69 глава. Моё жилище — тишина

       Кровь будто пропитала одежду, забилась в нос сухими хлопьями, окружила резким запахом железа, уколола язык вкусом… но в лицо всего лишь дул пронизанный льдом ветер, бежал по тонкой нити магии — и на фоне эхом хохотала Айси. Фантом. Такая сильная, такая бездушная, такая безнаказанная.        Меня мутило — и сложно было сказать, от чего именно.        Отвернуться бы…        Стамира взглянула на меня. Не взгляд некромантки — нечто… старшее, пережившее страшное, смотрело со старческого лица проницательными синими глазами — человеческими.        Человечными.        Я жестом остановила двинувшуюся ко мне Доркас, глубоко вздохнула, расправляя плечи. Так соблазнительны были забытье, затиравшая яркость эмоций вуаль, чувства «мои, но не мои», отобранное прошлое Лисы, что с собой забрала Сторми… Но, может, именно из-за этих воспоминаний я и сопротивлялась? Остро захотелось переживать и пережевывать, захлебнуться в горечи. Чтобы рука не дрогнула, когда столкнусь с Айси. Чтобы не только в бешенстве, когда не услышала дыхание Блум, кинуться на ледяную суку, но и осознанно, отдавая себе полный отчет… — Пойдемте дальше, — не получалась даже натужная улыбка; не отрезвляла боль от впившихся в ладонь ногтей.        Никто не спорил. Мой голос толком не прорезал гнетущую тишину над городом — и так бы славно оказалось поправиться, мол, «тишину только для моих спутников», но и меня обволакивала: в уютном кругу в пару десятков шагов я слышала дыхание и биение сердец, но дальше скромного диаметра раскинулась такая зона отчуждения всего живого, что накатывало отчаяние. Не хватало густого тумана, рева сирены и Пирамидоголового до кучи.        Счет к одной…        Рос, короче, счёт.        Исчезли еще две точки на карте Тимми — переместились на карту сердца, оставили зарубки и бессильное здесь и сейчас рычание.        От одной несло едкой гарью, кровью, отсутствием жизни, выстуживаемым стремительно теплом.        От другой — столь по-холодному стерильной чистотой и оглушительной тишиной…        Проверять не стали. Ни первую, ни вторую. Не из лени, не из равнодушной экономии времени и ресурсов: в разгромленном Магиксе достаточно было косвенных признаков, чтобы узнать — этого я видеть не хочу.        На пути не встречались даже преступники, которых Айси освободила из тюрьмы, — вероятно, плохо сосуществовали с Армией Тьмы. Цветами там не сочетались. Скорее всего, Армия не делала различий между разумными-союзниками и разумными-врагами. Мысль даже не пугала, скорее была… удовлетворительной? Силы Айси разделены. Не смешиваются. Нам же… лучше. В конце концов, совершенную Армию никогда в истории не смогли бы разгромить, а так прогноз имелся благоприятный для нас. Только бы дожить.        В городе наш неспешный путь легче не стал: теперь вместо неровного лесного ландшафта приходилось огибать спящих тварей. К Магиксу подполз вечер, но закат не сжег кровавую корочку облаков — напротив, погрузил их в темно-сине-фиолетовое гниение и поднял наконец ветер, прохладно трепавший волосы и одежду.        Последний привал остался в прошлой жизни — разом и «после» будто бы позапрошлой, и «до» нынешней. Флора и Ванесса заметно выбились из сил: всё чаще их обувь шаркала по асфальту; Блум шла на чистом упрямстве.        И, предсказуемо, когда Флора запнулась о что-то и, слегка завалившись на бок, взмахнула рукой, восстанавливая равновесие… Воин взметнул мерзкие красные щупальца, торчавшие из его морды, — и был сметён в стену бледным золотистым сиянием.        Пот бежал по лицу Майка, а сам он тяжело дышал — но твердо сжимал посох.        Магия работала.        Сил порадоваться не нашлось, зато всплыло облегчение: наши не одаренные магией спутники не беззащитны. — Над прочностью надо поработать, — выдала Крис, согнувшись к древку и поковыряв образовавшиеся трещинки.        