Глава 2. Незнакомец из супермаркета

Не можешь говорить — пой

Не можешь петь — дай им бой

Ты спустилась в мир теней, я за тобой

XOLIDAYBOY — Мания

Утро Вики встретила в два часа дня, — довольно рано для её обычного подъёма и ужасно поздно для человека, который уснул на почти пять часов раньше привычного. Всё тело неприятно ныло из-за того, что спала она сидя, крепко обняв мягкую игрушку. Ноутбук разрядился и выключился, и теперь смотрел на Уокер потухшим чёрным экраном, отражая неприглядную реальность. Спутанные волосы, опухшее лицо, мешки под глазами, — собственный вид напоминал о необходимом и таком долгожданном отдыхе. Если среди уведомлений в телефоне не будет сообщения от Мисселины, то у Вики начался её законный выходной. Даже два выходных: с этого утра и до ночи послезавтра, когда ей всё-таки придётся вернуться в пасть к дракону и отдать себя на растерзание Мисселине и Геральду. Вики пролистала уведомления: несколько спам-писем, лайки и комментарии к фотографиям, выложенным в прошлые выходные, и три сообщения. Первое — от Мими. Не первое даже, а десяток «первых», потому что для Мими вместить «как дела?» в одно сообщение — непосильная задача. Обычно, «как дела?» занимало три сообщения при самом удачном раскладе, при неудачном — их сопровождал ещё пяток с нужными эмодзи, расшифровывать которые Вики перестала уже давно. Второе — от Ади, с утешением и обещанием собраться вместе и отдохнуть. Ади, в отличие от Вики, работала семь через семь, сменяясь с малознакомой девушкой, которую, как она сама рассказала, «воспитывала под себя», обучая её основам барменского искусства с нуля. Третье — всё-таки от Мисселины. Вики дрожащей рукой зажала уведомление, чтобы заглянуть в своё будущее и не оставить следов. Вместо ожидаемого «Уокер, следующие три смены работаешь без оплаты» было только лаконичное «Есть разговор. Зайди завтра вечером». Слишком коротко и вежливо для Мисселины. Хотя Уокер слышала, что самое дерьмовое всегда начиналось именно так, — с приторной улыбки и максимально ласковой вежливости. Промелькнула ужасающая мысль: ей пиздец. Но это будет только завтра утром. А пока… Вики дотащила своё ноющее тело до душа, почистила зубы и положила на лицо ледяную после холодильника маску в надежде, что после неё отражение в зеркале станет хотя бы чуточку лучше. Противный внутренний голос напомнил, что отражение её станет лучше, когда Уокер перестанет работать по ночам, пить алкоголь, курить, займётся спортом и бросит обедать готовыми салатами из ближайшего магазина. Ну, то есть никогда. Будущее не представлялось счастливым, оно не представлялось вообще никаким. Сварив себе кофе, Вики придвинула стул к окну, выходившему на узкую тёмную улочку, зажатую между двумя старыми домами. С чашкой в руках и приятно-прохладной маской на лице, мир уже не казался таким ужасным. Всё, что она могла отодвинуть на завтра, она легко отодвигала: мысли о будущем, собственные страхи, волнения и переживания, беспокойство о том, что в последние месяцы всё реже брала в руки кисть и карандаш. Где-то глубоко внутри она знала, что однажды всё это, запрятанное, убранное на полку с надписью «НЕ СЕГОДНЯ», придётся обдумать. И тогда будет в тысячу раз больнее. Но только так, казалось, можно выжить и не сойти с ума. Если хоть на минуту разрешить всем этим мыслям заполнить голову, наверное, она взорвётся. Взорвётся от ужаса, страха и собственной беспомощности. Когда невозможно контролировать будущее, свою собственную жизнь, то либо берёшь под контроль своё настоящее, либо отказываешься от контроля совсем и просто плывёшь по течению. Вики выбирала второй вариант, ведь что она, на самом деле могла… Но сегодня даже привычный вид проулка между домами не приносил желанного спокойствия. Обычно, заученный вид успокаивал: островок стабильности в постоянно меняющейся жизни. Сегодня он наталкивал на совсем другие мысли. Если Вики не сделает ничего, не придумает хоть что-то, её по частям найдут именно в этом проулке. И, может, будет лучше, если по частям. Потому что тогда отец не увидит её изрезанное худое тело, может, это принесёт ему чуть меньше страданий. Нет, Вики отчаянно хотела выжить. Выжить и выбраться. Но с «Небес» нет дороги. Раз оказавшись там, никогда не выберешься. Нет пути ни вверх, ни назад. Никакой карьеры, никаких перспектив оказаться той самой красоткой, которую будет обеспечивать харизматичный Ричард Гир. Однажды Вики окажется мёртвым телом в этом переулке, если не сделает что-нибудь в самое ближайшее время. Сначала нужно узнать, чего хочет Мисселина, — остановила нарастающую панику Уокер. Реагировать на обстоятельства ей всегда удавалось лучше, чем продумывать долгоиграющий план. Может, будь Вики поумнее, она давно сумела бы выбраться. Может, будь она настойчивее, вчера уехала бы из бара с Люцифером, а там… Придумала бы что-нибудь. В конце концов, он всего лишь мудак, а не урод. Его вполне можно потерпеть, — его и его странные садистские наклонности, а также толпу любовниц, ведь едва ли он ограничивался одной лишь Ости. Кофе закончился, маска на лице высохла и больше не охлаждала кожу, а вид за окном надоел. Вики мысленно перебрала варианты своего выходного: обычно, она отсыпалась, заказывала пиццу и смотрела сериалы, а ближе к ночи доставала альбом и зависала над ним почти на час, чаще всего так ничего и не решившись нарисовать. И сегодня всё могло бы пойти по привычному сценарию, если бы не гадкая новость, что любимая и, по совместительству, самая дешёвая пиццерия закрылась. Искать новую означало бы потенциально испортить себе весь день. Маленькая забегаловка, которой управляла мексиканская семья, сочетала в себе всё, что Вики любила, — обилие начинки в пицце, быструю доставку и низкие цены. Прежде, чем найти её, — пиццерию мечты, — она перебрала десяток других, в основном, сетевых, и спешно от них отказалась. Видимо, трудолюбивую семью всё-таки депортировали. Сменив пижаму на серое оверсайз худи и голубые джинсы, Уокер вытащила себя на улицу, подгоняемая мыслями о том, что движение — жизнь, а прогулка до магазина — почти занятие спортом. Раньше ей нравились пилатес и йога, до сих пор в углу квартирки-студии ютился специальный коврик, а среди вещей лежал облегающий