       — Время есть, но, пожалуйста, не тяни, ведь я очень жду ответа от тебя, — мягко улыбнувшись, сказал мужчина. Самуэль мягко кивнул, намекая, что девушка свободна. Брюнетка, поблагодарив, удалилась, задумчиво идя по коридору назад в помещение, полное гостей.       Девушка была довольна теми годами, что провела на работе у Самуэля в гостинице, и менять что-то в её планы не входило. Даже не открывая папку, она прекрасно знала, что там. Гостиница, которой владел кто-то выше, планировала закрыться на несколько лет на реставрацию, ведь здание было историческим памятником, чем и привлекало многих туристов. Но именно из-за этого на его ремонт уйдёт много времени, ведь недавно некие историки подали запрос исследовать замок.       Ей очень нравилась живопись данного места, здесь легко можно почувствовать покой и уединение, и она, как администратор и правая рука любителя кошек, способствовала этому. С момента прихода на эту работу, она быстро училась и легко поднималась по карьерной лестнице, дослужившись до нынешней должности. Это и не было удивительным, ведь её дисциплинированности и умению держать всё под контролем мог позавидовать любой.       — Белль, срочно подмени меня! — молодой парень, внезапно подбежавший к молодой админше, держась за живот, протараторил и, даже не слушая ответа, убежал в дверь, из которой только что вышла девушка.       Хоть Белль и была довольно строгой, а иногда даже агрессивной, но в помощи отказать не могла. Став за внушительную, по сравнению с ней самой, барную стойку, она принялась быстро выдавать заказы посетителям, оставшимся после молодого бармена. Опыта за баром у неё было явно больше, поэтому справилась она гораздо быстрее, чем мог бы парень.       Хотев уже достать телефон, девушка вынуждена была обернуться на зов голоса за спиной. За барным столом уже сидел гость, разглядывая подменную барменшу весьма заинтересованным взглядом, но без примеси пошлости, как это часто бывает. Это оказался симпатичный на первый взгляд паренёк со светлыми, как солнце, волосами и очень ясными голубыми глазами, что чем-то напоминали океан и навевали морское спокойствие.       Его взгляд был направлен прямо в глаза Белль, отчего девушка немного потупилась, молча застыв на месте. — Доброго утра, — звонко поприветствовал брюнетку парень, не переставая смотреть на неё, только сильнее улыбнувшись. — Мне бы кофе, чтобы проснуться, если можно. Капучино.       Девушка улыбнулась своей «улыбкой для гостей» и принялась делать кофе, что случалось не так уж часто — ведь гости предпочитали алкоголь или коктейли со льдом, чтобы охладиться от местной жары.       — Добавь, пожалуйста, карамельный сироп, — блондин, всё так же улыбаясь, добавил к своему заказу. Белль немного нахмурила брови от такого внезапного перехода на «ты», но гость этого всё равно не заметил. Она чувствовала, как он смотрит на её спину, даже не оборачиваясь, но это её ничуть не смущало. Одетой она была «не придраться»: опрятно и чисто — чёрный костюм из широких книзу брюк, укороченный пиджак и белая простая майка под низ. Наряд красиво подчёркивал её молодость, но в то же время не был откровенным. Длинные тёмные волосы, которые на солнце отливали фиолетовым оттенком, были собраны в большой пучок и заколоты брошью с белыми цветами.       — Обычная или солёная карамель? — учтиво переспросила девушка, обернувшись на парня, который так и не сменил выражения лица.       — Вы добавьте, а я попробую угадать, — всё так же звонко ответил парень. Девушка так и сделала — быстро подала перед гостем его напиток в изящном бокале и встала напротив, ожидая ответа. Голубоглазый надпил свой кофе, задумчиво поднял глаза: — Сладкая карамель, верно?       — Солёная, — коротко опровергла девушка, посмеявшись у себя в голове от его попытки впечатлить её. Но парень ничуть не изменился в лице, только немного сморщил нос и тихо цокнул языком.       Она было хотела что-то добавить, но её внимание переключилось на двери, из которых вышел Самуэль со своим другом, а вслед за ними, будто крадучись, — и настоящий бармен.       