Глава 4. Выбирая судьбу

Сколько нам осталось в этом грёбаном аду?

Не вызывай жалость — тебе это не к лицу

Ты так боялась посмотреть в мои глаза

Я задыхаюсь в твоих тёмных волосах

XOLIDAYBOY — Моя хулиганка

Вики ехала в неизвестность. Первый день после выходных, — начало двух её смен в баре «Небеса». И первый её день работы в качестве «курьера». Голова после выпитого всё ещё тяжёлая, а лицо Вики приводила в порядок почти два часа, обтирая его кусочками льда, обкладывая самодельными патчами и увлажняя всеми найденными дома кремами. Сколько бы ни старалась, следы прошедшего вечера стереть не удалось, не помогла даже йога, только щёки на полчаса стали пунцовыми от нагрузки. За окном автобуса мелькал уже приевшийся город. Учась на первом курсе университета, Вики мечтала о путешествиях: представляла себя в насыщенной культурой и историей Европе, на тропически сладком и жарком Бали, среди небоскрёбов Нью-Йорка и на увешанных круглыми красными фонариками узких улочках Пекина. Время шло, а ни Бали, ни Пекина, ни даже соседнего города Вики так и не посетила, по уши погрязнув в долгах за ученический кредит. Она открыла калькулятор на телефоне. Подсчитывать, сколько осталось внести, — её самое любимое развлечение. Чем меньше сумма в итоге получалась, тем сильнее у Вики поднималось настроение. Самыми лучшими были месяца, когда Вики попадались богатые клиенты, ещё не ставшие випами или не имеющие возможности ими стать. Они сорили деньгами, пытаясь впечатлить то ли её, то ли хозяев бара. Вики было всё равно, почему они оставляли ей щедрые чаевые, — было ли виной тому их раздутое эго, требовавшее восхищения от каждого, или её навыки, ставшие значительно лучше за полтора года работы. Как бы странно это ни звучало в её голове, но иногда Вики гордилась тем, что могла доставить удовольствие почти любому клиенту, предугадывая его грязные желания и исполняя их прежде, чем попросят. Тогда чаевые были особенно щедрыми, и Вики, не доверяя себе, сразу вносила их на кредитный счёт. Ждать пересчёта от банка долго, — Уокер подсчитывала сама и улыбалась сумме на экране телефона. Каждый возвращённый доллар — шаг к свободе. Иногда Вики мысленно возвращалась в день, когда всё началось. Она уже давно приняла реальность, в которой её конец — не первый день работы на «Небесах» и даже не день, когда она получила то злосчастное письмо, а день, когда не сумела сдержать язык за зубами и пришлось срочно выкручиваться. Она уже сотню раз перемолола в мельчайших деталях всё, — от утра, когда всё пошло не по плану, до вечера, когда она до закрытия сидела в офисе крупного банка и в слезах подписывала документы о кредите. И как только выдали? Видели же, что она не в себе. Но, может, рассчитывали как раз на это, подсовывая ей договор с самыми высокими процентами, а она, замкнутая в своём горе, даже не читала то, что подписывает. В тот день важнее всего были деньги. Долгое время Вики жалела себя, погрязшую в долгах, вынужденную выживать и пользующуюся последними остатками на кредитке, чтобы купить домой сливок и хлеба. Жалость постепенно переросла в отвращение и недовольство собой, и долгих несколько месяцев Вики ненавидела себя за глупые решения. А после пришло смирение. На злость она только потратит время и силы, реальность никак не изменится, а её реальность — работа на «Небесах» ради погашения долгов. Осталось только сожаление, что сорвалась тогда на отца, накричала и потребовала больше не звонить. Она ведь даже не была зла на него, просто было ужасно стыдно, что подвела, не оправдала доверие. За месяц до начала учёбы он приехал вместе с Вики, помог устроиться в квартире, покупал необходимые вещи и задержался на несколько дней, чтобы вместе с ней погулять по городу и убедиться, что его дочь не будет голодать. Вики помнила, как он украдкой утирал слёзы, прощаясь с ней и думая, что она не заметит. Кроме неё, у отца никого не