Глава 1. Небеса

Здесь простительны мирские шалости, Твои мелкие мерзкие пакости. Ведь ни любви, ни тоски, ни жалости, Нет ни любви, ни тоски, ни жалости

ATL — Диджей

Все называли это место баром, — от посетителей до тех, кто составлял юридические документы. Так проще. Меньше проблем, меньше разрешений и лицензий. Подходящее расписание работы, приемлемая строка в резюме, если кому-то удастся вырваться. При Вики ещё никто не уходил живым. «Небеса: место, где вы познаете Рай, даже если вы сам дьявол», — пошлый глупый лозунг заведения. Скорее бы подошло «Небеса: место, где не осталось ничего святого». Но и на такой бы шли. Случайные посетители, — десятки, нет, сотни за вечер. Их легко узнать по размазанному от алкоголя взгляду, бесстыжему флирту, переходящему грань ещё до того, как клиент открыл рот, и по тому, что только им имели право отказывать. И всё-таки они — необходимость. Если бар будет посещать всего десяток человек, а прибыль от него не уменьшится, у налоговой возникнут вопросы. Не только у налоговой, хуже — у федералов. — Ты сегодня рано, — окликнул Вики голос. Она только махнула рукой, приветствуя Ади, работавшую за баром. Она всегда приходила за несколько часов до открытия, чтобы пересчитать бутылки алкоголя, проверить, всё ли заготовили для её фирменных коктейлей, а потом и поболтать с персоналом, пока будет протирать стаканы. Рыжая, весёлая, совершенно беззаботная, — буквально солнышко заведения, которое не давало потонуть в рутине ежедневного ада. Вики никогда не сумеет расплатиться с ней за её доброту: за то, что пустила переночевать у себя, когда всё казалось совершенно беспросветным; за то, что после каждой отработанной смены поддерживала и делилась сигаретами, чтобы Вики могла покурить и ненадолго затеряться в горьком дыме; за то, как продолжала искренне верить, что не только она, все они однажды сбегут отсюда. Ади работала барменом уже пять лет и, насколько Вики знала, ещё ни разу не дошла до директора бара с требованием уволить её. Никто из них не доходил. — Если хочешь сдохнуть, вали, — грубо произнёс Геральд, когда Вики впервые завела с ним разговор о том, что подобная жизнь не для неё. Геральд и Мисселина, — два самых больших зла в баре «Небеса». Внешне полярно разные, — от одежды до мимики, — внутри они были одинаковыми, двумя половинками одного поганого гниющего целого. Управляющий бара и его правая рука, заведовавшая официантками и танцовщицами. И всё-таки Геральд — меньшее из зол; он хотя бы не притворялся хорошим, не маскировал приторным тоном и ласковыми словами мерзкую правду. Все они знают слишком много, и, если решатся уйти, всех ждёт один финал. Вики известно, что раньше её место занимала другая девушка, — Лора. Ей хватило то ли смелости, то ли глупости заявить, что больше не станет работать на «Небеса», и спустя сутки после того, как она не вышла на смену, в местной маленькой газете появился её некролог. Убита на пороге своей квартиры. Десятки колотых ран, — напоминание всем сотрудникам «Небес», — живыми отсюда не сбежать. Пустая гримёрка. Если «гримёрка» не слишком громкое название для коморки между складом и служебным туалетом. Для работниц повесили несколько больших зеркал, закупили и развесили на вешалках костюмы для работы, даже позаботились о косметике. Забота и уважение, — слова, которые нужно забыть, если попал на «Небеса». Каждый сам за себя, каждый ненавидит другого, и вся поддержка, — минутная иллюзия, которая растворится с появлением нового правильного клиента. Вики включила свет. Жёлтые старомодные лампочки загорелись вокруг зеркал, — необходимо везде поддерживать атмосферу полумрака и интимности. Постоянные, правильные клиенты не хотели, чтобы их лица видели; работницы предпочитали не рассматривать чужие тучные тела. Некоторые особо богатые заваливались и сюда, в гримёрку, тискали полуголых девушек, предлагали повеселиться, обещали новую жизнь и новую дозу наркотиков. Вики села на неудобный пластиковый стул перед большим зеркалом. Из отражения на неё смотрела уставшая молодая девушка. Неприятная правда подобных заведений: красота исчезает после нескольких лет работы. Одуревшие от богатства и вседозволенности мужчины и женщины не замечали того, как обращались со своими «игрушками», — у многих работниц выпадали волосы из-за того, как часто их дёргали, вырывали во время встреч, синяки не проходили, ссадины на коленях и локтях не заживали. Что станет с теми, кто больше не сможет маскировать своё уродство? Грубое обращение — не всё, что вредило внешнему лоску. Наркотики, алкоголь, пачка сигарет за вечер, — всё это оставляло след на когда-то прекрасных лицах. Девушки худели, теряли формы, их руки дрожали, а в глазах читалось только «умоляю, дозу, ещё одну дозу». Небеса — место, где вы на несколько часов забудете, что уже мертвы. Вики заправила за уши длинные пряди каштановых волос. Чем скорее она нанесёт макияж, тем скорее забудет, что в отражении — она. Спрятаться за костюмом — вот решение. Тяжёлый плотный тон на лицо, чтобы скрыть синяки под глазами; яркий макияж глаз, чтобы за чёрными густыми ресницами не было видно затравленного взгляда; ярко-тёмные губы, чтобы клиент получал не только физическое, но и визуальное удовольствие. Мисселина потратила достаточно времени, чтобы обучить Вики основам: клиент должен остаться довольным любой ценой. Когда девушка в отражении перестала быть ей, Вики достала из сумки пачку сигарет и, поставив на столик перед собой пепельницу, закурила. Гадкая привычка пришла к ней спустя месяц работы в «Небесах». До открытия оставался час. Она снова слишком много потратила