Блондин резко впал в спешку, выпивая кофе залпом, чем напугал девушку, но та виду не подала.       — Самый вкусный кофе у самой красивой барменши, — промолвил светловолосый гость, уже находясь у выхода из заведения, стоя рядом с седовласым другом директора. Резкое исчезновение парня загнало брюнетку в ступор — она даже не успела сообразить, как его рассчитать. Но через минуту после его внезапного исчезновения она увидела пару купюр на ещё тёплом месте гостя — очевидно, чаевые.       Впрочем, это было не самое странное, что с ней происходило на работе, поэтому, пожав плечами и передав пост молодому бармену, она отправилась по своим рабочим делам, почти забыв о предложении седовласого.       Впрочем, ничем другим эта пятница не отличалась от всех остальных дней, поэтому рабочий день для Белль быстро закончился. В принципе, так как её жизнь была весьма однообразной, время для неё не имело значения, но предстоящему выходному она всё же порадовалась.       Вернулась Белль ближе к ночи. Открыв дверь своей квартиры, на девушку моментально навалилась усталость, которую вне дома она умело скрывала. Брюнетка небрежно скинула свои балетки, не поставив их на место. Бросила сумку на полку возле входа, босиком прошлась по тихой и тёмной квартире. Окна были большими, поэтому света уличных фонарей было более чем достаточно. Сняв заколку с волос, из-за чего длинные тёмные локоны упали на спину, она почувствовала приятное освобождение.       Не медля, Белль сняла рабочий наряд и надела домашнюю одежду. Облегчив тело, брюнетка уже собиралась выйти на балкон, но в дверь резко постучали, испугав девушку.       Но тайна гостя быстро раскрылась, когда девушка открыла дверь. Перед ней стоял высокий парень с коротко стриженными угольными волосами и такими же глазами. На смуглой коже почти исчез румянец от опьянения, но не ускользнул от взгляда внимательной администраторши. Он стоял, облокотившись на дверной проём, ехидно улыбаясь.       — Скучала? — всё так же ехидно спросил парень, пристально осматривая девушку. Парень без разрешения вошёл в квартиру, но девушка никак не препятствовала ему — лишь взгялнула укоризненно , не произнеся ни слова.       — Дейв, не сегодня, — устало, слегка разочарованно бросила девушка, держа дверь открытой, будто намекая, что он не был приглашён. Но мужчина лишь сделал вид, будто не услышал.       — Вообще, я к тебе пришёл серьёзно поговорить, — черноволосый прошёл на кухню, не оставив Белль выбора. — Для меня это очень важно.       — А мне сейчас очень важно, чтоб ты свалил, — назло парню агрессивно бросила брюнетка. — Я ненавижу, когда ты приходишь в таком состоянии.       — Прости, малышка, но это ведь действительно важно, — парень бросил свою чёрную джинсовку на кухонный стол и уверенно прошёл на балкон, оставив дверь открытой, пригласив этим самым Белль за собой.       Девушка всё такой же усталой походкой подошла к столу, обшарила карманы верхней одежды парня и, найдя то, что искала, отправилась вслед за гостем. На балконе уже уселся брюнет и томно смотрел на город, раскинувшийся перед ними. Вид был невероятен: каждая улица была хорошо освещена, повсюду мигали яркие цветные огни. Их город был туристическим, находился у самого океана, поэтому здесь всегда было тепло, но в то же время и свежо. А ночью он выглядел и вовсе волшебно.       Белль подошла ближе к краю и подожгла уже зажатую в зубах сигарету — именно это она и стащила в кармане парня. — Ну говори, я тебя слушаю, но недолго, — брюнетка обернулась к своему гостю, выдыхая приятный дым в его сторону.       Но парень продолжил молча смотреть на сверкающие огни и весёлых прохожих туристов. Девушка последовала его примеру и также повернула голову в ту сторону, делая очередную затяжку. Сейчас у неё не было сил как-либо проявлять эмоции — она бы даже назвала это опустошением, но точно не вслух и точно не ему.       