осталось, но он всё равно согласился отпустить в другой город. Вики сжала телефон в руке, отгоняя воспоминания. Отец, как бы сильно она его ни любила, теперь всего лишь часть её прошлой жизни. Вики не надеялась на прощение и не могла вернуться к нему, понимая, что просто не сможет жить с ним под одной крышей, зная, какой хвост могла за собой привести. Она один на один со своей новой реальностью. — Ты справишься, — прошептала сама себе Вики и вышла из автобуса. Бар встретил прохладным воздухом, тонко ещё пахшим хлоркой, всё той же девушкой за стойкой и парочкой тихо переговаривающихся между собой Ангелов. Они стояли возле сцены и то бросали взгляд на второй этаж, то что-то спешно доказывали друг другу. У всех свои тайны, Вики даже лезть не хотела. Тем более что с Ангелами у неё всегда не слишком ладилось, Демонов она предпочитала больше; те были открытыми, простыми и честными и в своей злости, и в своей зависти. Потому Уокер только легонько махнула рукой, сохраняя видимость нейтрально-тёплых отношений. Отношения лучше не портить с теми, кто может испортить тебе жизнь. Вики вошла в гримёрку и почти нос к носу столкнулась с Мисселиной. Видеть её после вчерашнего разговора хотелось меньше всего, — внутри до сих пор теснились невысказанные ей ругательства и оскорбления. Приторные слова Мисселины всегда оставляли в груди гадкий осадок. Сейчас она на смотрела на Вики так же, — с искусственной радостью и наигранной заботой. — Добрый вечер, Вики, — ласково произнесла она. — Как прошли выходные? Хорошо отдохнула? Вики вспомнила, как утром у неё болели голова и всё тело, а занятие йогой под убаюкивающий голос инструктора ощущалось как самая настоящая пытка. Даже сейчас мышцы ныли, напоминая о том, как Уокер относилась к ним долгое время. — Всё хорошо, — дала дежурный ответ на дежурный вопрос Вики. — Прекрасно. Я подготовила для тебя новые крылья, — Мисселина сияла. Наверняка гордилась тем, что сумела выбрать для Вики сторону и тем навсегда привязать её к «Небесам». Она развернулась и ненадолго исчезла в стойке, на которой висели крылья других работниц. Вики сняла рюкзак и отошла к зеркалам, не сводя взгляда со спины Мисселины в отражении. Это выглядело кощунственным, — то, как она перебирала чёрные, белые и серые крылья, будто рылась в чужих душах, цинично вывешенных на всеобщее обозрение. Вики потёрла пальцами висок. Давно ей в голову не приходили такие высокие сравнения, видимо, занятия йогой давали о себе знать. Или же воспринимать эту реальность было проще именно через такие образы, чтобы хоть мысленно не соприкасаться с грязью. — Держи, — Мисселина развернулась к Вики, держа в руках средние по величине белоснежные крылья. Хотелось верить, что новые, а не оставшиеся от очень аккуратной девушки, умершей от передозировки. — Ты должна придумать себе новое имя. Вики забрала протянутые крылья и сдержанно кивнула. Теперь её ждало посещение обычно закрытого склада, чтобы найти там подходящую по размеру одежду. Желательно чистую. И не пахнущую пылью. Свои рабочие костюмы Ангелы, Демоны и Непризнанные сами старались держать в чистоте, а дважды в неделю их отправляли в химчистку, чтобы работающие в разные смены девушки успели отдать и получить свой костюм. Но о тех вещах, что пылились на складе, не заботился никто. Вики прикусила изнутри щёку, запрещая себе даже думать о том, чтобы сбегать в ближайший магазин нижнего белья и подобрать там что-то только для себя. Нельзя тратить деньги так бездумно, нельзя к этой работе относиться так лично. — Ви, — ляпнула Вики, когда сил выдерживать взгляд Мисселины не осталось. — Пусть будет Ви. Как правило, работницы сами придумывали для себя новые имена, созданные якобы для их безопасности. Вики не знала, кто завёл эту традицию, но подозревала, что обе стороны находили в этом свою выгоду. Работницы отстранялись, прятались за тем прозвищем, которое придумали; клиенты