Майк с трудом разжал пальцы, давая ей больше возможности рассмотреть артефакт. — Эй, для прототипа результат уже потрясающий! — я криво улыбнулась, тоже приглядываясь.        Магии в посохе после единственного выстрела почти не чувствовалось. Под щекочущим кожу ощущением внимания Аль я его подзарядила. — И над системой перераспределения магии для увеличения количества выстрелов… — успела ещё отметить Крис, прежде чем её подхватил под локоть и потянул на себя Антей, на чем обмен мнениями и заглох.        Я перевела взгляд на небо, а с него — на Тимми. Он так упрямо и уверенно стремился к цели, но многие из наших волокли ноги, и с самого утра не случалось передышки… Всё выше становился риск оказаться застигнутыми врасплох.        Эхом мыслям раздался вдруг голос Стамиры: — Пойдемте. Здесь можно переночевать.        Она смотрела на ничем для меня (для меня!) не выделявшийся темный переулок между одинаковыми домами Магикса с теперь не менее одинаково зиявшими провалами выбитыми окнами… Что только разглядела в нём некромантка?        Конечно, мы последовали за ней.        Тимми без единого возражения свернул карту, и я взяла его за руку, не зная, сходить ли мне с ума от тревоги или восхищаться его самообладанием: он не огрызался, не торопил, хотя хотел воссоединиться с отцом как можно скорее!.. И — что на эвакуации, организованной Фонтаном, что сейчас — ставил интересы группы и миссию выше чувств.        Притаившийся в переулке дом я когда-то давно назвала бы «с привидениями»: темно-синяя черепица, башенка посередине крыши в дополнение ко второму этажу, каменные стены — будто кто-то пытался переделать замок в особняк, а потом просто бросил, как ненужную детальку, в футуристичный Магикс… от которого в дом сохранил разве что стеклянную витрину во всю стену, за которой виднелось что-то вроде… антикварной лавки? Старой, видавшей еще Древних ходившими под стол, не меньше.        Вывеска, как назло, гласила похожим на высокий готик почти нечитаемым витиеватым шрифтом, который я раньше видела только в ведьминском квартале, «Лавка древностей».        Шутить ли, что Стамира Древняя везде древность найдет?.. — Salve, Stamira. La notte ti protegga, madre delle anime erranti. — раздался неожиданно чуждый, но приятный мужской голос, обращающийся… очевидно, к кому из нас обращавшийся (я разобрала только что имя Стамиры, ну и «протегга» заклинание щита напоминало… и, если подумать, «мадре» я где-то слышала… «мать» же, так?).        На пороге отворившейся двери показался невысокий полный мужчина в зеленых восточных халате с золотистым узором по рукавам и подолу и свободных брюках, с красной феской на полулысой седой голове. Уличный ветер слегка трепал его длинную бороду. Я бы пошутила про Дамблдора, но тот был повыше и постройнее… — La mia dimora è il silenzio, ma stanotte dimorerò nel tuo calore… finché l’alba non ci separi, — Стамира издала смешок, величественно поднимаясь по ступенькам, будто в гости к старому другу… А почему «будто»? «Силенцио»… это она ему пожелала заткнуться? Языки! Учи языки, Миша! Учи историю! Пригодятся… — Они все живые: пригласи их, как радушный хозяин, Солиманте, — сказала она тише — но я услышала.        Не могла не услышать.        Ага, все — живые, а Мариса? Впрочем, её нефрит висел на поясе Стамиры… Ясно, не-живые уже приглашены. — Прошу стать моими гостями сегодня, дамы и господа, — дружелюбная улыбка терялась в бороде и усах господина Солиманте; его темные глаза в окружении морщин сощурились.        Мы нестройным хором голосов поблагодарили, втягиваясь внутрь… действительно антикварной лавки. Мозг перегружался от обилия информации и разнообразия вещиц вокруг… магический фон стоял мягкий и нейтральный, ха, почти стерильный! Конечно, просто шутка.        