Казалось, их молчание было вечным. Это одновременно и успокаивало, и выводило Белль из себя. Недолго думая, она выбросила окурок и вздохнула, намекая на прекращение молчания. Девушка очень устала и жутко хотела спать, поэтому хотелось как можно скорее спровадить наглого гостя.       Но вдруг она почувствовала чью-то резкую руку у себя на шее. Не успела среагировать, как черноволосый заткнул ей рот своим. Это было так грубо, что даже больно. Алкогольный перегар ударил в нос и чувствовался очень отчётливо, но, тем не менее, брюнетка ответила на резкий поцелуй нахала. Пара сплела языки в яркой страсти, и теперь никого не волновал запах перегара — парень всё сильнее сжимал горло Белль, отчего кровь прилила к её лицу.       Его другая рука плотно прижала тело брюнетки к своему, и они резко столкнулись. Он больно потянул за её чёрные локоны, и её голова резко откинулась назад, открыв доступ к нежной бархатной шее — чем высокий немедленно воспользовался. Он то ли целовал, то ли кусал её кожу, и тело Белль наполнилось красками возбуждения. Она издала приглушённый стон, который не прошёл мимо ушей её партнёра — это, похоже, только больше раззадорило парня, и тот продолжил ласки ещё усерднее.       Белль уже смирилась с наглостью черноволосого и сейчас мечтала поскорее перейти к делу. Девушка сжала футболку на его спине и придвинулась ещё ближе. Он уже был волен делать с ней всё, что душа пожелает… Но он резко отстранился. Резкий толчок вытолкнул девушку из горячего состояния, и ночной холод пробежал по её телу, отчего она потерла руками плечи в попытке согреться.       — Я так не могу, — резко крикнул парень, сжав голову ладонями, словно она могла вот-вот разорваться, — Почему нет?       Уже успевшая привыкнуть к уличной температуре, девушка вернула себе привычное безразличное выражение лица. Она тихо вздохнула, облокотилась спиной на балконную перегородку и нехотя посмотрела на парня, размышляя, не закурить ли ещё одну. Но, к сожалению, она стащила последнюю — так что осталась стоять на месте, продолжая молчать.       — Ты же знаешь, что я могу. И я сделаю всё, что в моих силах, — продолжил парень, так и не глядя на Белль. — Я брошу всё…       Будто в последний в мире воздух, прошептал он, и у девушки внутри что-то дрогнуло. Она почувствовала жалость, но тут же отогнала это чувство. Парень всё ещё стоял, держась за голову. Белль поняла, что пора что-то сказать:       — Только не ради такой, как я.       — У меня больше нет сил ждать, пока твоё сердце растает и примет меня, — процедил парень сквозь зубы.       Эти слова, кажется, задели девушку. Сердце застучало в бешеном ритме. Она точно знала, что больше ничего к нему не чувствует, и что он ей нужен был только чтобы разбавить одиночество в выходной вечер. Но отпускать его ей тоже не хотелось.       Её тело, кажется, перестало слушаться после этих слов, но на лице всё ещё сохранялось безразличие.       Молчание затянулось. Долго. По крайней мере, ей так показалось. Когда-то она ждала брюнета тёмным вечером с нетерпением, чтобы разбавить его одиночество. Лелеяла его в своих объятиях, жаждала его внимания и тепла, но тогда он не принимал Белль. Он причинял ей боль своим холодным поведением, уходил на рассвете, не прощаясь, давал надежду — и разбивал её в клочья за один вечер. Теперь осталась только злость. Никакого тепла. Никакой ласки.       При воспоминаниях об этом тело предательски задрожало. Злость взяла верх, и слова, давно затаённые, вырвались наружу:       — Ты сам во всём виноват! Это ты тогда заморозил моё сердце! Это ты меня не принимал! Но уже поздно! Поздно! — громко выкрикнула девушка, не сдержавшись. — Не нужен ты мне больше! Ты никто для меня!       Парень смотрел на неё печальными глазами. Самыми печальными на свете, как показалось Белль. В его взгляде она прочитала и страх, и сожаление, и осознание безвозвратного конца.       — Это конец, — почти шёпотом произнёс он и резко направился к выходу, выхватывая куртку со стола. Девушка рванулась за ним, но застыла в коридоре, когда парень остановился: — Прости меня.       И он закрыл дверь. Холодно. Резко. Как тогда. Он оборвал все нити, связывающие их. Оставил после себя только боль.       