спортивный костюм. Но сперва спорт заменили долгие смены на высоких каблуках, а после Вики уже не находила сил, чтобы в выходной или тем более перед началом смены час или полтора стоять вниз головой в позе собаки. И пусть клиентам нравились гибкие, Вики отрицала саму идею того, что станет тратить драгоценные минуты выходного на такую глупость, как спорт. Улица встретила полузабытым шумом дня. Уокер привыкла выбираться под вечер, встречать усталые лица, заглядывать в опечаленные глаза матерей, ведущих или везущих своих детей со школы. Днём всё было иначе, — от яркого солнца до энергичных и скорее всего безработных молодых людей, гулявших со стаканчиками смузи в руках и трофейными глупыми, но красивыми парнями на невидимом поводке. Даже в плохом районе есть своя элита, и здесь она немного другая: трофейные парни — не белокурые красавчики, а подкаченные темнокожие мужчины с суровыми лицами и взглядами преданных щенков; безработные девушки не стройные лани, а уверенно стоявшие на земле плотные цветные женщины, способные уложить почти любого мужика на лопатки. Последним Вики даже немного завидовала, — в её руках не было такой силы, а в глазах не горело желание доказать миру, что она достойна всех его благ. Поспешно нырнув в ближайший супермаркет, Вики набросила на голову капюшон. Скрываться не от кого, — она ни с кем не была знакома, кроме соседки по лестничной клетке, но та почти не выходила из дома, с головой уйдя в компьютер, игры и кодинг. Скрыться хотелось от себя, впервые за долгое время вышедшей на улицу и почти физически ощущавшей осуждение тёплых лучей солнца. В работе были свои плюсы: Вики могла думать только том, что происходило в стенах бара, — о клиентах, других работницах, о себе и выручке за ночь. И ей всё ещё внутренне больше нравилось называть это работой, а не рабством, хотя отношение Геральда и Мисселины и положение работниц больше напоминало положение секс-рабынь, чем тех, кому организация даже покрывала расходы на медицинскую страховку. На работу хотелось нестерпимо, не к клиентам и не к обязанностям, нет. К Ади и Мими, в прокуренную гримёрку к громким танцовщицам и надменным Ангелам, к чёрному выходу, который видел много искренних слёз и искреннего смеха. — Ай! Погрузившись в свои мысли и почти блаженные воспоминания, Вики не заметила, как перед ней появился кто-то большой. Скорее даже широкий, чем большой. И когда сталкиваешься с кем-то в супермаркете плохого района, варианта всего два: извиниться и постараться уйти или наехать первой, надеясь, что от грубых слов никто не перейдёт к рукоприкладству или оружию. Оружия у Вики не было. — Извините, — пробормотала она и потёрла ладонью ушибленный нос. — Это я виноват, — отозвался тот самый широкий. — Сильно ушиблись? Нужно найти лёд. Вики убрала ладонь от лица, чтобы внимательным взглядом окинуть случайного собеседника. Мелькнула шальная мысль: неужели ей впервые повезло, и она встретила того самого стереотипного большого парня с добрым сердцем? И почти плевать, как он выглядел. Но выглядел он, на удивление, слишком хорошо для этого района, города, страны и даже мира. Высокий, широкий в плечах, с короткими чёрными волосами и резкими чертами лица, в которых удивительно легко сочетались спокойствие и скрытая опасность. Он смотрел прямо, без единой эмоции, и его тёмно-карие глаза казались совсем чёрными. — Не нужно, — Вики отвела взгляд. — Ты не такой твёрдый, каким хочешь казаться. Она прекрасно знала в мгновение нахлынувшее чувство: влюблённость в парня, которого никогда больше не встретишь. Так она влюблялась в красивые профили случайных прохожих, в молодых людей в автобусе и даже в состоявшихся мужчин, сидевших в двух столиках от неё в кофейне. Второй встречи никогда не будет, а воспоминаний хватит на пару красивых снов, но не более. Зато фантазий, которые подкинет воображение, будет слишком много. Прекрасная способность только её, или всех девушек, — за пару секунд придумать и распланировать жизнь с человеком, имени которого даже не знаешь. Она знала и запрещала себе думать о подобном. Только сиюминутной мимолётной влюблённости не хватало. Но незнакомец сделал всё, чтобы очаровать: родился красивым, занимался спортом, оказался вежливым и, вроде бы, заботливым. Что ж… из него выйдет отличный повод для разговора с Мими, чтобы отвлечься, когда Вики вернётся в свою квартирку. — Уверена, что это хотела сказать? — Всего на секунду Вики заметила в тёмных глазах интерес и усмешку, но они почти сразу погасли. — Уверена. Мой нос не так серьёзно пострадал, чтобы ему потребовался лёд. Молчаливая игра в гляделки точно не могла закончиться хорошо. Невозможно стоять посреди овощного отдела супермаркета, смотреть красавчику в глаза и не представлять, как будут звать ваших детей и где пройдёт медовый месяц. Лучше, конечно, в обратном порядке, но Вики уже не питала иллюзий даже в своих наивных фантазиях. И всё-таки незнакомец выглядел как человек, рядом с которым всё могло быть иначе. Скорее всего, хуже. Намного хуже. Без детей, свадьбы и медового месяца на островах или в Европе. Она отлично знала таких, — тех, от кого пахло смертью, в чьих движениях читалась молниеносная реакция, а само тело будто источало опасность. Люцифер был из таких. Но было в них важное различие: незнакомец не смотрел на неё с презрением. Скорее всего, лишь потому что не знал, где и кем Вики работала. Как заглядывать в бар «Небеса», так все рады работницам, а стоило разговору зайти об этом в иной обстановке… — Хорошо, — прервал молчание незнакомец. — Хорошо, — повторила Вики. — В качестве извинения куплю тебе обед. — В ресторане? — В супермаркете. — Незнакомец впервые улыбнулся, как если бы Вики ляпнула глупость. — Выбирай, что хочешь. Вики медленно кивнула. Неизвестно, насколько жестокой в этот раз окажется Мисселина, и, если кто-то хотел заплатить за её обед, кто она такая, чтобы отказываться? В конце концов, если вдруг на кассе незнакомец сбежит, можно купить замороженную пиццу и разогреть в микроволновке. Потом обязательно будет болеть желудок, а кожа «спасибо» не скажет, но к деньгам в этом месяце нужно подойти экономно. — Тебе понадобится корзина, — распорядилась Вики и удивлённым взглядом проводила незнакомца