Флаувер мгновенно сорвалась с моих волос и закружила по помещению. Пикси можно использовать как датчики негативной энергии как шахтерских птичек? — Я бы провел вам экскурсию, но магазин сейчас закрыт, — усмехнулся старик и открыл дверь за стойкой продавца, жестом руки приглашая нас пройти вглубь здания. — О, ученица Стамиры? Наслышан, наслышан… хоть и вижу впервые. Вернулись в Магикс аккурат чтобы поучаствовать в исторических событиях? — беззлобно поддел господин Солиманте, как только заметил Крис. — Как ваша экспедиция, нашли что-то любопытное? Статься может, сталкивались с трогами… или даже торговали с ними?        Не дожидаясь ответа на один вопрос, он накидывал еще несколько, и все они вели… уж не знаю, складывалось впечатление, что он вот-вот намекнет, что не против и сам поторговать, если у Крис есть что занятное!        Солиманте. Очевидно, владелец «Лавки древностей». Точно — антиквар. Возможно — коллекционер. Знаком со Стамирой и осведомлён о ее протеже… Нет, я, конечно, совсем не в теме, ни в чём не разбираюсь и родилась вчера, но ясно как день, кому ведьме в случае чего нести драгоценность с раскопок. Небось, Стамира ещё и проконсультирует по подлинной истории диковинки, чтобы не облапошили, — а может, и сам господин Солиманте к ней обратится за консультацией, когда получит что-то на оценку?..        Антей в ответ на тираду издал странный вздох — я резко перевела взгляд, но его выражение лица осталось привычно-непроницаемым, а вот Крис заговорила каким-то странным тоном… с нажимом, печатая каждое слово, как на спонтанных лекциях, когда цитировала политические выступления: никаких трогов, ну что вы, с пришлыми разумными те дел не ведут, да и сеть пещер разветвлялась, а они на раскопках в конкретном месте были, так что даже до маговпитывающих кристаллов не дошли… Вместе со словами она почти полностью перенесла вес на плечо Антея, заставляя его опасно балансировать каждый шаг, и мне верилось с трудом. Как, возможно, и господин Солиманте, но тот тактично отступился.        При нас?        Троги… что-то знакомое, надо будет спросить у Крис потом… думается мне, все-таки сталкивались.        (Ну она же даже не пыталась! Ладно, для окрылённых — пойдёт, даже для Ванессы и Майка, может, но в присутствии ведьм так не врали, если не хотели дать понять прямо противоположное. И Стамира улыбалась почти как когда-то так невыносимо давно после пар, рекомендуя мне свести одно знакомство…)        …Из узкого коридора мы вышли в большую гостиную; на полу был приятных теплых оттенков ковер с узорами, по которому разбросали множество подушек на турецкий манер, а сверху свисала неяркая лампа с цветным абажуром из кусочков стекла. Господин Солиманте — снова жестом — предложил нам устраиваться, хлопнул в ладоши — и в соседнем помещении раздался звон: в гостиную вбежал большой поднос на медных звериных лапках, цокая ими по полу, пока ковер не заглушил его шаг.        На подносе стояли разноцветные изящные армуды (да, я знала, как называются узкие восточные чайные чашечки, спасибо работе), но вот чайник ввел меня в ступор: пузатый, из цветного фарфора, достаточно большой — я бы сказала, литра на два, — только вот сверху был… чайник поменьше. Интересная конструкция. Не помню такой. Помимо этого богатства на подносе уместились сахарницы, маленькие золотые ложки и блюдце с чем-то, похожим на рахат-лукум в кокосовой стружке.        Мы в футуристичном Магиксе зашли в магазин, который выглядел как древний каменный замок с современной витриной вместо внешней стены на первом, уселись в турецкой гостиной и были угощены турецким чаем… Ну, не «турецким», а, может, как-то иначе названным — по планете или расе, ага…        Сюрреализм ситуации оглушал так, что даже тревоги будто притупились. Я обнаружила себя греющей ладони о чашку и осторожными крошечными укусами поедающей сладости, растягивая тягучий вкус, пока господин Солиманте и Стамира обсуждали ситуацию в Магиксе.        Ничего нового или неожиданного, особенно для нас, видевших часть последствий лично.        