Белль почти на бегу вошла в ванную и захлопнула за собой дверь. Она не успела вытереть первые слёзы, как появились новые. Ей было точно известно, что рано или поздно их встречи прекратятся, но она не была готова к этому сейчас.       Боль резала голову, казалось, что и кожу. Ей хотелось ударить, разбить что-то, но не хватало смелости. Парень давно стал ей безразличен, но чувство одиночества, нужности кому-то — держало её на плаву всё это время. А теперь её лодка стремительно шла ко дну. Слёзы продолжали течь.       Она долго лежала на холодной плитке ванной комнаты. Белые стены давили и сводили с ума, но казалось, что именно эта комната защищала Белль от внешнего жестокого мира.       Наплакавшись и выплеснув все чувства, она смогла подняться. В конце концов, она встала и взглянула на себя в большое зеркало. Картина, представшая перед ней, ничем её не порадовала: чёрные волосы с фиолетовым отливом, алые, опухшие от истерики губы, и два глаза — один голубой, как небо, второй бурый, как шоколад. Её гетерохромия бесила её с детства. Сверстники дразнили хрупкую девочку, усиливая её ненависть к своим глазам.       Она умылась холодной водой из-под крана, ещё раз взглянула на себя, сморщив нос, надела привычную маску безразличия и направилась к письменному столу в спальне. Свет от фонарей проникал в комнату, но Белль всё же включила настольную лампу. Тёплый свет мягко озарил стол и часть помещения. На столе лежала папка — будто ждала, когда её откроют. Именно она и привлекла внимание Белль.       Девушка умела быстро переключать внимание с одного на другое, и теперь интерес к содержимому папки отодвинул в сторону причину её недавних слёз. Белль открыла белую папку и принялась внимательно изучать бумаги.

«ПРИГЛАШЕНИЕ НА РАБОТУ»

На основании положительной рекомендации от Самуэля Ричвуда мы приглашаем Вас на должность администратора съёмочной площадки в проекте киностудии «CineForge».

Мы рады предложить Вам участие в текущем съёмочном процессе и уверены, что Ваши организаторские способности, ответственность и стрессоустойчивость будут ценным вкладом в работу нашей команды.

      С каждой прочитанной строкой замешательство Белль лишь усиливалось. Она и кино? Что может быть нелепее? Эта сфера была ей абсолютно чужда — ни опыта, ни даже поверхностного представления. Приглашение одновременно польстило и испугало: с одной стороны, её хвалили, подчёркивали, что она достойна важной должности; с другой — между строк звучало тревожное ожидание провала. Всё казалось слишком серьёзным, слишком чужим — и уж точно не про неё.       Впрочем, у Белль было аж два дня, чтобы хорошенько подумать над этим. Замок, в котором она работает, должен закрыться уже через две недели — а это означало, что пора бы начать поиски новой работы. В этом городе было довольно мало достойных вакансий, а опускаться в должности Белль не хотела. Она долго поднималась, много работала и, в конце концов, добилась хоть чего-то.       Белль сосредоточенно вчитывалась в прилагаемые контракты и описание должности, построчно анализируя каждую деталь. Несмотря на усталость, мозг работал чётко — решение требовало полной ясности. Было очевидно: авторы письма прекрасно понимали, что она не имела опыта в киноиндустрии. Но именно это подкупало — в предложении не было высокомерия или давления. Напротив, документ был составлен с уважением, тёплым профессионализмом и искренним желанием помочь.       Почти всю ночь Белль провела за изучением содержимого папки. В её голове клубились сомнения, расчёты, обрывки воспоминаний и тени страха, но с каждой страницей внутри нарастала ясность. Когда на горизонте появился первый свет, она ненадолго задержалась на балконе, вдыхая прохладный морской воздух, словно пытаясь очиститься от лишнего. Волны мерно накатывали на берег, и в этой ритмичной тишине она нашла временное спокойствие. Позже, приняв холодный, отрезвляющий душ, Белль наконец легла спать. Решение было принято — осознанно, твёрдо, продумано до мельчайших деталей.