времени на немой разговор с собой, — с собой из отражения, ужасной, измалёванной, одной из, и собой из прошлого, с горящими глазами и сердцем, полным надежды. Демон, — опустившийся, смирившийся, принявший свою суть, — и Ангел, — старавшийся выжить, верящий в лучшее, — продолжали бороться в ней, идеально отражая тематику бара. Может, поэтому Мисселина продолжала настаивать на серых крыльях в костюме для Вики. Непризнанная. Маленькая серая Непризнанная, которую ещё не утянул разврат, которая ещё не пожертвовала жизнью, чтобы сбежать и отмыться от постоянного ужаса. Не только она, — все новенькие получали серые крылья, и только Мисселина решала, каким будет следующий костюм. Она строго вглядывалась в лица, словно могла в чужих глазах увидеть душу, и, Вики верила в это, видела. Видела, в какую сторону сломается человек. Станет ли он извращённым Демоном, ради выживания готовым на всё, или нежным Ангелом, живущим надеждой и «ангельской пылью». Мисселина никогда не ошибалась. И только Вики ещё не получила ни чёрных, ни белых крыльев. Больше года она оставалась Непризнанной, — дольше всех задержалась в сером невзрачном костюме. — Эй, красотка, — окликнул голос. Вики обернулась, сталкиваясь с прямым взглядом зелёных глаз. Ади. Её личное солнышко, спасительница и последняя надежда. Может, Ади не испортилась именно потому, что всего лишь разливала клиентам алкоголь и поддерживала с ними беседу. На неё не выливалось так много грязи, как на других работниц. Или это тяжелее? Тяжелее сближаться с людьми, зная, что каждый из них — потенциальный мертвец, зная, что каждый обязательно сломается. Тяжелее ли быть сломленной или быть той, кто видит, как огонь надежды в глазах угасает, и та, кто была принципиальной, вдруг оказывается той, кто легко расстаётся почти со всей одеждой на глазах десятков жадных грязных мужчин? — Ты слишком долго тут сидишь. Я уже решила, что ты того, — усмехнулась Ади. «Того». Работницы «Небес» не прятались за скромным «секс — это неправильно, правильно — заниматься любовью». Всё называли своими именами, потому что так легче. Секс, наркотики, алкоголь, проституция, — они не лукавили, не пытались подсластить реальность. И только одно слово всегда скрывалось за безличным «того». «Она уже того», — шёпотом говорили в гримёрке после закрытия бара. «Она скоро того», — вздыхала Мисселина, вдруг проявлявшая милосердие. «Я поймала её, когда она хотела сделать… того». Суицид. Чудовища, сидевшие в зале, никогда не марали руки. Работницы сами были готовы сделать «того», лишь бы всё закончилось. Это слово — клич злой судьбе, и потому от него отказались. Негласное правило: не называй то, что станет с каждой из нас. Вики не сразу узнала, что «того» — это не только наглотаться таблеток или вскрыть вены; очень часто «того» — это наивность или доверие к клиентам. Не рассказывай им ничего, не открывайся, не жди, что появится принц и спасёт тебя из лап дракона. «Того» — это все глупые решения, ведущие к одному результату. «Того» — это судьба, которая постигнет каждую работницу «Небес». И «того» — занять место той, кто больше никогда не примерит крылья. Переступив порог бара, каждая из них решила, что настало её время для «того». — Ну не смотри такими глазами, — недовольно протянула Ади. — Надевай свои крылышки, и пойдём. Налью тебе выпить. — Нам нельзя, — напомнила Вики, стряхнув пепел в стеклянную пепельницу с логотипом бара. Белые крылья и красные рожки над ними, — словно самый безвкусный дизайнер выдал свою самую пошлую идею. — Можно всё, пока никто не видит, — подмигнула Ади. — Сделаю тебе слабенький коктейль. Хочу опробовать новую идею, а тебе надо расслабиться. Полтора года. Вики продержалась полтора года. Ни наркотиков, ни алкоголя. Она верила, что сумеет справиться сама, без допинга и забытия. Но сейчас… — Ладно. Один маленький коктейль, — согласилась она. Так всегда начиналось. Маленький лёгкий коктейль, где почти не чувствуется водка, а потом не можешь выйти в зал без пары рюмок. Дождавшись, когда Ади исчезнет в тёмном коридоре, Вики затушила сигарету в пепельнице и впилась взглядом в своё отражение. Она должна выбраться. Но сумеет ли? Уйти, сбежать, забыть о деньгах. Может, у неё ещё есть шанс вернуться к отцу? Умолять его о прощении. Начать всё заново. Сбежать. Прямо из бара отправиться на вокзал и уехать. Насколько длинные у «Небес» руки? Дотянутся ли они до Вики в маленьком сонном городке, где никогда ничего не случалось? И что станет с её отцом, если он однажды найдёт изрезанное тело дочери на пороге своего дома? Вики сменила джинсы и белую рубашку на рабочий костюм: массивные каблуки, серое боди, корсет с чёрными разводами на белой ткани и небольшие серые крылья. Вики Уокер теперь заперта внутри, а для всех она — Непризнанная, без концертного имени, без прошлого, всего лишь игрушка, которую можно попытаться склонить к ангельской скромности, заканчивающейся за дверями вип-комнат, или к демонической раскованности, когда желания клиента предугадываются раньше, чем он успеет о них подумать. Тёмный узкий коридор выплюнул Вики в тонущий в неоне зал бара. Меньше всего изнутри это было похоже на бар: сцена для выступлений с топорным шестом прямо по центру; столики вокруг с диванчиками и мягкими креслами; откровенные и пошлые фигуры из неоновых ламп на стенах; длинная стойка бара в углу и скромная лестница на второй этаж, — в вип-комнаты, занимать которые позволялось лишь правильным гостям. Когда Вики только пришла, ещё работала кухня, но вот уже полгода помещение было опечатано из-за «случайности». Такое мирное слово — не попытка приукрасить