Глава 5

      Сначала все казалось обычным сном. Сначала…       Мягкий туман стелился по полу, скрывая под собой что-то хрупкое — может быть, траву, холодный камень. Эмили шла босиком, почти не слыша шагов. Она чувствовала, что здесь уже была. Хотя точно знала — никогда.       Деревья возвышались по обе стороны, будто стены коридора. Их листья были черными, как зола, а стволы — покрыты трещинами, будто высохшие от времени.       Впереди горел слабый огонек. Эмили шла к нему, не зная зачем.       - Ты все ближе.       Голос. Женский. Он звучал одновременно убаюкивающе и пугающе, как мелодия, сыгранная в темпе колыбельной, но в миноре.       Из тумана вышла фигура. Высокая, статная. С темными волнами волос, плавно спадающими на плечи. В глазах — свет. Нет, не свет. Блеск… безумия.       - Гвендолин? - прошептала Эмили.       - Ты выглядишь совсем как я… перед тем, как все началось. - Девушка подошла ближе. - Но ты мягче. Слабее. Еще…       - Я не такая, как ты, - отозвалась Эмили и отступила.       Гвендолин улыбнулась. Улыбка была не злая — она была уверенная, высокомерная.       - Все так говорят сначала. А потом приходят за силой. За властью. За своей природой.       Туман вокруг задрожал. Лес начал исчезать. А Гвендолин подошла вплотную, и ее ладонь коснулась щеки Эмили. Она была ледяной, будто вырезанной из мрамора.       - У тебя остался год, милая.       - Что? - Эмили попыталась отстраниться, но не могла двинуться.       - Ровно один. Потом все станет… проще. Для меня.       Смех. Сначала тонкий. Потом громче. Он наполнил все пространство. Он звенел в голове. Он был как звон разбитого стекла.       Эмили вскочила на кровати. Пот лился по спине. Сердце кололось так, что казалось — его слышно по всему замку.       За окном едва серело. Мир был тих, как будто затаил дыхание.       Ей исполнилось четырнадцать.       Утро было странно тихим. Эмили лежала на боку, глядя в окно, где расцветало бледное небо. Внутри все еще трепетал холод — не от сна, а от воспоминаний, которые он оставил.       Легкий стук в дверь прервал ее размышления. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянула Марта, прижимая к груди поднос с маленьким кусочком торта и свечкой, еле заметно пылающей.       - С днем рождения, моя звездочка, - сказала она мягко.       - С днем рождения! - прокричал Дэнис, влетая следом с какой-то лентой, завязанной криво, но искренне.       Эмили улыбнулась, не очень широко, но от всей души. На фоне тревоги и предчувствий этот жест напомнил ей, что она все еще здесь, жива, среди тех, кто любит ее.       Она задула свечу. Ничего не загадала.       В школе все шло своим чередом. Стены казались чуть серее, чем обычно, а лица — чуть равнодушнее. Гидеон подошел к ней после звонка, когда они вышли во внутренний двор.       - Ты как-то… странно выглядишь сегодня, - заметил он.       - Сегодня день рождения, - ответила Эмили, глядя куда-то в сторону.       -Что? Почему ты мне не сказала?       - Потому что… не хочется, чтобы это что-то значило. Обычный день. Особенно после сегодняшнего дня.       Она рассказала ему все. И про сон. И про обещание Генри обучать их магии — втайне от Карлы. Гидеон загорелся.       - Я тоже хочу. Мне надоело прятаться за своими способностями. Надоело, что нас учат сдерживаться, а не понимать, что с нами происходит.       После уроков они прокрались к заднему выходу школы и вскоре подошли к замку. Гидеон натянул капюшон и старался держаться в тени. Когда они почти достигли служебного входа, из-за угла появилась Анастейша.       - Ох, только не это… - прошептала Эмили.       Анастейша усмехнулась, не скрывая удовольствия.       - О, дампирша снова шляется где-то одна? Ты ищешь себе тень, чтобы наконец затеряться в ней?              - Лучше затеряться, чем стать кем-то вроде тебя, - парировала Эмили холодно, но спокойно.       Анастейша резко вскинула бровь, но, потеряв интерес, повернулась и пошла прочь.       Гидеон вышел из-за колоны, когда стало тихо.       - Это она всегда такая?       - Это была ее добрая версия.       В подземную комнату Генри они добрались без происшествий. Как всегда, она была уютной: теплый свет ламп, запах лаванды и старых книг, чуть потрескивающий камин.       - Эмили, Гидеон… - Генри поднял взгляд от кипы бумаг. - С днем рождения, дитя. Четырнадцать — серьезный рубеж.       - Спасибо, - прошептала Эмили. Гидеон удивленно посмотрел на нее:       - Ты правда не собиралась никому говорить? Даже мне?       - Это просто день. Ничего особенного.       - Это не просто день, - Генри вмешался. - Это начало. И все, что начнется сейчас — будет зависеть от твоего выбора.       Генри щелкнул пальцами, и небольшое пламя зажглось над ладонью — ровное, спокойное, почти живое.       - Способность — это не оружие, - начал он, глядя на своих учеников. - Это продолжение вас самих. Поэтому вы не учитесь управлять ею, вы учитесь понимать себя.       Эмили стояла рядом с Гидеоном, нервно сжимая руки в кулаки. В комнате было тепло, но ей почему-то казалось, что ледяная прохлада пряталась под кожей.       - Попробуй, - мягко сказал Генри, обращаясь к ней. - Подумай о снежинке. Не о силе. О форме. О том, как она рождается и тает.       