сохраняли свою анонимность; владельцы бара ещё сильнее обезличивали тех, кого продавали. Не существовало девушек с именами Мими и Ости, не существует и Ангела с именем Ви. Вики дождалась сдержанного кивка. Мисселине пришлось по вкусу её имя, она имела склонность к длинным и странным именам, как выбранное для самой себя. Мими своё имя отстояла легко, — оно подходило ей идеально. А Ости, насколько Вики знала, первые дни выступала под очень длинными псевдонимом, который сократили по требованию Люцифера. Было ли это правдой, или Ости требовалось ещё одно подтверждение своей уникальности, Вики не знала. — Хорошо. Найди себе костюм и подготовься. У тебя сегодня два особенных клиента. — Недовольно поджимая губы, Мисселина покинула гримёрку. — Так ты теперь Ангелок? — Вики только сейчас заметила Мими, всё это время сидевшую у зеркала в шаге от неё. Красивое личико недовольно морщилось, словно Мими только что съела лимон. — Да, — растерянно произнесла Вики, осматривая крылья. Они были больше тех, к которым она привыкла, и неприятно оттягивали руки. Первые пару часов на плечах тяжесть будет незаметна, но под утро Вики взвоет от боли. — Это ничего не меняет, Мими. Наклонившись, Вики обняла её свободной рукой за плечи и ласково поцеловала в щёку. Такие жесты всегда были в духе Мими, которая будто не видела различий между приятельством, дружбой и сексом, смешивая всё в один коктейль и наслаждаясь им. — Так ты позавчера… — Вики поймала взгляд Мими в зеркале. Напоминать себе о том, в каком состоянии Мими ответила на телефонный звонок, оказалось неприятно. Угрызения совести в самом начале рабочей ночи, — плохой знак. Вики не собиралась читать Мими лекцию о вреде наркотиков, она даже не знала, что нужно сказать, но понимала, что нужно сказать хоть что-то. — Не бери в голову. Это один раз было, — беспечно отмахнулась Мими. — Меня даже не тянет повторить. Ради опыта всё стоит попробовать. Вики вздохнула. Хоть бы раз за этим «всё стоит попробовать» стояло что-то хорошее, — крепкая семья, новое хобби, путешествия. Нет, всегда только наркотики, алкоголь, оргия и плохая компания. Зная Мими, стоило ждать, когда она сведёт всё перечисленное в один свой любимый вид досуга. Её было жаль. Для Мими хотелось хорошего будущего с нормальным парнем, который уведёт её отсюда, с интересной работой, где её дружелюбие и жизнерадостность найдут своё применение, и с нормальной компанией друзей, а не сборищем подсевших на порошок Ангелов. Кивнув, словно принимая объяснение Мими, Вики повесила на край стойки для одежды крылья и вышла из гримёрки. Склад — одна из тёмных дверей в коридоре. Её редко открывали, потому что редко брали новых сотрудниц, а костюмы предпочитали чинить. И ещё реже там убирались, а потому ткани пропахли пылью. Вики зашла в тёмное помещение и поискала на стене выключатель. Под потолком тускло загорелась лампочка. Несколько раз неуверенно мигнув, словно вот-вот перегорит, она осветила коробки с одеждой. Некоторые из них оказались заклеены, некоторые раскрыты, и из них торчали подолы кружевных юбочек и сеточка высоких чулок. Вики протиснулась между вещами, потратила несколько минут, чтобы найти на полу брошенный канцелярский нож и начала вскрывать коробки с одеждой. Наивно хотелось верить, что в закрытом виде ткани сохранились лучше. Несколько раз она ошиблась, открыв коробки с чёрными и серыми вещами, но вскоре нашла нужную. Белые корсеты были неаккуратно уложены друг на друга, прозрачные пакеты неприятно хрустели в руках. Вики перебирала, ища свой размер. Она надеялась найти хотя бы парочку разных комплектов, чтобы выбрать наиболее подходившей её фигуре, но модель была одна. Вытянув на свет один из нижних пакетов, она бросила его на пол у входа и продолжила поиск. На складе удушливо и тяжело пахло плесенью, воздух застоялся, и несколько раз Вики делала паузы и садилась прямо на коробки, чтобы отдышаться и