до двери, где стояли корзины для покупок. Он послушался? Вот так просто? Настоящий подарок судьбы. Не кстати вспомнились слова матери, — «если много смеёшься, потом будешь много плакать». Это значило, что нельзя слишком радоваться, потому что потом разочарование будет ещё ярче и горше. Скорее всего, Вселенная, мироздание или Бог, если он существовал, хотели подсластить завтрашнюю выволочку. Вики повела незнакомца по продуктовым рядам, закидывая в корзину, которую он держал в руках, то, о чём давно мечтала. На пластиковом дне рядом друг с другом теперь ютились розовая соль, свежее филе красной рыбы, спаржа, томаты, три вида листьев салата и масло-заправка со специями. Даже по самым скромным прикидкам, сумма должна оказаться внушительной. Вики недолго постояла перед витриной с говяжьей вырезкой, грустно думая о том, что в последний раз стейк ела несколько лет назад, когда удалось взять заказ на персональный портрет. Можно было пойти в стейкхаус, но там мясо почему-то всегда подавали с кровью, даже когда она трижды повторяла официанту, что хочет самую сильную прожарку из возможных. Но мясо так и осталось лежать в витрине, — настолько наглеть не собиралась даже она. Пусть оплатит хотя бы то, что Вики уже положила в корзину. — Обед будет отличным, — прокомментировал незнакомец, когда Вики выкладывала свои покупки на кассовую ленту. — Ты могла бы меня угостить. Уокер окинула его недоверчивым взглядом. Так, обычно, смотрят на детей или умственно отсталых, не до конца понимая, осознавали ли они сами, какую чушь только что сказали. Но незнакомец сохранял своё спокойно-отрешённое выражение лица, словно бы это не он последние пятнадцать минут всеми силами набивался Вики в… ухажёры? Было очень похоже на то. Неужели понравилась? Сегодняшнее отражение не нравилось ей самой, так что он либо никогда в жизни не трахался и пытался склеить хоть кого-то, либо имел очень специфичный вкус. Некрасивой Уокер себя не считала, нет. Просто бывали дни, когда она не верила в любые комплименты и добрые слова о себе. Сегодняшний — из таких. — Как-нибудь обязательно, — кивнула она, и они оба понимали, что «как-нибудь» никогда не наступит. Он предложил, она — отказалась. Кассирша пробила покупки, Вики сложила их в бумажный пакет и тесно прижала его к груди, готовая драться за первый свой первоклассный обед за последний год. Всё это время она была уверена, что ей хватает пиццы, лапши быстрого приготовления, яичницы и самой простой пасты из спагетти и томатного соуса, но сейчас, в шаге от жаренной красной рыбы, отваренной спаржи и салат из свежих овощей, понимала, насколько соскучилась по правильной, здоровой еде. — Я не видела тебя здесь раньше. — Вики остановилась в двух шагах от разъезжающихся дверей супермаркета. — Недавно переехал? Глупая уловка: Уокер почти не знала соседей, что уж говорить о других жителях района. Красавчик-незнакомец мог жить этажом ниже, и Вики не узнала бы об этом никогда, не случись этой встречи в супермаркете. Видимо, и её редкая задумчивость иногда могла быть полезной. — Проездом. По делам, — незнакомец повёл плечом, словно тут не о чем было говорить. — Уедешь? — Задержусь. Разговор не клеился. Тот, кто всего несколько минут назад напрашивался на свидание, теперь даже не пытался поддержать неловкую беседу. Как будто он что-то узнал о Вики за эти несколько минут или заметил в ней что-то, что его отвратило от неё. Или просто увидел в её глазах… Вики сама с трудом находила объяснение этому, но иногда парни и девушки смотрели так, что сразу становилось понятно, — им сейчас не до отношений, даже коротких. Может, и в её глазах поселилось это выражение, и теперь её спасение, — её принц из супермаркета, — не увезёт её в свой чудесный замок и не спасёт от двух жутких драконов. — Значит, ещё увидимся. — Уокер протянула руку, в душе надеясь, что незнакомец не пожмёт её, а поцелует тыльную сторону ладони. Конечно, тогда сердце ещё долго будет болезненно сжиматься от воспоминаний, но они хотя бы будут, — приятные воспоминания, греющие душу. — Не люблю, когда меня трогают, — незнакомец кивнул на раскрытую протянутую ладонь. — Будь внимательнее. Кивнув, Вики проводила взглядом широкие плечи незнакомца. Ни имени, ни адреса, как и всегда в подобных ситуациях. Кому-нибудь удавалось ещё хоть раз встретить незнакомца, в которого успела мимолётно влюбиться? Такие сюжеты не популярны даже в кино, потому что всё что угодно реалистичнее подобного счастья. Зато… Вики опустила голову и сунула нос в бумажный пакет. Зато у неё будет горячий свежий обед, после которого не клонит в сон. От лапши и дешёвых замороженных крылышек всегда хотелось спать, а желудок неприятно тянуло, напоминая о том, что в шестнадцать лет Уокер дала себе обещание всегда питаться правильно и хотя бы три раза в неделю заниматься спортом. Вернувшись в квартирку и занявшись обедом под жалобное урчание пустого желудка, Вики впервые разрешила себе думать о неприятных вещах. Долгое время подражать Мими было правильно: не думать ни о чём, отделять себя от мира, играть в эту странную жизнь. Многие считали Вики Уокер дурой. Не в школе и даже не в университете, где Вики, пусть и не получала только «А» с плюсом, всегда была не последней ученицей и студенткой, нет. Дурой её стали считать после попадания на «Небеса», а она утешала себя тем, что это — единственный способ выжить. Быть дурой значит не думать о плохом, не задавать себе и миру вокруг неприятные вопросы, доверять одной лишь наглости и слепо следовать правилам. Вики думала о своём теле. Оно никогда её не подводило, а она — всегда заботилась о нём. Это было правдой до последних полутора лет. Сколько бы ни приходилось засиживаться за альбомами и мольбертом, сколько бы она не сворачивалась креветкой, вырисовывая мелкие детали на портретах и пейзажах, всегда старалась кормить своё тело правильно, тренировать его и отправлять по утрам на пробежки. Но в последние полтора года её тело стало «оно». Больше не её часть, что-то другое, почти как новый человек, который принимал и стойко сносил все удары судьбы, — от мерзких прикосновений до суток в постели, когда нет сил подняться. Кухню наполнил великолепный аромат жаренной рыбы. Дорогой жаренной рыбы. И тонкий