Эмили закрыла глаза и глубоко вдохнула. Из центра ладони медленно вырвался серебристый пар, и спустя мгновение на кончиках пальцев образовались ледяные кристаллы — легкие, как дыхание.       Она открыла глаза и моргнула. Лед растаял.       - Это… было странно.       - Это было прекрасно, - отозвался Гидеон. Он подошел ближе, раскрыв ладонь. Сухой жар мигом окутал его пальцы, и на ладони вспыхнуло пламя — живое, вьется, будто хочет сорваться вверх.       - У тебя все легко получается, - тихо заметила Эмили.       Гидеон глянул на нее через огонь и мягко усмехнулся:              - Мне просто чуть больше лет. Я начал раньше. А способности… они приходят со временем. Мне пятнадцать, тебе четырнадцать — и поверь, год многое значит.       - Думаешь, через год я тоже смогу вот так? - Она смотрела на его руку с любопытством, в котором смешались надежда и легкий страх.       - Нет, - серьезно сказал он. - Ты сможешь лучше. У тебя не просто холод, У тебя… глубина. Лед может сохранять, а может разрушать. И в тебе это уже есть. Просто еще спит.       Генри, все это время наблюдавший за ними, наконец, заговорил:       - Вы оба рождены под редкими звездами. Но у тебя, Эмили, природа сложнее. Лед — только часть. Есть нечто… большее. Я чувствую.       Он ненадолго замолчал, подходя к шкафу у стены. Оттуда он достал старинный свиток и развернул его на столе.       - Это древняя схема движения звезд. Мы называем такие случаи «сошествием редких светил». Они редко совпадают, но когда это случается — рождаются дети с потенциалом. Обычно. - Он перевел взгляд на Гидеона. - Но ваша семья — исключение. Все трое: ты, Джей, Виктория… Это очень необычно.       - Мы тоже об этом думали, - кивнул Гидеон. - Отец считает, что в нашей крови что-то передается. Он всегда говорил, что «магия — как кость: либо крепкая, либо пустая».       - Мне кажется, пустого в вас нет совсем, - усмехнулся Генри. - А теперь, Гидеон, если ты хочешь, можешь привести брата и сестру. Я не знаком с другими отмеченными детьми, но если они захотят — я готов обучать всех. Лишь бы вы держали это в секрете.       Эмили молча кивнула. Внутри нее словно вспыхнуло одновременно два чувство: надежда… и холодная тревога. Год. У нее ровно год.       - На сегодня хватит, - сказал генри, откидываясь на спинку кресла. - Вы оба справились отлично. Я давно не чувствовал в комнате такой силы. Эмили вытерла лоб, хотя на нем не было ни капли пота — скорее, внутреннее напряжение не давало покоя.       - Спасибо, Генри, - прошептала она. Гидеон в это время поднялся со скамьи, бросив взгляд в окно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены подвала мягким янтарным светом. Он кивнул Эмили, и они направились к выходу.       Вдруг за дверью раздался глухой, властный стук.       Трое мгновенно замерли.       Генри резко выпрямился, в его лице исчезла мягкость. Он жестом велел Эмили и Гидеону молчать, затем указал на большую дверцу, ведущую в небольшую кладовую, скрытую в углу. Она открылась почти бесшумно, и ребята исчезли в тени.       Через несколько секунд дверь в подвал отворилась, и на пороге появилась Карла.       - Генри, произнесла она, не входя глубже. - Мы должны поговорить.       - Конечно, Ваше Величество, - спокойно отозвался маг. Он ни на секунду не выдал присутствие гостей. - Чем обязан визиту?       Карла подошла ближе, не разглядывая полки или кресла — ее взгляд был направлен прямо на мага.       - Я не могу избавиться от тревоги, - сказала она. - Эти… силы. Они снова появляются. Эмили. Дэнис. Ты же знаешь, что кто-нибудь из них должен унаследовать силу Тени.       Генри напрягся, но остался внешне спокоен.       - Это всего лишь старые легенды, Карла. Гвендолин мертва. Уже больше ста лет.       - Мертва, но не исчезла, - отрезала королева. - Ты сам говорил: ее дух не покинул землю. Она ждет.       - И если кто-то и наследует ее силу… - Генри выдержал паузу. - Это не значит, что станет такой, как она.       Карла замолчала. Ее взгляд стал стеклянным, отстраненным. В эти секунды она выглядела почти испуганной — не так, как обычно, не властной, а уязвимой.       - Я не могу допустить нового безумия. Не могу пережить повторение. Я прошу тебя… следи за ними. За Эмили. Особенно за ней.       - Конечно.       Карла кивнула и быстро развернулась, исчезнув за дверью.       В кладовке было темно. Эмили замерла, прижавшись к стене. Рядом с ней — Гидеон, сжавший кулаки так, что побелели костяшки пальцем.       Когда все стихло, они медленно вышли из укрытия.       - Что она имела в виду? - прошептал Гидеон, глядя в глаза Генри. - Она говорила про Эмили?       Маг тяжело вздохнул.       - Вы слышали. Да, Карла боится, что Эмили — та, кого избрали силы Тени. Наследница. Но это не значит, что она станет как Гвендолин. Все зависит от нее самой.       Гидеон молча посмотрел на Эмили. Та стояла бледная, растерянная, будто снова ощутила тот холод, что преследовал ее во снах.       - Ты знала? - спросил он шепотом. Эмили кивнула.       - Только недавно. Я не знаю, что будет дальше.       Гидеон сжал ее плечо.       - Тогда будет бороться вместе. Хоть с Тенью, хоть с Карлой.       Эмили слабо улыбнулась.       - Главное — не со мной.