Часть 18

Он задумчиво и неторопливо мыл посуду, будто орудовал философской губкой, способной очистить не только тарелки, но и мысли. В голове крутился герцог Сильвен — элегантный, язвительный, с этим своим аристократическим прищуром. Улыбка расползлась по лицу Анатолия сама собой. — Ну и ну... Вот ведь приснится же! — пробормотал он, вспоминая каждый штрих сна. Всё было настолько реалистичным, что в какой-то момент он всерьёз засомневался — а проснулся ли вообще? Протерев все поверхности на кухне до блеска (настолько, что можно было бы бриться, глядя в столешницу), он двинулся в комнату. Сначала убрал со стола возле компьютера кучу «творческого хаоса» — стаканы, бумажки, крошки от печенья и подозрительно прилипший мармелад. Потом заправил диван, гордо прикрыв его покрывалом, будто ставил финальную точку в акте одомашнивания. Затем — пылесос. По полу он прошёлся с воинственной решимостью, как генерал по полю боя. Пыль и крошки сдались без особого сопротивления. Настала очередь белья. С кресла он снял пару футболок, с тумбочки — джинсы, из-под стола выудил свитер, который притворялся ковриком. Остались только носки… Шесть пар. Вернее, почти шесть. Одна пара предательски оказалась неполной. Один носок бесследно исчез. Анатолий с серьёзностью следователя ФСБ перечитал носки по парам — снова не сходится. Подозрение падало на известного врага всех носков — диван. Он встал на колени и заглянул под него. В пыльном пространстве между полом и мебелью что-то блеснуло. Не носок. И точно не пыльная мышь. Он лёг на пол, как разведчик, и вытянул руку. Нащупал. Достал. Разжал кулак. На ладони лежала золотая пуговица. С гербом герцога Сильвена. Он замер. Потом медленно расплылся в ехидной улыбке. — Ага... Э нет, дядя. Так просто ты от меня не избавишься! Он оглянулся и посмотрел на полку возле компьютера, где лежал футляр с той самой заветной ручкой. — Хочешь ты этого или нет, а тебе сюда путь уже открыт... Да и я, признаться, к тебе привык. Жди. Скоро мы снова встретимся. Пуговица в его руке приятно холодила ладонь — как билет в мир, где всё было возможно. Даже герцоги. Даже чудо...