запах спаржи. Вики выложила обед на тарелку, придвинула стул к окну и заварила себе травяной чай. В холодильнике стоял почти десяток банок со сладким зелёным чаем, но казалось кощунством дополнять такую еду дешёвым полуфабрикатом. Когда выплачу кредит за учёбу, можно будет есть так каждый день, — отстранённо подумала она, рассматривая золотистую корочку на рыбе. И лишь спустя минуту Вики поняла, насколько эта мысль ужасна и отвратительна. Всё её будущее сводилось к «закрыть кредит», даже в своих фантазиях она не могла вырваться из «Небес». Но что для этого нужно? Сильные ноги, чтобы бежать, не оглядываясь? Красивая фигура, чтобы всё-таки попытать счастье и быть выкупленной? Всё это глупо, а обед из-за неприятных мыслей потерял всякий вкус. Вики мотнула головой, отгоняя тяжёлые размышления. Позволить себе вот так глупо упустить первый за долгое время по-настоящему вкусный обед она не могла. И всё-таки, раз разрешив себе задуматься, она уже не могла отделаться от ощущения, что сумеет всё перевернуть в свою сторону. Нужно лишь понять, что сделать. Не существует безвыходных ситуаций, выхода всегда как минимум два: смириться с тем, что происходит, или уйти из жизни. Её не устраивал ни один из исходов, а, значит, нужно искать ещё один, третий. Закончив с обедом и устроившись на диване с телефоном, Вики отправила два сообщения: «Привет. Встретимся?» — для Ади и «Какие новости?» для Мими. Впервые за долгое время не хотелось провести оставшиеся выходные взаперти. Всё внутри рвалось на улицу, в свободный и беспечный мир. Хотелось делать хоть что-нибудь, и Вики открыла ноутбук. Среди рекомендаций были быстрые рецепты, обзоры фильмов и сериалов, подборки музыки, — всё то, что долгое время отвлекало её от жизни. Несколько месяцев назад она подписалась на нескольких блогеров и следила за их жизнью: сперва эстетичные видео о «правильном утре» или «полезном завтраке» вдохновляли, но очень быстро мотивация сменилась чувством вины. Вместо того, чтобы сделать хотя бы маленький шаг, Вики начала винить блогеров в том, как им повезло. Богатые родители, отличные друзья, понимающие партнёры, — у них было всё, чтобы не скатиться в омерзительную жизнь. Будь всё это у Вики, она бы тоже завела блог: рассказывала о живописи, снимала эстетичные видео и каталась по миру, как мечтала в старшей школе. Но некоторые начинают подъём на вершину жизни с подножия горы, а некоторые, как Вики, из самой глубокой пещеры. Глубоко вздохнув, Уокер пробежала взглядом по списку каналов, на которые была подписана. Быстрые простые блюда из консерв — отписаться, обзоры игр в 2D оформлении — отписаться, обзоры сериалов — отписаться. Список редел очень быстро. На кого-то Вики была подписана давно, но вот уже пару лет не появилось ни одного нового видео, кого-то заметила только один раз в рекомендациях и зачем-то подписалась. Начинать новую жизнь нужно с чистого листа, — уверенно думала она, отписываясь от очередного бестолкового блогера. Когда из сотни подписок осталось меньше десяти, Вики создала новый плейлист и с уверенностью смертника начала добавлять туда все видео с тренировками подряд, — от обучения основам йоги для начинающих до тренировок продвинутого уровня по пилатесу. Несколько раз она ходила на бесплатные занятия в парке, где тренер помогал ей с техникой выполнения асан, но с тех пор прошло слишком много времени. Всему придётся учиться заново. Плейлист разросся до двадцати видео, а от тщательной сортировки по уровню подготовленности отвлёк звук уведомления на телефоне. «Конечно, красотка. У меня выходные с завтрашнего дня. В любое время дня и ночи я твоя», — писала Ади, и Вики почти могла видеть её лукавую улыбку. Собираться вне работы не входило в правила для них обеих, но иногда, когда наваливалось слишком много, они выбирались в бар, где Ади брала только безалкогольные коктейли, или собирались у Ади дома, обложившись чипсами и пиццей, и смотрели глупую романтическую комедию из нулевых с обязательным счастливым концом для всех. Мими подозрительно молчала. Обычно, когда она не была на работе, то отвечала практически сразу. Стараясь не думать о том, что после вчерашнего Люцифер мог что-то сделать с ней, Вики спешно набрала ответ. Мисселина просила завтра к ней подойти Вики Хочешь, чтобы я пошла с тобой? Ади Жалею, что тебя не будет… Вики Ты справишься. Не убьёт же она тебя Ади Или Ади Ну, я похороню твой труп со всеми полагающимися почестями! :) Ади В ответ на мрачный юмор Вики только хмыкнула и отложила телефон. Поддержки ждать неоткуда. Она и не верила, что Ади сорвётся и поедет вместе с ней, но в глубине души надеялась. Приходилось снова напоминать себе: на «Небесах» нет друзей, только союзники, которые с удовольствием вонзят нож в спину. Какой бы приятной и заботливой Ади ни была, она оставалась такой же сотрудницей «Небес», как и все остальные. И, Вики была уверена, стала бы Демоном, окажись она одной из тех, кто вынужден носить крылья. Чёрные пафосные перья отлично подошли бы к её бойкому образу. От мыслей о предстоящем разговоре неприятно потянуло между лопатками мерзкой усталостью и тяжестью. Вики остро захотела лечь и пролежать так до завтрашнего дня. Но… Иногда нужно просто сделать. Даже если ничего не получится, даже если не хочется, нужно делать. А когда нет сил и желания, нужно делать через «не могу». Потому что иначе силы не появятся. Вики прекрасно помнила это по своим подростковым годам, когда рисование занимало всё её время. Скрючившись в позу креветки, она всё свободное время сидела за столом в своей комнате и заполняла набросками и полноценными рисунками страницы в блокноте. Ноги тогда ныли и болели после каждого урока физкультуры, а выносливости не хватало даже на часовую прогулку. Тогда пришлось заняться спортом через силу, когда энергии на это не было совершенно, и первый месяц Уокер отчаянно страдала и ненавидела спорт, но упорно продолжала заниматься на коврике у себя в комнате. И силы появились. Вики так и не поняла, в какой момент это случилось, но с каждым днём чувствовала себя только лучше. Как если бы спорт был вкладом с отложенными процентами, и она, наконец, начала получать первые отчисления с накопленного. В этот раз путь обещал быть длиннее: ей