реальность, нет. Геральд и Мисселина действительно считали случайностью всё, что случилось в тот вечер. Случайность и ошибка работницы, место которой очень быстро заняла новенькая. Сев на высокий барный стул, Вики обвела взглядом большую коллекцию алкоголя. Всё — от дешёвого рома до дорогущего виски — Ади собрала сама. Она осторожно вносила в списки закупок ту или иную бутылку и почти не притрагивалась к ним. Её коллекция — её маленькое достижение, небольшая радость. Ей всегда удавалось отговорить клиентов от покупки редкого алкоголя, который она будто бы собирала для картинки. Вики долго не понимала, — зачем? Зачем бармену столько бутылок, если она ими не пользовалась? Не наливала другим и не пила сама. А потом Ади призналась: так легче. Она всю жизнь любила алкоголь, не как способ забыться, а как концепцию, — что-то настолько дорогое, элитное, со своей долгой историей, что позволить себе могут только богачи, и на контрасте с этим самая дешёвая выпивка из спирта и порошка. В прошлой жизни, ещё до попадания на «Небеса», Ади проходила курсы сомелье и вместе с семьёй выпивала в обед бокал элитного красного вина. Эта коллекция — часть её прошлой жизни и якорь в этой, не дававший забыться и стать такой, как остальные работницы. — Для тебя, красотка, — Ади профессиональным движением придвинула к Вики бокал на тонкой высокой ножке. От ярко-голубой жидкости в бокале поднимался и тут же падал, словно водопадом, полупрозрачный белёсый пар. В обязанности работниц «Небес» входило разносить коктейли посетителям, но такого Вики ещё не видела. Была стандартная «Голубая лагуна», встречавшаяся во всех барах, но ни цвет, ни аромат, ни подача не совпадали. — Что это? — Мой новый авторский коктейль. Глифт, — с гордостью заявила Ади. — Пробуй, красотка, тебе понравится. Иногда Вики задавалась вопросом: как Ади удавалось раз в пару месяцев обновлять алкогольное меню, если крепче кофе она почти ничего не пила? Уокер приставала к ней с вопросами, но быстро смирилась с ответом — «это просто интуиция, красотка». — Что в нём? — Настоящий профессионал не раскрывает свои секреты, — подмигнула Ади. Смиренно кивнув, Вики пригубила глифт. Сладко-мятный вкус разлился по языку, и его лишь немного портила горечь водки. Один ингредиент разгадан, но над остальными Вики будет биться примерно вечность. Алкоголь. Вот и она дошла до своей точки надлома. Это означало лишь одно, — совсем скоро Мисселина выдаст ей новые крылья, которые определят, будет ли Вики наигранно стонать в вип-комнатах или окажется обнажённой до пояса на коленях перед очередным грязным клиентом в общем зале. Ангелы или Демоны, — не ей выбирать, ей останется только принять судьбу. — Непризнанная. — Кто-то налетел сзади и крепко обнял Вики за талию. Острый подбородок впился в плечо, цепкие тонкие пальцы проскользили по рисунку на корсете. — Уже пьёшь? Решила пополнить наши ряды? Мими. Юная, хрупкая, изящная, — совсем молодая девушка на год младше Вики, работавшая на «Небесах» уже три года. Вики оказалась втянута в дерьмовый Небесный мир, когда ей был двадцать один год; Мими работала с девятнадцати и продавалась дороже всех именно из-за возраста. Несколько раз Уокер замечала тяжёлый взгляд Геральда на самой юной из работниц и не могла понять, чего в нём больше, — похоти, ревности или почти отцовской любви. У Мими были привилегии: своя косметика, выходные, когда ей потребуется, приоритет при разделении чаевых и возможность отказать клиенту, если тот почему-то не нравился Мими. Первое время Вики завидовала ей. Она бы давно ушла, будь у неё всё то, что было у Мими. Закрыла бы кредит за учёбу, накопила денег и ушла, но Мими оставалась, приходила в бар так, словно действительно любила это место. Глаза на чужое несчастье раскрыла Ади: у Мими больше не было ничего, даже собственного имени. Мими — псевдоним, чтобы утаить от алчных клиентов её личность. Но личности больше не осталось. Мими не хранила своё имя, она его больше не помнила. Всю жизнь до бара перечеркнули три года работы, когда каждый хотел заполучить юное тело в свои руки. — Демоница, — улыбнулась Вики. Дружба между ними установилась не сразу, но с первого дня Мими вела себя так, будто Вики была ей родной. Она вела себя так с каждым Непризнанным или Демоном, устроив шуточное соревнование с Ангелами. Или уже не шуточное? Была ли для Мими грань между её фантазиями и реальным миром? — Уже в костюме, — Мими расплылась в счастливой улыбке. — Тебе так идут серые крылья. Даже жаль будет, когда ты сменишь их на чёрные. Ты же станешь Демоном? Да? В том, как Мими говорила, как заглядывала в глаза, как почти ежеминутно требовала ласки, было что-то пугающее. Мими оставалась ребёнком, — наивной, дурашливой маленькой девочкой, которой проще обернуть всё в игру и верить, что все взрослые вокруг добрые и им только приходится играть свои роли злодеев. Поддерживать чужие иллюзии — такой же якорь для Вики, как коллекция алкоголя для Ади. Каждый спасался, как умел, пока не наступал день, когда всё ломалось. — Пока не решила. Хочешь, чтобы мы вместе были Демоницами? — Вики обернулась и ласково погладила Мими по щеке. Быть с ней грубой невозможно, не любить её невозможно. И всё-таки она тоже «того». Может, не сейчас, не в этом году, но однажды — обязательно. — Хочу! — Глаза Мими горели надеждой и азартом: ещё одна работница встанет на сторону Демонов, и тогда они уж точно победят этих глупых Ангелочков. — Я побежала переодеваться. Не скучай, — подмигнув, Мими скрылась в тёмном коридоре. С другими работницами за полтора года таких же тёплых отношений у Вики не было. Она кивала