дать отдых начинавшей ныть пояснице. — Почему здоровый образ жизни всегда такой болезненный? — шёпотом пожаловалась она сама себе и, глубоко вздохнув, вернулась к потрошению коробок. Спустя почти сорок минут у входа лежали три прозрачных пакета с белыми вещами её размера. Забрав их, Вики закрыла склад и вернулась в гримёрку, откашливаясь от осевшей на языке и в горле пыли. Под внимательным взглядом Мими и нескольких Ангелов Вики примерила все три, стараясь не думать о том, на какую судьбу её обрекали белые корсеты и облегающие боди. — Вот этот лучше всего, — Мими указала на первый костюм, которые примеряла Вики. Жёсткий корсет со стальными спицами, больно прижавшими бока и живот, высокие твёрдые чашки без бретелек, поддерживающие и скрывающие грудь, и полупрозрачные чулки до середины бедра с зубастыми крокодилами-подтяжками, крепившимися к краю облегающего белоснежного боди. Костюм очевидно задумывался как образ невесты, может, даже был выкуплен у какого-то подобного магазина. Вики примерила его ещё раз, тихо ругаясь, когда спицы в корсете снова впились в кожу. Из зеркала на неё смотрела распутная невинная дева, как бы смешно ни звучало. Белый цвет, словно созданный для подчёркивания чистоты и девственности, вульгарно сочетался с нарочито грубыми выпирающими швами на спицах и топорными чашками лифа, а пошлые чулки лишь довершали образ. Вики неуютно поёжилась. Мими быстро подобрала под образ аккуратные лодочки на небольшом каблуке, сказав, что клиентам чаще нравится, когда девушка ниже. Пришлось надеть и туфли, скучая по своей обуви на тяжёлой подошве. Со своим серым костюмом она успела сжиться, знала, что может спрятаться за ним, а теперь была словно вся выставлена на показ. Самое дерьмовое, — Уокер знала, что привыкнет. — Пойдём, — Мими схватила её за руку и потянула за собой. — Покажем тебя миру. — Сейчас, подожди минутку. Высвободив руку, Вики взяла белые крылья, чтобы прикрепить их к костюму. У некоторых счастливиц были специальные крепления на спине, и тогда образ не портили ленты, удерживающие крылья. Вики повернулась спиной к зеркалу. Повезло: на краю корсета были две металлические бляшки с углублениями, в которые можно было закрепить крылья. Значит, не просто в случайном магазине купили, а заказывали специально. — Поможешь? — Вики протянула крылья Мими, и та, кивнув, ловко вогнала крепления в пазы. Тяжесть оттянула край корсета, из-за чего косточки сильно впились в живот. Вики тряхнула плечами, стараясь перераспределить вес, но это не помогло. Одно неосторожное движение, и плотный корсет просто съедет, предъявив всему миру обнажённую грудь Вики. Печально признав, что придётся поправлять его каждые полчаса и осторожно обращаться с крыльями, Вики вышла за Мими в зал. Её взгляд быстро нашёл единственного гостя. Тёмный силуэт не вписывался в спокойную и ленивую обстановку бара, готовящегося к открытию. Обычно, большая часть столиков занята, и среди других клиентов не так сильно выделялась тёмная фигура с красными глазами. Мими поспешно подошла к Люциферу, умело огибая столики так, чтобы её бедра соблазнительно покачивались в такт шагам. Вики, привыкшая к высокой платформе и грузным каблукам, несколько раз чуть не подвернула ногу, стараясь идти красиво и при этом не зацепить ничего крыльями. К их размеру ещё предстояло привыкнуть. — Непризнанная, — губы Люцифера дрогнули в неприятной, хищной ухмылке. — Тебе очень идут белые крылья. — Сомнительный комплимент, — фыркнула Вики. Самое страшное уже позади: Люцифер уже сделал её своим курьером, а теперь собирался поглумиться над остатками её гордости и совести. И цвет крыльев объяснялся тем же, — работницам некуда прятать деньги, пакетики с наркотиками или папки с документами, потому передача подобных вещей в общем зале невозможна. Только Ангелов водили в вип-комнаты на втором этаже, только там можно безопасно что-то забрать и получить что-то