уже не шестнадцать, да и образ жизни стал куда хуже. Пить, курить и трахаться с незнакомыми людьми совсем не то же самое, что рисовать до четырёх утра, а потом просыпаться в семь на уроки в школе. Коврик для занятий нашёлся в дальнем углу и уже успел покрыться приличным слоем пыли, который теперь укоризненно напоминал Вики о том, как давно она не занималась собой. Ещё почти пятнадцать минут она потратила на поиски спортивного костюма, который с трудом нашёлся под горой вещей, брошенной в узкий шкаф. Заниматься в нём оказалось невозможно, — ткань пропахла пылью и брошенностью, и Вики пришлось смиренно выбрать шорты, в которых она ходила дома, и спортивный топ, заменявший её обычный лифчик, когда она выбиралась на улицу за продуктами. Устроив ноутбук на диване и встав точно посередине коврика, Вики внутренне усмехнулась, — не будет уж так сложно. Но когда на десятой минуте даже не вспотевшая улыбчивая тренер на экране подбадривала энергичным голосом «Ещё десять секунд, и следующее упражнение! Ты сможешь!», Вики была готова найти её адрес и лично разбить слишком счастливое лицо, потому что у неё ничего общего с этой идеальной дамочкой на экране не было. Почти каждое упражнение приносило только дискомфорт и ощущение потерянной связи со своим телом, потому что оно, капризничая, не слушалось, — не двигалось так, как хотела Вики, не принимало те же позы, не поспевало за темпом, потело, ныло и требовало сейчас же прекратить эту пытку. Будет не так сложно, будет невыносимо, — мрачно подумала Уокер, поставив видео на паузу, чтобы отдышаться хотя бы несколько секунд. Когда спустя ещё две паузы и десяток проклятий в адрес тренера на экране, тренировка закончилась, Вики рухнула на пол рядом с диваном и закрыла глаза. Спорт — не самый лёгкий, но самый проверенный способ получить гормоны счастья, и не нужно быть врачом или биологом, чтобы это знать; об этом кричали из каждого видео о правильном образе жизни. Вот только ни счастья, ни удовлетворения от тренировки Вики не ощущала. Наоборот, ещё острее не любила своё тело и весь тот путь, что привёл её в этот день, в эту минуту и в это состояние. Не бросить всё, — не закинуть коврик обратно в угол и не удалить все видео-тренировки, — заставляла только мысль, что легко не будет никогда. Особенно теперь, когда она твёрдо решила изменить свою жизнь. Как? Как изменить то, что делала только хуже и хуже с каждым годом? Как найти верный выход, единственный правильный, который в итоге сделает её счастливой? Ноль мыслей и ноль идей, и одна лишь надежда, что мироздание ещё раз окажется на её стороне. Может, Вики повезёт, и она встретит незнакомца-и-супермаркета ещё раз, и уж тогда точно его не упустит. Позовёт к себе, приготовит что-нибудь вкусное, а потом, когда между ними появится доверие, расскажет ему всю правду. Может, он её увезёт подальше, или они вместе накопят денег и… что «и», Вики не знала. Нельзя выкупить себя, потому что бар «Небеса» — это не долговая яма, а Вики не рабыня. Она сама подписала трудовой договор, сама пришла на собеседование, и сама продолжала работать. Никто не стоял с пистолетом возле её головы, заставляя. Вики повелась на деньги и возможность работать по ночам, не считаясь с рисками, и теперь дорого за это платила. Даже внутренне оправдание — другие погибали, пытаясь уйти, — звучало жалко. Они хотя бы пытались, но опять не просчитали все риски, не использовали все доступные возможности. В надежде ещё раз случайно встретить незнакомца-из-супермаркета, который парой десятков долларов вернул желание бороться, Вики отвела себя в душ, а после вытащила на улицу. Парка рядом не было, только небольшой пруд, возле которого городские власти построили спортивную площадку. В годы учёбы в университете, Вики любила посидеть там на скамейке и сделать пару зарисовок игравших в баскетбол парней. Теперь это уже казалось другой жизнью, в которой она была счастлива. Эмоциональные качели, — от воодушевления до полного упадка, — вымотали сильнее, чем тренировка. Мышцы всё ещё ныли и немного дрожали, и каждый шаг ощущался так, словно ноги были ватными. Но Вики упорно вела себя через спортивную площадку, мимо заросшего пруда, рассматривая прохожих. Мир оставался неприятным местом, совсем не таким дружелюбным, как когда-то раньше, но что-то неуловимо в нём изменилось. И Вики не понимала, благодарить за это парня из супермаркета или винить Люцифера. Их поступки, такие категорично разные, совпали в одно время и как будто заставили проснуться. В кармане толстовки завибрировал телефон, и Уокер поспешила ответить, даже не глядя, кто звонил. — Привет, Непризнанная, — прощебетал знакомый голос. — Мими, — выдохнула Вики и улыбнулась, останавливаясь. — Почему не отвечаешь на сообщения? График работы у них совпадал не всегда, но в этом месяце смены были в одни дни, и Вики отлично знала, что Мими сейчас не в баре и даже не в такси к нему. На самом деле, давненько она не пользовалась своей привилегией выбирать смены и не приходить на работу тогда, когда ей этого не хотелось. — Мы тут отдыхаем, — искусственно-радостно ответила она. — Балуемся, хих… Обычно весёлый голос Мими звучал странно, словно кто-то выкрутил ему все настройки на максимум, и от того Вики не верила ни одной интонации. Только что появившаяся улыбка сменилась хмурым недовольством. Беспокоиться о Мими — новое, непривычное чувство. Несмотря на своё положение, Мими производила впечатление человека, у которого всё и всегда отлично, и иначе быть просто не может. — Мы? — уточнила Уокер осторожно. — Да, с девчонками. Ты знала, что Ангелочки не такие и плохие? — Мими, ты ведь не…? — Вики не смогла закончить мысль. Ангелы — надменные вредные суки, верящие в собственное превосходство лишь потому, что не позволяли трахать себя на глазах у всех. На деле же, разницы между Ангелами и Демонами не существовало. Обладательницы чёрных крыльев курили тяжёлые сигареты и заливали прошедшие смены крепким дешёвым алкоголем; светлокрылые предпочитали тонкие сигареты с ментоловым ароматом и наркотики; но и те, и другие в конечном итоге делали одно, — всеми способами пытались забыться. Мими то ли искренне, то ли наигранно презирала Ангелов за их надменность и уверенность в том, что