заходившим девушкам, улыбалась грузным амбалам-охранникам, вежливо здоровалась с пожилой женщиной, убиравшей бар до и после. До — чтобы проверить, всё ли в порядке; после — чтобы не осталось никаких следов, какими бы они ни были. Коктейль заканчивался медленно, Ади болтала о новой видеоигре, на которую оформила предзаказ, и о том, какой алкоголь попробует внести в список закупок в этом месяце. Вечер начинался так же, как и сотни других до него. Когда открыли двери бара, Вики забрала поднос и стала ловко лавировать между столиками и приходившими посетителями. Пластики и навыка не хватало, чтобы выступать на сцене, да и едва ли эта учесть была лучше её. После танца девушек подзывали правильные клиенты, и либо завязывался разговор, во время которого девичья ладонь опускалась под стол, либо их быстро уводили на второй этаж. Не всех постигала эта судьба, кто-то выходил на сцену по несколько раз за вечер и не получал ни одного приглашения, — таких называли счастливицами. Несколькими сотнями долларов в кармане меньше, но так всё равно лучше. Вики скользила взглядом по клиентам. Из постоянных в этот вечер пришёл только один, — высокий темноволосый мужчина в татуировках, сидевший в окружении молчаливой охраны. Вики никогда не видела, чтобы он что-то употреблял или звал с собой кого-то, кроме Ости. Алкоголь, хмурый взгляд и единственная танцовщица в теле, успевавшая исполнить лишь один номер прежде, чем её уведут в вип-комнату. Несмотря на свои нестандартные формы, Ости двигалась легко, словно шест был частью её тела, с которой она отлично умела управляться. Костюмы на грани с пошлостью удивительно шли стервозной внешности и колкому взгляду. Обычно, столик этого клиента обслуживала Мими, но сейчас её не было в зале ни среди Демонов, ни среди Ангелов. Редко мелькали серые крылья Непризнанных, — они всегда обслуживали только случайных клиентов, от которых не зависело ничего. Оставлять клиента одного надолго запрещено, — одно из правил Мисселины, которое она вбивала в головы всем сотрудницам. Вики уже опустилась. Начала вечер с алкоголя. Так что терять? Ловя на себе удивлённые взгляды других работниц, она подошла к нужному столику. Короткая оценка от двух безликих мужиков по обе стороны от клиента. Не представляет угрозы. Иначе бы они… что? послали её? увели? Вики не знала, в каких отношениях этот клиент и Мими, как себя ведут его телохранители. Она знала только одно: оставлять клиента одного надолго запрещено. И пусть потом Мисселина хоть по пёрышку обдерёт её крылья, выставит за порог и пристрелит. Может, это будет лучшим финалом? — Добрый вечер. Счастлива видеть тебя на Небесах, — с приторно-выученной улыбкой произнесла Вики стандартное приветствие. — Могу я предложить тебе алкоголь или закуски? Может, ты скучаешь тут один? К клиенту всегда на «ты», чтобы создать доверительный контакт, чтобы клиент сразу чувствовал, — его приласкают, утешат, поймут, с ним останутся, если только он пожелает. Но если клиент потребует, следует сменить обращение и говорить так, как велят. Хоть на «вы», хоть «котиком» звать. От этого зависят чаевые. От этого зависит, увидишь ли ты рассвет. Острый взгляд красных глаз Вики ощутила всем телом. Никогда ещё она не видела такого цвета и такого презрения. Лицо клиента скривилось, будто он увидел перед собой мерзкое насекомое. И как только Мими выдерживала такой взгляд? Или на неё он смотрел иначе? — Непризнанная, — выдохнул он. Его голос, глубокий, горячий, жёсткий, сумел разом перекрыть музыку и разговоры. От такого голоса всё внутри скрутилось в тугой звонкий узел, но это — совсем не бабочки. Это — паника, звук сирены в голове. Бежать. Бежать как можно дальше. Такой наступит и не заметит, раздавит, изрежет, уничтожит ради собственного удовольствия. — Хватило смелости подойти? Правил не знаешь? На «Небесах» было лишь два правила: всегда приходить в свою смену и никогда не отказывать клиенту. Остальное — неписанные указы, которые раздавала Мисселина, и их стоило запомнить с первого раза. С теми, кто не вписывался, разговор был коротким. А правил, действующих негласно, было так много, что хватило бы на написание новой Библии. — Не могу позволить, чтобы клиент скучал, — со всё той же вежливой улыбкой ответила Вики. Ошибка. Огромная ошибка. Нельзя вежливо улыбаться клиентам, нельзя давать им понять, что они тут — гости. Клиенты — хозяева, короли, боги. В их власти одарить или убить. Каждый взгляд, каждая улыбка должны быть полны желания угодить, отблагодарить, задержаться в их жизни хотя бы на час любой ценой. Вежливость — удел официантов дорогих ресторанов, где чёткая дистанция. Для Ангелов, Демонов и Непризнанных дистанции не существовало. — С твоим появлением стало ещё скучнее, чем было. Пошла вон, — процедил клиент и вернул взгляд на сцену. Вики посмотрела туда же. Слушая Ади, она совсем забыла изучить и заучить порядок сегодняшний выступлений. Это часть их обязанностей, — оповещать гостей о том, когда выйдет та или иная танцовщица. Ещё один способ удержать клиента, — развлекать его своим обществом до тех пор, пока не появится та, ради кого он пришёл. Но сегодня Вики не знала, каким по счёту будет выступление Ости. — Может, новый коктейль сделает этот вечер приятнее? — предприняла ещё одну попытку Вики. Тонуть так тонуть. Такая настойчивость свойственна Демонам: приставать, навязываться, соблазнять на грех. Неужели уже выбрала сторону? Ещё несколько часов назад Вики радовалась своим серым крыльям, значит, для неё ещё был шанс, значит, она ещё не конченный человек. А теперь? Но лучше уж так, чем… — У тебя уродливое лицо, когда ты