Часть 3

Ильин бежал в Третий Рейх через зеркало. Последнее, что он увидел в СССР — собственный портрет на свалке, затоптанный сапогами комиссаров. Зеркало в берлинском особняке приняло его, как голодный зверь — с хрустом. — Вы тот русский, который... понимает? — Гиммлер щупал перчаткой воздух, будто боялся заразиться. — Я тот, кто знает, где у Ленина швы, — Ильин распахнул пальто. Вместо сердца — дыра, а в ней — карта Москвы в чёрных пятнах. — И что вы предлагаете? — Переписать 1917 год. Не коммунизм, не фашизм — что-то третье. Что-то... липкое. На стене кабинета тень Ленина вдруг дернулась — и начала медленно растворяться. — Вы же понимаете, — прошептал Ильин, — я не предатель. Я — следующий шаг эволюции. А в Кремле в это время Сталин гладил новое зеркало и думал, сколько секунд нужно, чтобы история... перезагрузилась.