они лучше, ведь если их таскали в вип-комнаты, значит и приватности было больше, а уже там, на широких кроватях и пошлых диванах, они могли постараться напеть клиентам, как они будут счастливы ублажать их до конца жизни. Услышать от Мими, что «Ангелочки не такие и плохие» почти то же, что услышать от учёного, что солнце вращается вокруг земли. Единственной причиной, по которой Мими могла связаться с Ангелами, была «ангельская пыль», — белый порошок, отлично известный в городе под названием «Белая чума». Подсесть на него, — кокаин с кучей примесей, — всё равно что расписаться в собственном свидетельстве о смерти. В баре «Небеса» никто не заботился о том, какую дрянь в себя запихивали, вливали или вкалывали работницы, пока они могли выполнять свои обязанности и выглядели так, как хотели клиенты. Никакого тебе рехаба, собравшихся в круг обеспокоенных «подружек». Нет, испорченную или сломавшуюся просто выкинут, если не добьют. Поэтому Ангелы строго следили за дозой, стараясь не употреблять слишком часто, но срывы случались и среди них. Вики болезненно застонала. Нет, у неё абсолютно не было ни времени, ни сил бежать и спасать Мими. Со своей бы жизнью разобраться. Ну почему так не вовремя? Почему Мими не могла подождать со своими проблемами хотя бы пару месяцев? — Я всего разочек, — хихикнула та в телефон. — Просто… — Вики шумно вздохнула. Ничего не было просто. Она не знала ни одного человека, который «просто попробовал», а потом отказался. Такого не существует в принципе. Это не лёгкая дурь, которой балуются детишки в старших классах, студенты гуманитарных специальностей и псевдо-творцы, желающие «расширить границы сознания». Нет, это грёбаный кокаин, с которого слезть можно только в дорогостоящей клинике и только если отчаянно этого хотеть. Ладно, она не способна решить все проблемы мира. Только не сейчас. Нужно сосредоточиться на чём-то одном, а потом… Потом, когда Вики сумеет сбежать, она обязательно придумает, как вытащить из этого Мими. — Мисселина вчера рвала и метала? В телефоне раздалось приглушённое мычание, трактовать которое Вики не решилась. Это могли быть как размышления, так и… Нет, работа должна оставаться на работе, а слишком смелые догадки — слишком смелыми догадками. Вики предпочитала не знать того, что могло её расстроить. Так легче жить, а у неё жизнь без чужих проблем не сахар. — Не больше, чем обычно, — наконец, произнесла Мими. — Она хочет тебя видеть, ты в курсе, да? — Да, в курсе, — Вики вздохнула ещё тяжелее. — Люцик поговорил, вступился за… — Подожди, что? — Вики не знала, что удивило её больше: что Люцифер говорил о ней с Мисселиной, что он вступился за неё, или что Мими называла его «Люцик». Пожалуй, это было худшим комбо из всех слов в мире. — Да. Ему вчера понравился твой напор. Сказал, тупая, но боевая. Но ты не обижайся, он славный, — торопливо щебетала Мими, пока Вики пыталась сложить в своей голове слова «Люцифер» и «славный» в один образ. Меньше всего он был похож на «славного». На последнего мудака — да, на конченного морального урода — конечно, на огромную занозу в заднице Вики — очевидно, да и ещё раз да. — И что они теперь от меня хотят? Хуже злости Мисселины только союз Мисселины и Люцифера. Если мотивы своей начальницы Вики знала или хотя бы могла просчитать, то Люцифер оставался неприятной загадкой. Чем он зарабатывал, откуда имел огромные деньги и ощущение собственной божественности, — вопросы, на которые Уокер точно не хотела знать ответ. Есть несколько простых истин, которые должна усвоить каждая работница «Небес», и первая из них, — не суй свой нос в дела клиентов. Вики слышала шепотки, что кто-то из постоянников торговал оружием, кто-то помогал перевозить предметы искусства, а кто-то — промышлял продажей человеческих органов. Мудаки всех рангов и мастей собрались в одном месте, чтобы ещё раз самоутвердиться и показать себя «мужиком» за счёт десятка несчастных девушек. Влезть в их осиное гнездо — самое тупое, что может сделать работница «Небес». Но многие влезали, и об этом Вики тоже слышала из чужих разговоров. Своих мозгов хватало не лезть, она и без того погрязла в дерьме по шею. — Ой, я не знаю, — захихикала Мими. — Поговори завтра с Мисселиной, она всё расскажет. — Ладно. Спасибо. И… Не подсаживайся на эту дрянь, — скомкано попросила Вики. На большее сочувствие и вовлечённость у неё просто не было сил. Не слушая бормотания-оправдания и заверения в том, что «я точно знаю, когда остановиться», Вики закончила звонок, убрала телефон в карман и запрокинула голову. Возвращаться домой теперь не хотелось совершенно, несмотря на ноющие ватные ноги и болезненно сжимающийся желудок. Тело требовало срочно восстановить потраченную энергию и вернуться к привычному режиму жизни, в котором единственное упражнение — это лёж лёжа. Но подняться сейчас в свою квартирку-студию для Вики означало закончить этот день, приблизить следующий и разговор с Мисселиной, и ноги сами понесли дальше. Мимо заросшего пруда, мимо баскетбольной площадки, мимо магазинчиков и четырёхэтажных домов. Вики шла, не глядя на дорогу, а громкие мысли перебила, включив музыку. Голос исполнителя в наушниках разрывался на грани допустимого: достаточно, чтобы не слышать себя, и всего в шаге от потенциальной глухоты. Единственным правильным казалось идти. Идти так далеко и так долго, как только сможет. Сменялись дома и магазины, проходили рядом люди, плейлист дважды начался заново, а Вики продолжала идти. Наверняка её умные часы, оставленные дома и давно разряженные, сошли бы с ума от радости, — она без труда закрыла бы все три кольца активности сегодня. Но порадоваться этому не удавалось. Когда стемнело, а Вики поймала себя на том, что слышит песню в наушниках уже четвёртый раз, пришлось повернуть домой. Мироздание оказалось мерзким и противным подлецом, так и не сведя её с незнакомцем-из-супермаркета. Едва ли во взгляде Вики что-то изменилось, но сейчас она была готова на всё, лишь бы этот день не заканчивался. Позови он в клуб, согласилась бы и поехала без лишних вопросов. Попроси он приготовить ужин, увела бы к себе и постаралась сделать что-то приличное из замороженных полуфабрикатов в морозилке. Предложи он переспать, просто спросила