взамен. Вики молилась, чтобы её не вовлекали в работорговлю. Даже понимая, как дико это звучит, она не могла отделаться от ощущения, что от Люцифера можно ожидать чего угодно. — Мисселина рассказала тебе о моей просьбе? Вики кивнула, рассматривая то, как свободно Мими сидела рядом с Люцифером и гладила его по плечу. Со стороны они выглядели крайне милой парой, если не учитывать тот факт, что за достаточно внушительную сумму он мог бы и убить работницу «Небес», оставшись безнаказанным. Но Мими липла к нему, смотрела с обожанием, даже прижалась губами к его скуле. Вики понимала, за что можно любить Люцифера. Легко влюбиться в хищный профиль и красные глаза, будто прожигающие насквозь, в сквозившую во всей его фигуре силу и его безусловное богатство, в сам дух опасности, шедший за ним по пятам. Можно, но у Вики не получалось. Может, и к лучшему. Едва ли Люцифер из тех людей, что умеют любить и захотят спасать. Однажды он разобьёт Мими сердце, и Вики надеялась лишь на то, что к этому дню у неё будет возможность спасти и себя, и её. — Да. — Взгляд Вики столкнулся с прямым взглядом Люцифера, и прежде чем он успел что-то сказать, она выпалила: — Но у меня есть условие. — Условие? Непризнанная решила диктовать мне условия? — Да. Даже Мими обернулась, оторвавшись от выцеловывания скулы Люцифера, чтобы бросить на Вики испуганный взгляд и отчаянно замотать головой. Она не строила иллюзий о том, что Люц, на самом деле, самая большой добряк в мире, прекрасно понимая, как опасно ему перечить. — И чего же ты хочешь, Непризнанная? — спрашивая, Люцифер хищно поднял верхнюю губу, обнажив полоску белых ровных зубов, среди которых особенно выделялись острые кончики клыков. Вики кольнуло смутным чувством, что он с удовольствием вонзит эти клыки в её шею не только метафорически, а скорее буквально, если она потребует невозможного. Это абсолютное сумасшествие, — то, что она хотела попросить, потребовать даже. Но глядя на своё отражение в зеркале, когда серый костюм больше не скрывал, не делал её безликой Непризнанной, Вики понимала, что иначе не сможет. Нужно потихоньку выкарабкиваться, выгрызать себе новую жизнь. По крупицам, по маленьким уступкам со стороны бара и Люцифера. Чем она могла угрожать, если он откажет? Скажет, что пойдёт в полицию? Бред какой. Такие, как Люцифер, не боялись ни полиции, ни ФБР. Наверняка, имели там связи и даже пару информаторов, которым щедро платили. Оставалось надеяться, что её наглость — уже достаточный козырь. — Не обслуживать клиентов. — Вики дождалась, когда Люцифер презрительно фыркнет (она услышала нотки уважения, или показалось?) и продолжила: — Я никогда таким не занималась. Не была… курьером. И если мне придётся обзавестись несколькими постоянными клиентами, чтобы передавать им… передавать им то, что ты скажешь, я хочу полностью сосредоточиться на них. Чтобы меня не заказал кто-то другой, и из-за этого не сорвалась сделка, чтобы я не… В общем, это моё условие: я больше не обслуживаю клиентов, кроме тех, с кем придётся иметь дело по твоей просьбе. Маленькая свобода, — освобождение от постоянного страха быть выбранной. Жизнь не станет легче или лучше, Вики всё ещё продолжит спать за деньги, так ещё и по уши погрязнет в чужих грязных грязных делах. Но маленький шаг лучше, чем ничего. — Не слишком ли много ты просишь, Непризнанная? Мои дела — это мои дела, а ты должна приносить прибыль бару. — Люцифер вальяжно откинулся назад и закинул руку на спинку диванчика, приобнимая Мими за плечи, смотревшую на Вики во все глаза. — Не делай вид, будто тебе есть дело до прибыли бара. И я никогда не поверю, что «Небеса» не имеют никакого процента с твоих сделок. Будь это так, Мисселина не пошла бы тебе навстречу. Никогда. Вики внутренне сжалась в ожидании его ответа. Люцифер мог отказать не только в просьбе, он мог отказаться от её кандидатуры в принципе, и тогда у Вики одна