пытаешься думать. Он словно читал её, как книгу. Привычка обольстительно улыбаться на «Небесах» вырабатывалась спустя неделю работы. О чём бы ни думал, как бы ни ненавидел себя или ни презирал клиента, всегда нужно сохранять такое лицо, на которое захотят подрочить. Грязно, грубо, но правдиво и реально для них всех. Полтора года Вики умело прятала свои мысли за сладкой улыбкой, и вот явился обладатель красных глаз, чтобы раскусить её за секунду. — Я хотя бы не выгляжу как надменный ублюдок, которому должны вылизывать ботинки, — холодно отчеканила она. Подписала приговор. Грубить постоянному клиенту означало смерть. Вики ни разу не слышала, чтобы кто-то посмел хоть слово поперёк сказать тем, ради кого был открыт этот бар. Или… на чьи деньги? Некоторые из Ангелов и Демонов были втянуты во что-то ещё более противозаконное, чем проституция под прикрытием стрип-бара. Непризнанных к тайным делам не привлекали: слишком недолго они работали, не погрязли ещё в этой мерзости, — слишком велик риск, что они, едва узнав всю подноготную, побегут в полицию. Развернувшись на высоких неудобных каблуках, Вики вернулась к бару. У всех клиентов на столиках стоял алкоголь, одинокие были обласканы Ангелами, Демонами и другими Непризнанными. Короткая передышка в забеге. И даже во время неё Вики приходилось держать лицо, — сесть, красиво закинув ногу на ногу, чтобы неоновый свет выгодно подчёркивал стройные бёдра. — Совсем больная? — Ади подлетела к углу барной стойки, выгадав несколько секунд между разговором с очередным клиентом и наполнением его стакана дешёвым виски. — Идиотка, — прошипела она, опасно сузив глаза. — Как тебе вообще в голову могло прийти заговорить с НИМ? — С ним? — Вики устало вздохнула. — Это же Люцифер, — едва слышно произнесла Ади и оглянулась, словно боялась, что прямо сейчас за её спиной появится человек, желающий укоротить её длинный язык. — Самый почётный из наших клиентов. Его обслуживают только Мими и Ости. И даже Мими никогда с ним не спала. Геральд тебе голову оторвёт, если узнает. Вики отмахнулась. Бояться Геральда глупо. Наорёт, лишит оплаты за несколько смен, — это всё детские шалости в сравнении с тем, что могла устроить Мисселина. О том, как она расправлялась с теми, кто её разочаровал, работницы говорили шёпотом. — Лучше уйди, — посоветовала Ади и схватила стакан, чтобы хоть что-то теребить в руках. Белое полотенце со скрипом заскользило по плотному, идеально чистому стеклу. — Уйди в гримёрку и сиди там до конца вечера. Может, тебе повезёт. Вики прикусила щёку изнутри. Если она хотела выжить, начать новую жизнь, стоило послушать Ади. Пусть лучше лишат чаевых и оплаты, чем… Но стоило закрыть глаза, перед внутренним взором вставало отражение в зеркале. Пустая оболочка без души и надежды, — вот кто смотрел на неё. Они все уже мертвы. И нет ни единого шанса, что отец простит, что Вики сумеет подобрать для него верные слова. Так, может, сегодня лучший вечер для того, чтобы поставить точку? Нет, Вики хотела жить. Ужасно, удушающе сильно хотела жить и выбраться. Не к отцу, сбежать в другое место, чтобы он вычеркнул её из своей жизни и семьи раз и навсегда. Но, может, где-нибудь на другом конце страны она сумеет начать заново. — Сделай два бокала глифта для меня и клиента за шестым столиком, — попросила Вики. Если она хочет вернуть себе жизнь, снова стать в ней единственной, кто решает судьбу, нельзя бояться. Нельзя думать, что она слабее всех. И первый, с кого она начнёт, — клиент с красными глазами. — Я принесла тебе выпить, — на этот раз вместо улыбки Вики окинула Люцифера оценивающим взглядом. Словно он тут обслуга, словно это ему нужно понравиться, чтобы на него обратили внимание. Всё внутри сжималось от страха. Верный путь на смерть. Каждым словом, взглядом и жестом она приближала неизбежное. Вики втиснулась между телохранителем и Люцифером, поставив поднос с двумя дымящимися бокалами на столик, и закинула длинные стройные ноги на мужские колени. За полтора года она похудела на пять килограмм, — отличный результат для работницы «Небес». Многие теряли столько за первые несколько месяцев работы, становясь некрасивыми, невостребованными. Худоба красива на обложке журнала, для клиентов «Небес» всегда были важны формы. Обвисшая грудь, плоская задница, — такое не закажут второй раз, за такое не заплатят. Вики была лишь немного худее необходимого. — Это новый коктейль от нашего гениального бармена. — Вики взяла бокал за тонкую ножку, подалась вперёд, всем телом прижимаясь к плечу Люцифера. — Попробовать его одним из первых — эксклюзивное удовольствие для самых важных… — Хватит, — резко оборвал её Люцифер. Вики легко пожала плечами и пригубила глифт. Глоток крепкого алкоголя, — в этот раз Ади добавила намного больше водки, — оказался необходим, как воздух. Горячий ком прокатился по горлу и теплом растёкся по телу. Напряжение в плечах и загривке немного ослабло, и пусть едкий страх никуда не делся, Вики могла смотреть в алые глаза прямо и открыто. — Поиграть решила? — Мне просто скучно, — улыбнулась в ответ Вики. — Политика «Небес» — клиент не должен скучать. Но никто не думает о работниках. Может, и нам скучно? — Вики чуть склонила голову на бок. Обслуживать клиентов не новое занятие, но, обычно, они лезли сами. Их липкие потные ладони по всему телу, — на бёдрах и между ними, под корсетом и лёгким слоем ткани, прикрывавшим грудь. Вики отлично знала, каким мерзким может быть алкогольное дыхание на шее, каким гадким — чужой язык во рту. Но тогда она лишь отвечала, реагировала на чужие действия. Никогда ещё не лезла сама, никогда сама не