бы, сколько раз. Что угодно, лишь бы ещё раз появился тот, кто дал надежду и силу на изменения, лишь бы задержался в её жизни и продлил этот день, не позволяя следующему наступить. Но незнакомца-из-супермаркета не было, а дорога обратно к дому заняла, по ощущениям Уокер, в три раза меньше времени, чем должна. Она посмотрела на экран телефона. Двадцать процентов зарядки и половина одиннадцатого вечера. Всё гнало её обратно, в привычный дом. Нужно зарядить телефон, не нужно подставляться и искать неприятности, разгуливая по плохому району ночью. — Извините. Вики подняла голову и столкнулась взглядом с небесно-голубыми глазами. — Это… — молодой мужчина назвал адрес её дома. Высокий, подкаченный, со светлыми волосами и излишне правильными чертами лица. Он ни в какое сравнение не шёл с парнем, которого Вики встретила в супермаркете. Тот выглядел опасным, но сочетание его взгляда, немного неправильных черт лица и глубокого голоса делало его настоящим красавчиком. Этот же выглядел неаккуратной пародией на типичного хорошего парня: слишком пухлые губы, — совсем как любят описывать в дешёвых романах, чтобы потом сотни раз делать на них акцент во время сцен поцелуев; собранные в хвостик волосы, словно бы парень не определился, он гей или косит под альфа-самца; отросшая щетина, не имеющая ничего общего со всегда модной двухдневной небритостью. Возможно, кто-то посчитает его привлекательным и даже красивым. Почти наверняка у этого молодого мужчины была красотка-девушка в старших классах и звание одного из завидных женихов у мамочек-наседок. Но он был совершенно не во вкусе Вики. Впрочем, ей с ним не спать, он всего лишь уточнил адрес. — Да, — кивнула она. Если так выглядела подачка от мироздания, то оно явно издевалось над Вики. И она совершенно не хотела, чтобы сработал стереотип, когда в начале девушка уверяет, что парень совсем не в её вкусе, а через пару лет называет себя счастливой мамочкой двух их общих ангелочков. Долбанное мироздание даже тут не хотело ей помогать! — Вы здесь живёте? — Да. Извините, я очень устала и хотела бы… — Я ваш новый сосед, — незнакомец протянул руку. — Дино. — Вики, — Уокер пожала протянутую ладонь, а в голове крутилось только — «Дино? Что за дурацкое имя? Отлично подошло бы как псевдоним для одного из ублюдков-клиентов «Небес». — Я очень спешу. Соболезную с заселением сюда. Надеюсь, вы сняли квартиру не на первом этаже, потому что в подвале много крыс. Удачи и всего доброго. Понимая, как неприятно могли прозвучать её слова, Вики поспешила вытащить руку из крепкой ладони Дино и проскочить мимо него в подъезд. Своего нового соседа она обдумает позже: и его возможную пользу, заложенную всезнающим мирозданием, и то, насколько она сама готова закрыть глаза на всю гротескность его дружелюбного образа. Всё это будет позже, а пока на плечи и спину навалилась усталость, и даже ужас перед завтрашним днём не мог перевесить желание быстро принять горячий душ, сварить себе какао и уснуть. Уже засыпая, Вики мельком взглянула на время. Полночь. Слишком рано. Даже в свои выходные она старалась не сбивать существующий режим: засыпать в шесть-семь утра и просыпаться глубоко после обеда. Если хотя бы раз сбить этот ритм, следующие несколько смен превратятся в настоящий Ад, и уже к середине рабочей ночи нестерпимо будет хотеться спать. Никому не нравились зевающие и уставшие девушки. Но именно сейчас подушка была такой удобной, одеяло таким тёплым и тяжёлым, а в квартире так приятно пахло сладким какао, что Вики не нашла в себе сил сражаться со сном. Потом обязательно что-нибудь придумает, продержится следующий день как-нибудь и войдёт в свой привычный ритм. Как известно, когда проснулся, тогда и утро. У Вики утро впервые за долгое время наступило утром. На часах всего половина девятого, впереди целый свободный день и полное непонимание, чем его занять. Жить по-старому, лёжа на диване за просмотром сериалов и видео, больше не хотелось, а как по-новому, Вики ещё не знала. Встреча с Мисселиной, пусть та и не назначила точное время, точно не могла случиться раньше шести вечера. Вики бы просто не нашла её в баре. В дневное время там никого, кроме уборщицы, не было. Иногда к ней присоединялась Ади, чтобы принять поставку алкоголя, пересчитать закуски и бутылки с соком, планируя будущие смены, но сегодня у неё первый выходной, и почти наверняка она проведёт его подальше от бара «Небеса». Вики перевернулась на спину и тихо застонала, — руки, ноги и задница болели так, словно кто-то порвал каждую мышцу в её теле. От одной мысли, что уже завтра ей придётся всю ночь провести на каблуках, захотелось плакать. Инициатива наказуема. И зачем ей вообще сдался этот спорт, новая жизнь и счастье? Вики перекатилась на бок, вытащила из-под подушки телефон и уткнулась носом в экран, листая магазин приложений. В её районе точно было как минимум три доставки, а сейчас глубоко наплевать, что привезут, — мексиканскую еду, пиццу или суши. Хоть что-то, что сделает паршивое утро лучше. Спустя полчаса Вики набила три корзины в трёх разных доставках и уже была готова нажать кнопку «Заказать» во всех трёх, если бы время доставки не занимало не меньше часа. Есть хотелось прямо сейчас, и не просто чашку кофе. Вики с недовольным мычанием вспомнила вчерашний обед. Остро хотелось чего-то такого же вкусного, домашнего и правильного: тосты с авокадо и тонкими ломтиками постной ветчины, кофе на миндальном молоке, боул с ягодами и фруктами. На фоне фантазий меркла даже перспектива заказать две пиццы по цене одной, а от мысли о слое масла поверх сыра и дешёвых пепперони воротило. Огромных усилий Уокер стоило вытащить себя из постели и отправить в ванную, чтобы почистить зубы и умыться прохладной водой. Мысленно она успокаивала себя: она уже разрешила себе потратить деньги, так что не было разницы, закажет она уже готовую еду или спустится в супермаркет за парочкой свежих продуктов, из которых сможет приготовить желанный завтрак. Нужно только не потратить больше, чем ушло бы на доставку, и тогда Вики будет считать, что даже сэкономила! Правильный завтрак красивой фотографией улетел в переписку с Ади, — Вики было необходимо похвастаться хотя бы кому-нибудь. После она усадила себя