Порядка нет.        Связи нет.        Полиции нет.        Господин Солиманте получил пару весточек от не полагающихся на новомодные методы связи, но ничего утешительного: новостей, что кто-нибудь успел добраться до специального городского убежища нет (хотя Тимми помогал в эвакуации, и Ривен говорил, что Мика в убежище между Магиксом и Адвистиксом, то есть кому-то удалось… не из его круга общения, значит). Знакомые антиквары засели по хорошо укреплённым домам, кто-то даже приютил соседей, но и только.        Неожиданной приятной новостью стало то, что знакомая в ведьминском квартале сообщила господину Солиманте об успешной обороне — да, вчера, но даже это вселяло надежду. Тимми наконец немного расслабился, разжал вцепившиеся в пустую армуду побелевшие пальцы, опуская на поднос…        И уснул раньше всех.        …Свет пробивался в отведённое нам господином Солиманте помещение лишь из коридора и из парочки витражных окон под потолком, слегка сияла, отражая крохи его, стеклянная цветная люстра. Я бездумно смотрела вверх, сложив руки на груди; спокойствие оглушило — не буквально, конечно, я по-прежнему прекрасно могла бы разобрать происходящее вокруг, просто уже не… не хотела.        Не вслушивалась.        Знала, что Флора предпочла левый, если от двери, край общего «лежбища»; что Текна предупредила, что задержится, но постарается никого не разбудить в ночи; что Стамира осталась сидеть на мягком ковре в гостиной вместе с хозяином, неспешно отпивая чай из армуду; что Доркас, сжав мою ладонь напоследок, удалилась в дальний правый угол (ей спокойнее было с только стенами за спиной) и не совсем туда же, но в ту же сторону незаметно откочевал Хелия; что Блум и Диаспро устроились на подоконнике в лавке; что Крис, Аль и Антей единственные сначала разместились прямо у дверного проёма, а потом очень тихо выскользнули из комнаты — все втроём…        Так вот. Я могла бы отслеживать ситуацию. Но…        Но оглушило меня эмоционально. Мы впервые были в одной комнате — все! Даже не по разным палаткам на одной поляне! — что, возможно, тоже подогревало чувство безопасности… и я не могла уснуть. Тело требовало — мозг отказывался.        Завтра всё по новой.        Завтра утром я не проснусь в «до» или «после», в которых всё было/будет хорошо.        Завтра — опять — столкновение с уродливой реальностью, ощущение беспомощности, загнанности, отчаяния… бессильной ярости, которой не дать выхода, которой нельзя дать выход, которой я не имею права дать выход, если не хочу подвергнуть опасности остальных. Но неприятнее — липкий страх за них. Тех, кто рядом. Тот самый момент, когда не уверена, что в одиночку было бы страшнее…        Я не хотела засыпать. Веки слипались, глаза щипало песком, но сон означал расставание с моментом тишины и покоя. Его бы задержать еще чуть-чуть, плевать на сонливость, на замедленную реакцию: неумолимое утро с его проблемами, с жизнью, казалось далеким и суровым, а момент «сейчас» — расслабляющим…        Теплая рука Ванессы сжала мою — как-то так и вышло, что мы лежали почти бок о бок. Я едва различала ее очертания в темноте, но уверена, что она мягко улыбалась. — Утром мы умоемся. Позавтракаем. Дойдем до нужного квартала, — она перечисляла это будничным мягким шепотом, как простой список дел; сердце медленно успокаивалось.        Да, мы… умоемся, возможно, будем шутить или толкаться в очереди в ванную, а потом позавтракаем — скорее всего, тоже не без эксцессов. Поблагодарим хозяина за радушие. Разумеется, дойдем до следующей точки…        Нарисованная воображением абстракция безнадеги разбилась на цветные осколки, как витраж в окне, тревожная неизвестность выстроилась по кусочку в будничные дела, которые уж точно под силу…        Я сама не заметила, как уснула, уткнувшись в теплое плечо Ванессы, почему-то даже сейчас по-прежнему пахнувшее цветочным кондиционером для белья.