соблазняла. Тем и хороши Непризнанные, — недостаточно развратные, чтобы смутить неопытны клиентов, достаточно знающие своё место, чтобы исполнить любой их каприз. Многие хотели быть первыми: испортить, искалечить, сломать, запечатлеть себя на коже обладательниц серых крыльев. Люцифер явно был не из них. Он выбирал демониц, — Мими, заигравшуюся со своими фантазиями, и Ости, слившуюся со своим образом. Никогда Вики не видела рядом с ним Ангела. — Значит, решила позабавиться со мной? — теперь всё внимание Люцифера было обращено на Вики. Не этого ли она добивалась? Его взгляд словно не оставлял места для других. Она больше не ощущала страха и осуждения других работниц, все ощущения заменили алые глаза. — Доставить и получить удовольствие, — выдохнула Вики. В конце концов, это её работа. Её поганая работа уже грёбаных полтора года, а Люцифер, каким бы важным ни был, всего лишь клиент. К тому же весьма привлекательный и богатый, если Вики правильно поняла слова Ади. Поиграть с ним, для него, пока её не сменит Ости или хотя бы Мими. И где её черти носили? От размышлений о том, куда делась самая улыбчивая из Демонов и, кажется, единственная, кто по истине наслаждался своей работой и своим местом, отвлекли руки Люцифера. Увитые татуировками, грубые и сильные, — Вики давно привыкла к грубости. Куда страннее было бы, будь он нежен. Не с таким взглядом, а она — ещё не настолько умелая, чтобы обращать недовольство клиентов в желание. Длинные пальцы сжали её щеки, короткие ногти впились в кожу, казалось, что даже под слоем макияжа проявилась краснота. Портить товар нельзя, когда говорят о нижнем белье, наркотиках и проститутках, а работницы «Небес» — расходный материал. Синяки, ушибы, вырванные волосы, — обычное в их практике. Запрещалось только убивать и отправлять работниц в больницу, в остальном клиент волен в своих желаниях. — Считаешь, я буду возиться с таким мусором? — Красные глаза Люцифера опасно блестели в неоновом полумраке бара. — Хотя Непризнанные даже хуже мусора. Собираешься раздвинуть ноги, а потом плакаться о своей тяжёлой судьбе? Во взгляде Люцифера Вики читала неприкрытое презрение. На уме вертелся только один вопрос: неужели кто-то оказался настолько глуп, чтобы жаловаться клиентам? «Небеса» — точно не место, где следует искать покровителя, спасителя или принца. Это настолько очевидная и базовая истина, что нарушить её… — Может, мусор и сам не в восторге? — Вики скривилась одновременно и от недовольства, что приходилось подыгрывать Люциферу, и от того, как болью пронзило щёки. Чужие пальцы продолжали сдавливать её лицо, и если Люцифер продолжит, там наверняка останутся синяки. Спасение явилось в самой прекрасной из своих форм, — Мими. Лёгкая, воздушная в своём чёрном корсете и с такого же цвета крыльями, которые она, по своему вкусу, украсила небольшими шипами. Мими опустилась на другую сторону от Люцифера, провела тонкой ладонью по татуированной руке и ласково улыбнулась. Из всех Демониц только она могла выглядеть одновременно невинно и соблазнительно. Не удивительно, что Люцифер доверял её рукам. Вот только Ости и Мими такие разные, как он мог выбрать их обеих? Кажется, в его голове хватало своих демонов, как и у всех, кто приходил в бар «Небеса». Мими прижалась губами к уху Люцифера и зашептала что-то, от чего складочка между его бровей разгладилась, а хватка на лице Вики ослабла. — Проваливай, — рыкнул он и резко отбросил её. Пальцы уже почти не держали Вики, но от неожиданности она отпрянула назад и почти рухнула с колен Люцифера, задев сидевшего за её спиной охранника крыльями. Пожалуй, один из худших её вечеров. Если другие не были лучшими, то хотя бы не такими позорными. Вики хотела обвинить всех, — Мими, которая так долго пропадала неизвестно где, Ости, что не открывала сегодняшний вечер, Ади и её разговоры и алкоголь. Но винить удавалось только себя: никто насильно не вливал в неё глифт, не запрещал проверить и привычно заучить расписание выступлений, никто насильно не тянул её на колени к Люциферу. Ещё и имя такое дурацкое. Вики была почти уверена, что это — тоже псевдоним, чтобы никто из работниц «Небес» не разболтал. Как же его звали? Уходя подальше от столика, Вики перебирала в голове варианты и остановилась на самом смешном и, на её взгляд, подходящем, — Лукрецио. О, такому уроду пошло бы именно такое уродское имя! Вики уже привычно отошла к бару: у каждой работницы было своё место, где она могла отдохнуть, и откуда открывался лучший вид на столики, которые она обычно обслуживала. Кто-то крутился у входа, и, в основном, этим занимались Непризнанные или те Ангелы и Демоны, что остались по каким-то причинам без постоянных клиентов. Кто-то ходил между столиками, Вики видела в этом что-то медитативное и словно бы отстраняющее, — пока ничья, значит, и не работаешь. Кто-то крутился возле сцены, обычно, подсматривая особенно удачные движения и стараясь потом повторить их наедине с клиентами. Она почти всегда у бара, в основном, из-за Ади, любительницы поболтать в каждую свободную минуту. И сейчас Вики была необходима хотя бы иллюзия поддержки. На «Небесах» нет друзей, есть только временные союзники, но Ади хотелось считать хотя бы приятельницей, если не подругой. — Я всё видела, — прошептала Ади, наклонившись к подошедшей Уокер. — Ну он и мудак, конечно, — доверительно произнесла она и наградила Люцифера самым недовольным и ядовитым из своих взглядов. Ади была из тех девушек, с которыми редко связываются: громкая, бойкая, свободолюбивая. Иногда подобные встречались и среди обладательниц крыльев, и их очень любили ломать и