за альбом и постаралась вспомнить, как выглядел незнакомец из супермаркета. Почему-то он не приснился ей прошлой ночью, видимо, слишком устала. Но оставлять короткую влюблённость просто так Вики была не намерена. Одновременно раздались два звонка, когда она уже наметила глаза на схематично изображённом лице. Завибрировал телефон, уведомляя об ответе Ади, и кто-то несколько раз нажал на кнопку дверного звонка. Вики даже не была уверена, что он вообще работал. Если она звала в гости, то встречала на улице и провожала до квартиры, чтобы гость не прождал лифт с отсутствующей табличкой «НЕ РАБОТАЕТ» до конца дня. Мужчина, которому принадлежал дом и у которого Уокер снимала квартиру, никогда не приходил; Вики оставляла оплату в конверте в его почтовом ящике, как и все жильцы этого дома. А больше навещать её без предупреждения было некому. — Иду! — крикнула Вики и отложила альбом на диван, служивший ей и творческой зоной, и спальней, и местом отдыха. — Привет. На пороге стоял хмурый мужчина, которому уже давно за тридцать. Волевой подбородок, острый ледяной взгляд, строгая выправка и пугающе прямая спина. Вики устало потёрла глаза. Не слишком ли много мужчин ей подкидывало мироздание в последние сутки? Она ведь просила одного конкретного, а эти… Нет, справедливости ради стоило отметить, что мужчина был хорош собой. Он был красив той мужской строгой красотой, которая раскрывается с годами, и сейчас — те самые годы, когда каждая проходящая мимо женщина понимала, что срочно нужно рожать конкретно от этого мужика. Он пах хвоей, самым типичным мужским гелем для душа и надёжностью. А ещё выглядел ужасно знакомо, будто Вики уже встречала его и не раз. — Привет, — ответила она. — Ты…? — Сосед. Из квартиры напротив. — Он мотнул головой, указывая на приоткрытую дверь за спиной. Вики выглянула из-за его плеча, пришлось даже на цыпочки встать, чтобы что-то увидеть за высоким мужчиной. В дверном проёме Уокер рассмотрела печально-отстранённое лицо соседки. Их никогда не связывали тесные отношения: они не ходили друг к другу пить чай, не делились секретами или скидочными картами. Вики даже не видела, чтобы Лэйн выходила из дома. Несколько раз они здоровались на лестничной площадке, один раз Вики подходила к Лэйн, чтобы та помогла разблокировать аккаунт в социальных сетях, а Лэйн заглядывала один раз, чтобы попросить презервативы. Что ж, теперь тайна необходимости контрацепции в шесть утра оказалась раскрыта. — Привет. — Вики махнула рукой, и Лэйн сдержанно кивнула в ответ. Странная она была, будто всегда под чем-то тяжёлым. — Так ты?.. — Уокер снова упёрлась взглядом в красивое лицо соседа. Сколько у них лет разница? Десять? Пятнадцать? В отцы он Лэйн не годился, но в очень старшие братья, — да. Впрочем, Вики полностью понимала выбор Лэйн. — Дмитрий. — Мы спим, — добавила Лэйн, и Вики с трудом подавила смешок, когда лицо Дмитрия скривилось. Конечно, типичный русский. Они сексом не трахаются, у них всегда очень странная любовь с примесью страха и насилия. Вики не удивилась бы, окажись, что этот Дмитрий сидел. Хотя Лэйн всё равно производила впечатление девушки, которая заткнёт даже такого, как эта хмурая глыба. — Допустим, — осторожно произнесла Вики. — Случилось что-то? — Йод есть? — У вас отравление радиацией? — Что? — Что? Вики ещё раз выглянула из-за плеча Дмитрия, пытаясь понять, списать ли всё на шутку, или чокнутый русский действительно где-то облучился. Если и так, то… — Я порезалась, — Лэйн подняла вверх ладонь, по которой была размазана кровь. Не так много, чтобы Вики переживала. Наверняка резала салат или готовила мясо, вряд ли поножовщина. Хотя сейчас Вики совсем ничему бы не удивилась, последние сутки были одними из самых странных в её жизни. С ними могли посоревноваться разве только те двадцать четыре часа, когда она узнала о баре «Небеса», пришла на собеседование и была принята в тот же день с требованием выйти на работу немедленно. — А, — успокоено выдохнула Уокер. — Нет, но есть антисептик. Я сейчас… Оставив дверь открытой, Вики метнулась в ванную. Вернувшись и отдав Дмитрию пузырёк антисептика, Вики попрощалась и закрыла дверь, а после замерла прямо перед ней, уперевшись ладонями и сдерживая глупый смех. Кажется, воображение слишком разыгралось, и теперь в каждом она видела потенциального убийцу или преступника. Конечно, Дмитрий самый обычный человек. Да, он говорил с сильным акцентом и не всегда верно строил предложения, но это не делало его частью русской мафии. А Лэйн всего лишь отличный программист, занимающийся своим кодом, а не какой-нибудь хакер. Незнакомец из супермаркета просто незнакомец из супермаркета, может, он путешествует по стране в своё удовольствие и совершает добрые дела, а потом выкладывает их в социальные сети. Вокруг Вики все точно совершенно обычные, даже несмотря на то, что их всех собрал один район. Ей просто нужно успокоиться. Вики вернулась к альбому, но не смогла нарисовать ни линии. Успокоиться оказалось намного сложнее, и совсем не помогала внутренняя мантра «всё будет хорошо». Она выполнила тренировку по йоге, а потом включила длинный документальный фильм о современных художниках, который откладывала несколько месяцев. Менять жизнь к лучшему оказалось больно и скучно, но так она хотя бы могла закидывать Ади абсолютно бесполезными фактами о прошедших выставках и смеяться с её комментариев о современном искусстве. Вечер наступил быстро и незаметно. Когда фильм закончился, обед был приготовлен и съеден, а прогулка по району заняла два повторения плейлиста, настало время ехать в бар. Вики выбрала самые неприметные вещи из своего гардероба и на всякий случай отправила и Ади, и Мими свою геолокацию. Почти наверняка зря, не убьёт же её Мисселина. И всё-таки… Здание, на первом этаже которого располагались «Небеса», уходило далеко вверх. В конце рабочего дня из него выходило много людей, но никому не приходило в голову завернуть за угол и найти тёмную дверь с неоновой вывеской. «Небеса» сочетали в себе броскость разврата и незаметность скромности. Вики потёрла висок, отгоняя странные ассоциации, навеянные двухчасовым документальным кино. Она толкнула дверь и вошла в тёмное помещение, впервые искренне молясь за свою жизнь.