***

— «Нашли ли мы что-то любопытное»… Нашли, как же под руководством нашего-то профессора не найти. Песок. — Ну почему же. Ещё и… — Песок! — Вообще-то я хотел сказать «камни». — То есть будущий песок. — Вынужден не согласиться. Вот мне кажется, что вырезанная из единой глыбы лестница в крипту на… четвёртом подземном выглядела весьма занимательно… на четвёртом же? — Третьем… И вырезали не только лестницу, а весь отрезок коридора — и дверь заодно… — И даркарова лестница тоже станет песком однажды! — Спасибо, на третьем, конечно, с этой… как её… крепидомой вдоль северной стены, там слева аркады были монументальные, от одной кусок ещё откололся, перепутал. Ах да, Аль, я так понимаю, от пляжей Андроса ты отказываешься принципиально: море… солнце… и песок? — Скажи святоше заткнуться, пока я ему не помогла, Крис. — Скажи ведьме, что она может говорить со мной напрямую. — Да-да, твоя правда… — Чья? — Твоя. — Или моя? — Или твоя. И ты, и он абсолютно правы… Кстати, помните Табеляр? — …то есть ты мне ноешь, что у тебя памяти не хватает, и держишь это установленным? — О, прямо ноет? — Каждые три месяца, фениксовы лунные часы сверять можно. — Ещё альянс против меня заключите, дочери Бэзила. — …нет, ну я как минимум сын. — А не было сыновей. Так к чему ты? — Именно! Только дочери! Три. А трон один… Ну как же «к чему»? Смотрите, сейчас я запущу… О. Точно. Текна! Подойди, если не занята? У меня тут штука, поможешь, чтобы не объяснять по три раза? Протоколы шифрования безвозвратно устарели ещё в молодости… разных замечательных разумных и до того объявления о прекращении поддержки обновлялись примерно так же часто, как в Совете проверяют, не противоречат ли новые эдикты старым… — Что там, говоришь, за альянс дочери Бэзила заключили, ведьма? — Никакой, святоша. Уже никакой… Двигайся к подлокотнику — хочу встретить лекцию хотя бы в комфорте, раз уж во сне не вариант. Как всё закончится — обследование! Каждой!.. Ну и тебе, так и быть. — От бессмертной души, взглядом Дракона благословлённой, благодарю я. Себя не забудь только, второй раз за сутки к стимам тянешься…

***

       Утро началось с рассыпавшихся сквозь витраж разноцветных солнечных лучей — и шуршания, зевков, тихого шепота… Я снова проснулась не первой: Аль, бодрая, посвежевшая и как будто только больше этим раздражённая, подталкивала в ванную отчаянно зевавшую Крис (по опыту я уже знала, что заспанность Крис никак не коррелирует с тем, сколько она спала на самом деле). Хоть Доркас лежала, укрывшись с головой одеялом, подозрительно похожим на стандартное из запасников Фонтана…        Хелия сидел у стены рядом, запрокинув голову и закрыв глаза. Медитировал? Если да, то я с техникой знакома не была.        Завтраком нас тоже — без единого слова с нашей стороны; хотя Стамира могла и договориться? — обеспечил господин Солиманте; я и вовсе получила свою порцию в постель вместе с чашкой кофе (Блум с Флаувер на её плече была так заботлива!). Вкусная шакшука с магиксовыми овощами, едва напоминавших болгарский перец и морковь, и сладости… Пока я втягивала в себя из кофе хоть намек на заряд бодрости (энерзелье бы сюда…) и закидывала в рот еду, Крис с молча кивавшим в такт примерно каждому девятому слову Антею успела так расхвалить господину Солиманте наши самопальные поделки, что тот расщедрился на артефакторные расходники, которые использовал для реставрации и ремонта собственных товаров.        Так посохи обзавелись фокусировщиками и распределителями заряда, чтобы после первого же выстрела не превратиться в бесполезную палку. За щедрость расплатились одним экземпляром и подробной инструкцией изготовления … И, посовещавшись между собой, решили, что распространение схемы артефакта поможет снять с нас ответственность: будет сложно, случись что, найти авторов достояния общественности.        Конечно, законы военного времени, все дела, но — как ведьма — могу утверждать, что в измерении обожали судить ведьм: до совершения предполагаемого преступления, во время и постфактум, и даже если вины-то и нет.        Так что… бережёную и Дракон бережет.        Полусонная Текна (встала раньше всех? Вообще не ложилась? Нет, ну обещала же…) заверила из угла, что распространит наш «межшкольный командный проект» по новосозданной локальной сети: она и несколько энтузиастов, запертых на Магиксе, уже взялись за Универсум. Связи с внешним миром не восстановили, но по планете понемногу, что-то и как-то, налаживалось.        