портить постоянные клиенты. Ади чудом удалось избежать такой участи. Или не чудом, ведь ходили слухи, что одному из наглецов она сломала нос, когда он попытался приставать и увести её на второй этаж в приватную комнату. Было ли такое на самом деле, и каким было наказание, Вики не знала, но репутация неприступного бармена была для Ади прекрасной защитой. По крайней мере на глазах Вики никто ещё не предлагал Ади сделать ему минет за пару сотен долларов. — Сваливай в подсобку, пока есть возможность, давай, — посоветовала Ади и вытащила из-под барной стойки закрытую бутылку воды. — Лучше лишиться чаевых и оплаты за ночь, чем… Вики, не дослушав, кивнула. Понятно, что всё что угодно будет лучше, чем недовольство Люцифера, которое он выплеснет на весь бар, если она снова появится перед его глазами. Благодарно чмокнув Ади в щёку, Вики забрала воду и поспешила уйти. Раньше она никогда не заканчивала смену так рано, — прошло всего несколько часов после открытия бара. Обычно, она дорабатывала до самого утра, когда ноги уже гудели от каблуков, а тело из-за взглядов, прикосновений и приставаний ощущалось липким и грязным. Если отработать все полные смены, то оплаты за месяц как раз хватало на платёж по ученическому кредиту, аренду квартиры, еду и материалы для рисования. В этом месяце придётся ужаться, пока не слишком сильно, но, если Люцифер зачастит, Вики лишится большей части своего дохода. Юркнув в подсобку, где хранились ингредиенты для коктейлей, Вики опустилась на пол и поспешно сняла неудобные туфли. Ей нужно отсидеться всего несколько минут, потом на сцену выйдет кто-нибудь из танцовщиц, и она спокойно юркнет мимо бара в тёмный коридор, а там и в маленькую гримёрную. Совет Ади оказался полезным, — Вики успела забыть, что Мисселина на всех выступлениях стояла за сценой и следила, чтобы всё прошло идеально. Скорее всего, и Уокер была уверена, она высматривала среди клиентов тех, кому подороже продать танцовщицу, когда она отработает свою ночную программу, но вслух об этом не говорили. Стянув из большой коробки красное яблоко, Вики вонзила в него зубы. Сидеть, не зная, что будет дальше, откроется ли дверь, появится ли на пороге разъярённая Мисселина, было невозможно. Каждая клеточка тела требовала движений, хоть каких-то действий, — броситься как можно быстрее прочь, убежать, если потребуется, даже через весь зал. Самое выматывающее, что есть в мире, — ожидание. Устаёшь даже от ожидания приятных новостей, а когда на кону буквально вся жизнь… Дверь приоткрылась, и показавшийся ярким после темноты неоново-розовый свет резанул Вики по глазам. — Давай быстро, — прошипела Ади. Вики тенью юркнула за ней и, стараясь слиться с окружением, поспешила пробраться мимо бара и нескольких столиков к двери в коридор. Когда до желанной ручки, повернуть которую необходимо абсолютно беззвучно, чтобы не привлечь лишнего внимания, оставалось всего пять шагов, вокруг запястья Уокер сомкнулись сильные пальцы. — Уже уходишь, Непризнанная? По её спине побежали мурашки. Весь свой короткий путь она старательно не смотрела в сторону столика, за которым сидел Люцифер. Оказалось, зря. Следовало следить за ним и, наверное, ползти по полу, только чтобы он не заметил. Две мысли почти одновременно столкнулись в её голове: что он может сделать, неужели, убьёт прямо здесь? и если Ади так переживала, значит, есть, чего бояться. — На сегодня моя смена закончена, — соврала Вики и выпрямилась. Именно сейчас сумасшедше хотелось жить. Пальцы с силой сжимали тонкие кожаные ремешки серых туфель. Если действовать быстро, если удастся попасть, она сломает Люцифера нос тяжёлым каблуком, и тогда сможет сбежать. Почти наверняка поднимется шум, и едва ли её сразу смогут найти среди других работниц. Но встретившись взглядом с алыми глазами, Вики поняла, — план глупый, а она — крольчонок перед огромным тигром. — Малышка Мими сказала, у тебя серые крылышки уже полтора года, — Люцифер рассматривал Вики с неприятной улыбкой. — Так и не смогла выбрать, хочешь ты отдаваться на глазах у всех или в закрытой комнате? Вики скользнула боязливым взглядом по его одежде. Несколько пуговиц на чёрной рубашке были расстёгнуты, но штаны казались нетронутыми, словно их только недавно выстирали и погладили. Значит, Мими постаралась отвлечь, выгадать для Вики несколько минут, но не сумела. — Я всё думал, куда ты сбежала. — Ты сам меня прогнал. — Вики расправила плечи и приподнялась на носочки, но даже так была на голову ниже. — Послушный ангелочек, — хмыкнул Люцифер, и, казалось, ядом в его словах можно захлебнуться. — Беги домой, Непризнанная. В следующий раз встретимся. Железная хватка на запястье Вики разжалась, и она почти бегом скрылась за незаметной дверью, спиной ощущая на себе сразу несколько взглядов, — сочувствующий от Мими, обеспокоенный от Ади, ядовитый Люцифера и чей-то ещё. Кто-то ещё, кого Вики не заметила, смотрел ей в спину, пока дверь за ней не закрылась, скрывая от глаз её потрёпанные серые крылья. В тесной гримёрке царило оживление: несколько танцовщиц готовились к своим номерам, нанося макияж или переодеваясь. Когда Вики только начинала работать, вид обнажённых женских тел вызывал смущение. Теперь это стало частью обыденности: сакральность и интимность тела быстро исчезала в баре «Небеса», когда о каждой можно было легко сказать «шлюха» и получить в ответ «Такая же, как ты». Вики протиснулась к столику с косметикой, вытащила из упаковки сразу несколько влажных салфеток и с остервенением принялась оттирать с лица макияж. В другие дни она была нежнее со своей кожей: аккуратно убирала яркие тени и