Часть 1

Неугасимый огонь вдохновения. Анатолий Белкин, 37 лет от роду, был человеком, о котором можно было сказать: «нормальный». Ни тебе крыльев за спиной, ни татуировок на лбу, ни привычки пить кофе через соломинку. Обычный мужик, как и тысячи других. Работал пожарным, не жаловался, получку получал вовремя, по субботам ходил в баню, а по воскресеньям стирал носки. Всё бы так и шло своим чередом, если бы не одна малозаметная страсть, зародившаяся у него в тени ноутбука. Под ником Ацуми Курато он начал писать фанфики. Сначала просто чтобы отвлечься. Ну знаете, после смены, когда надышишься дымом, хорошо окунуться в другой мир. Мир, где эльфийки в бикини спасают галактику, а тёмные лорды наказывают избалованных принцесс... в жанре, скажем так, весьма специфическом — 18+. И хотя сперва всё это казалось глупостью, что-то внутри щёлкнуло. Подписчики начали прибывать, комментарии лились рекой: — «Господин Ацуми, я плакал на третьей главе... и не только от эмоций!» — «Ваша сцена в ванной — это шедевр! Можно я её распечатаю и повешу на холодильник?» Анатолий смеялся, чесал затылок и писал дальше. Он и не заметил, как шутливые сцены превратились в философские размышления, а его герои — в символы внутренней борьбы и страсти. Он перестал писать «по приколу», и стал писать потому, что иначе не мог. И вот однажды утром, ничем не отличающимся от других — тот же чай в старой кружке с трещиной, тот же скрип табурета, тот же кот Барсик, сваливший кактус — он заглянул в почту. И тут оно. Письмо. С тем самым заголовком, от которого сердце у писателя-фанатиста делает сальто: «Предложение о сотрудничестве. Издательство “Тонкий Намёк”.» Анатолий поперхнулся чаем, отпил, снова поперхнулся — на этот раз от волнения. Несколько раз перечитал, щёлкнул по вложению, потом ещё раз. Через три дня он сидел в уютном офисе на Пятницкой улице, напротив женщины в строгих очках. У неё было лицо человека, который видел слишком многое — возможно, даже фанфики о романах между трансформерами и волшебниками. — Анатолий Белкин? — спросила она, не поднимая глаз. — Он самый, — нервно хмыкнул он. — Или, если угодно, Ацуми Курато. Хотя это, знаете, больше как... сценический образ. — Мы читали «Розовые цепи судьбы». И «Наказание крылатой жрицы» тоже. Это было... Она на мгновение задумалась. — ...вдохновляюще. — Вы уверены, что не спутали меня с каким-нибудь другим... э... творцом? Я, между прочим, тушил склады с красками и вытаскивал алкашей из лифтов. — Именно поэтому вы нам и интересны, Анатолий. Ваш стиль — он не литературный, он... пожарный. Прямой. Жаркий. И в то же время... чувственный. — То есть... вы хотите... напечатать это? — Мы хотим издать цикл. Отдельной серией. В мягкой обложке, с иллюстрациями. Будет даже мерч: кружки, закладки, ароматизированные свечи по мотивам сцен с герцогом Сильвеном. Анатолий замер. В голове пронеслось всё: от бабушки, не понявшей, почему её внук теперь не вылезает из книжных топов, до соседа Витьки, который ещё вчера предлагал «лучше гвозди на даче поколотить». Он сглотнул. — Можно... я подумаю? — Конечно, — ответила редактор, наконец посмотрев ему прямо в глаза. — Но, поверьте, мистер Курато… вы уже в игре. Анатолий вышел из здания, щурясь на солнце. Барсик дома, чайник вскипит, носки стираются — всё, как обычно. Только жизнь уже перевернулась.