Рядом с ней Крис, активно жестикулируя и балансируя на колене три включённых телефона разом, шипела что-то попеременно Антею и Аль, пока те заново сортировали полегчавшие рюкзаки и пытались сыграть в тетрис с расходниками. Приметного свитка я не увидела…        Перед уходом мы пополнили запасы с великодушного разрешения господина Солиманте и помыли за собой посуду, а распрощавшись — двинулись дальше.        За ночь Магикс не изменился: встретил нас прохладным влажным туманом, багровым рассветным солнцем, отражающимся от каждого осколка разбитого стекла… как засохшие корочки на ране. Раньше он виделся мне цветастым, но однотипным, улицы казались вылизанными копиями одна другой, а теперь обернулись разбитым калейдоскопом… Без единого похожего кусочка паззла.        Целы ли окна в моей квартире? Совсем недавно — и так давно — приходилось их менять после нападения эраклионских ниндзя, а теперь снова?.. Снова… оплатить… Хм. А что? Во всем виноват Скай! Так и буду считать, даже если он фигурирует не везде.        Флаувер слабо копошилась в волосах: я едва ощущала (или воображала себе) ее пикси-вес на макушке.        Удушающая энергия Армии Тьмы будто стелилась с туманом, так что малышка предпочла слиться с магическим фильтром в моем лице. Даже интересно: не стану ли я первой ведьмой, которая заключит Узы с пикси? Понятно, что именно с Флаувер мне ничего не светит, но что, если?        Гриффин бы хватил удар…        Ведьминский квартал уже маячил впереди, хотя сейчас, когда город стал почти декорацией к постапокалиптическому фильму, как будто и не выбивался из общей атмосферы. Ни единого звука не доносилось с его стороны, но вот чувствительность унимала тревоги: ровно по периметру квартала была щедро разлита магия, ощущался… барьер.        Тимми прибавил шаг — но почти сразу замедлил, вынуждая себя двигаться спокойно и собранно. Наша близость к цели не отменяла тварей… Ох, да тут их собралось как бы не вдвое больше! Мы остановились, когда стало понятно: не пройдем, не разбудив. — Протестируем обновленные посохи? — спросила Блум.        Майк сосредоточенно ожидал нашего решения. Стамира усмехнулась и дала добро взмахом руки. Я уже готова была накинуть Покров для подстраховки, но Аль больно впилась ногтями в плечо, как будто предупреждая…        Майк сделал залп первым: в этот раз древко не потрескалось — лишь зашипело слегка стекло в надетом как набалдашник фокусирующем кольце. Блум повторила — уже двое тварей покинули мир. Остальные, что показательно, не шевелились. Видимо, запрограммированы реагировать только на приближение живых, а не на убытие собратьев?        Вот и еще один несомненный плюс.        Третий залп слился с четвёртым. Деревяшки в руках Майка и Блум жалобно трещали, но держались. Звуки не окружали нас… а за невидимым барьером квартала начали выходить из зданий люди.        Посохов хватило на три выстрела до разрядки. Обошлось без особых повреждений, Флоре не придется выращивать новые основы… как же хорошо! Я улыбнулась, зарядила посохи под бдительным наблюдением Аль — она… заботилась о моем здоровье, что было мило, пожалуй, даже если она меня немного пугала.        Теперь, обезопасив подход к барьеру, мы продолжили движение. Нас ждали: седая недовольная женщина в потертых джинсах и клетчатой черной с зелёным рубашке и… — Отец… — Тимми выдохнул; на его лице отразились радость и облегчение…        Да я и сама была рада увидеть Гайда целым — и даже невредимым! — Сандра, пусти их, — обратился к ведьме рядом Гайд.        Та нахмурилась, скрестив руки на груди; ее черные глаза сверлили Стамиру. — Я вижу, кого привел твой сын, и мне не нравится его компания, — проворчала она; в ее голосе переливался журчащий, мягкий акцент.        Сандра… Нет, не представляю по имени и внешности, откуда она может быть. Учи историю, Миша! Учи языки!..        Вопреки своим словам, Сандра знакомо взмахнула рукой — и перед нами разошлась сияющая алым арка прохода. Нырнувший первым Тимми обнял Гайда. За ним последовали и мы; я позволила себе обернуться только убедившись, что Блум, Ванесса и Майк внутри.        Текна зашла.        Диаспро.        Флора.        Доркас и Хелия.        Крис, Аль и Антей.        Последней была Стамира, она задержалась у ведьмы Сандры, обмениваясь с ней каким-то репликами — я не разобрала ни слова… ведь мою руку крепко схватили, и Гайд втянул меня в объятия с Тимми. — Миша, я рад, что вы все благополучно добрались сюда, — сказал он, пахнувший машинным маслом и чем-то еще синтетическим, но не неприятным.        Его горячая рука лежала между лопаток, надавливая, вжимая меня в него и Тимми у моего бока, и… захотелось расплакаться, как маленькой девочке. — Я тоже очень рада, что с вами все в порядке, — пробурчала я, утыкаясь носом в плечо Тимми.