карандаш с глаз, несколько раз проходилась салфеткой по губам и щекам, не тёрла так сильно и зло. Сейчас хотелось поскорее снять с себя личину Непризнанной и снова стать Вики Уокер. Под глазами остались чёрно-серые разводы, добавляя лицу возраста и усталости, в морщинки на губах въелась помада, но Вики уже не обращала на это внимания. Впервые за всё время работы она не стала аккуратно расправлять свой костюм, только бросила его на вешалку и поспешила надеть мягкие старые джинсы и белую футболку. — Ты куда собралась? — ворвался в сознание резкий голос Ости. — Домой, — бросила Вики. Сил на разборки с Ости и перекидывание колкостями, словно та не умела общаться иначе, просто не было. — До конца смены ещё… — Ну так доложи Мисселине, — рыкнула Вики и, схватив сумку с кошельком и документами, вылетела из гримёрки. Она знала, никому Ости докладывать не будет. Негласная война между работницами и управляющими началась в тот день, когда бар «Небеса» впервые открыл свои двери. Какой бы ни была ситуация, работницы старались решить её сами, — от споров между Ангелами и Демонами до откровенных попыток выжить одну из них. В закрытый мирок работниц ни Мисселине, ни Геральду входа нет, а если вдруг кто-то решался им рассказать, то его быстро вычисляли и делали всё, чтобы жизнь стала невыносимой. Ости слишком дорожила своим местом, чтобы так глупо подставляться. Ночная улица встретила прохладой и тишиной. Расположенный почти в центре города, бар «Небеса» всегда был окружён случайными прохожими и машинами. В начале третьего ночи на улицах почти никого не было: мимо Вики проехало всего два автомобиля. Спешно вызвав такси, она отошла подальше от бара. Нестерпимо хотелось домой, смыть с себя сегодняшнюю ночь, закутаться в плед и включить какой-нибудь бестолковый мультик, только бы громкие главные герои заглушали её мысли. Завтрашний день придётся начать с подсчёта своих скромных финансов и сообщений Мими и Ади, чтобы узнать, насколько сильно Мисселина хочет оторвать Уокер голову за её выходку. Но это будет завтра, а пока всё самое мерзкое и страшное позади. Такси приехало спустя пять минут. Вики забилась на заднее сидение, заткнула уши наушниками и включила музыку погромче. Ночной город проносился за окном автомобиля. Водитель несколько раз пытался с ней заговорить, — Вики ловила его сальный взгляд в зеркале заднего вида и едва сдерживала отвращение от мерзкой ухмылочки, но упорно молчала. К подобному отношению в баре она привыкла, за его пределами — нет. Как бы она ни выглядела, это не давало право каждому мужику в радиусе километра от неё считать, что она с удовольствием расплатится за услугу своим телом. Выйдя из машины, Вики влепила водителю в приложении одну звезду и, злорадно ухмыляясь про себя, написала в службу поддержки. Едва ли её жалобы хватит, чтобы таксиста уволили или лишили лицензии, может, ему даже штраф не дадут, но хотя бы нудная лекция по половому воспитанию его ожидает точно. Вики поднялась по лестнице на четвёртый этаж, — лифт уже привычно не работал. Она снимала маленькую квартиру-студию в плохом квартале у старого толстого домовладельца, который ни разу не занимался ремонтом здания, и всё оно держалось на молитвах его жителей. И всё-таки её крошечная квартирка осталась уголком безопасности. За пять лет она обжила её: купила шторы, посуду, постельное бельё, поменяла ковёр, стулья и стол, поставила на подоконник несколько цветов и отмыла все грязные поверхности от окон до пола и стен за шкафом. Казалось, что другого дома у неё никогда не было. Был, когда-то давно был, — родительский дом в другом городе, где её просторная комната занимала треть второго этажа, а на двуспальной кровати Вики легко помещалась с двумя своими подругами, когда они устраивали ночёвки. Все стены были заклеены плакатами с любимыми знаменитостями и собственными рисунками, а в тумбочке возле компьютерного стола лежало бессчётное количество изрисованных блокнотов, альбомов и листов. Но это осталось в прошлой жизни. Вики почти уверена, что отец давно всё вкинул, а её комнату или запер, или использовал как второй чулан. Быстро приняв душ, Вики надела лёгкую пижаму карамельного цвета, распахнула окна и, приготовив себе горячий шоколад, села на диван. Раскладывать его и заправлять постельное бельё сил уже не осталось. Придвинув к дивану стул, Вики поставила на нём ноутбук и включила любимый мультик из детства, — брат и сестра уже привычно разгадывали тайны маленького городка в Орегоне, ругались и мирились, а до печального конца было ещё почти два сезона. — В какую же задницу ты попала, Вики Уокер, — прошептала она сама себе, когда экран на несколько секунд стал чёрным, переключая одну серию на другую. За полтора года работы случилось ужасно много всего: от первого паршивого клиента, после которого Вики почти час плакала на плече у Ади, до «случайно» разлитого на одну из Ангелов коктейля, после чего в гримёрке Мисселина отчитывала её почти десять минут, а после поставили Вики пять смен подряд, и она едва успевала выспаться и поесть перед началом работы. Сейчас всё это казалось беспечными мелочами, с которыми легко справиться. Сейчас, когда её проблемы раздулись до масштаба «Люцифер», все прошлые восемнадцать месяцев выглядели почти сказочно приятными. Он недоволен ей, нет, хуже, — он запомнил её и будет ждать следующей встречи. Вики обняла большого плюшевого чёрного дракона и уткнулась носом в его короткую мягкую шерсть. Диппер и Мэйбл на экране раскрыли загадку восьмого с половиной президента США, а Вики, закрыв глаза буквально на секунду, уснула под любимый с детства саундтрек.