дорожка, — кокаиновая. Она внимательно изучала, как на лице Люцифера менялись эмоции: как от насмешки он перешёл к задумчивости, как подрагивали пальцы, которыми он едва ощутимо касался плеча Мими, как на несколько секунд между бровей появилась складочка, как если бы он принимал какое-то важное решение. Вики до сих пор не знала, почему его выбор пал на неё. Благодаря Мими? Или у Люцифера есть болезненная тяга к тем, кто может послать его нахер? Даже если Вики внутри умирала от страха, Люцию она старалась этого не показывать ни в первую их встречу пару дней назад, ни сейчас. И тогда страх смешивался с отвращением к себе, — какой-то мудак решал за неё её судьбу, — и этот коктейль эмоций подталкивал к смелым поступкам, на которые Вики раньше никогда не решилась бы. — До первой ошибки, — наконец, произнёс Люцифер. — Одна ошибка, Непризнанная. — Ви, — ляпнула Вики. — Больше не Непризнанная. Ви. — Непризнанная, — с напором произнёс Люцифер. — Не думай, что цвет твоих крыльев хоть что-то меняет. Пустое место. Как была им, так и осталась. Теперь к делу. От тебя требуется минимум, — не быть дурой. Постарайся справиться. Товар… — Какой? — Вики понимала, что лучше не влезать, когда тебе объясняют, за что потом убьют, если налажаешь, но находиться в неведении и дальше сил уже не было. Они закончились ещё несколько минут назад, когда Вики выдвинула своё условие и выдержала насмешливый взгляд Люцифера. Теперь, казалось, её невозможно чем-то напугать. — Наркотики, — Люций выплюнул слово так, как если бы ему самому было неприятно об этом говорить. — Что? Не хочешь марать ручки в наркоторговле? — Так ты обыкновенный барыга? Вики краем глаза заметила, как вздрогнула и сжалась Мими. Очевидно, она никогда не позволяла себе ни такого тона, ни таких слов при Люцифере. Но Мими — ласковая нежная милашка, а Вики… Отбитая на всю голову, если называть вещи своими именами. — Обычным барыгам и не снились те партии, которыми я торгую, — фыркнул Люцифер, и Вики уловила в его тоне нотки задетой гордости. Люцифер был… человечным? Намного человечнее Мисселины и Геральда. Он смеялся над Вики, обижался в ответ на её слова, готов был спорить и признавать её правоту, когда Вики действительно была права. Он был живым и уже этим вызывал симпатию. Не эти ли его черты рассмотрела Мими? И сколько времени она провела рядом с Люцифером прежде, чем он стал и для неё таким? И стал ли? Судьба почти подруги беспокоила. Вики ощутила укол совести: нужно рассказать Люцию, что его любимая работница «Небес» подсела, возможно, на его же товар. Но Люцифер уже вернулся к объяснению её новых обязанностей, и совесть заткнулась, уступив место желанию выжить и выбраться. — Товара ты касаться не будешь. Только передавать сведения о том, когда и куда приедет новая партия. Никаких записей вести нельзя. Раз в несколько дней Мисселина будет выбирать для тебя клиента, Мими говорить нужные сведения, а ты — передавать. Мне всё равно, что ты будешь потом делать с этим клиентом, хоть на коленях умоляй выкупить тебя. Наплевать. Иногда клиенты будут приносить деньги. Или ты будешь передавать им деньги. Встречи всегда в одной комнате. С устройством мини-бара разберёшься сама. Учти, Непризнанная, хоть доллара не хватит, — я лично лишу тебя твоих очаровательных белых крылышек. Вики несколько раз кивнула, не желая узнавать, что именно Люций имел ввиду, говоря о её крыльях. Какая бы правда ни скрывалась за его угрозой, она была тем, о чём лучше не думать, не знать и не фантазировать. — Иди. — Люцифер махнул рукой, отпуская Вики, пока вторая его ладонь скользнула по плечу Мими. На негнущихся ногах Уокер поднялась с диванчика и вывела себя из бара. Наркотики. Лучше ли это торговли людьми и органами? Насколько крупными были партии? Люцифер не сказал ни слова о том, что Вики нельзя идти с этим полицию. Понимал, что она не дура и сама не рискнёт. И правильно сделала, что даже не заикнулась об этом. Бар «Небеса» никогда не был уютным светлым местом, где каждый рад каждому, секс по согласию, а работницы имеют права. Но теперь он казался ещё хуже, чем раньше. Вики почти физически ощущала, как стены сдавливали её, пытаясь врастить в себя, сделать единой с этим местом. На «Небесах» всего трое живых: Мими, жившая в своих фантазиях; Люцифер, торгующий белой смертью; и Ади. Хотелось позвонить ей, сбежать к ней, уткнуться носом в её плечо и позволить себе разрыдаться. Она отбилась, защитила себя, но почему-то это ощущение лёгкости не задержалось надолго. Вместо него на плечи навалились мысли о «новых клиентах» и «новых обязанностях». Люциферу наплевать на её жизнь, — к этому Вики была готова. Но он втянул в это и Мими. Знал, что она стала важна для Вики? Что теперь, когда они обе повязаны одной тайной, Уокер не сбежит и будет готова на всё? Вики вышла из чёрного вход, попросила у одной из Ангелов сигарету и затянулась дымом с привкусом ментола. Всё мысли вращались теперь вокруг Мими и себя, и неясно было, кого больше жаль. Конечно, малышку Мими, которая и не собиралась сбегать из бара. Вики смотрела в высокое тёмное небо, а вспоминался взгляд красных глаз Люцифера. Она терзала себя вопросом, — на что она готова пойти ради безопасности Мими? Сможет ли занять её место, чтобы после купить ей свободу? Но хотелось жить самой, вырваться и действительно начать жить, а не существовать между адскими сменами, полными взглядов, прикосновений, пошлых поцелуев и ласк, от которых только тошнота подкатывала. В городе никогда не видно звёзд, и как будто от этого мечтать о хорошей жизни ещё тяжелее. Вики высматривала их за облаками, но свет машин, зданий и вывесок затмевал даже проблески далёких гигантов. Сколько бы она ни искала решение, всегда на одну её попытку выбраться в ответ появлялось два новых препятствия. Выбирать между собой и Мими неправильно, неправильно выбирать между эгоизмом и состраданием. Но когда Вики мечтала сбежать и после спасти Мими, она не была так тесно с ней связана. Их жизни теперь зависели друг от друга: если Мими ошибётся, назовёт хоть одно слово неправильно, Вики будет за это расплачиваться; если ошибётся она, что Люцифер сделает с Мими? Но он доверял ей. Доверял больше, чем Вики, и это читалось между строк, — читалось в его взглядах, осторожных поглаживаниях, в том, что он разрешил ей присутствовать при этом странном разговоре. Дорожил ли он Мими? Или это он подтолкнул несчастную малышку к наркотикам, надеясь, что в одурманенном сознании никакая информация не задержится долго? — Пора возвращаться, — окликнул Вики кто-то из Ангелов. Она теперь с ними. Курит те же сигареты, обслуживает клиентов в тех же комнатах. Единственная разница — своё тело она продала лишь одному клиенту, а он, жадный, забрал душу и мысли. Вики хотела ненавидеть обладателя красных глаз, а выходило только гадать, сколько в нём от человека. Бар потихоньку наполнялся людьми, Уокер привычно ютилась возле стойки, неохотно перекидываясь фразами с заменой Ади. Теперь можно не выгибаться соблазнительно, выставляя под чужие липкие взгляды бёдра и длинные ноги, но она так привыкла, что делала это уже неосознанно. Вики вытащила из коктейля кусочек лайма и задумчиво постукивала корочкой о край бокала, отстранённо думая о том, что сейчас выпила бы глифта. Не работать оказалось банально скучно. Вики искала в себе хотя бы отголоски наслаждения и злорадства: она ощущала на себя взгляды клиентов, чувствовала недовольство Мисселины, которой Люцифер лично сообщил об условии Уокер, но внутри не было ничего. Она просто устала. И мысли сами плавно перетекли в фантазии о незнакомце-из-супермаркета. Вики думала о том, как преступно давно не вспоминала его лицо, — тёмно-карие глаза, высокие скулы, красивую линию челюсти и пухлые губы, — и не представляла их случайную встречу, которая обязана перевернуть всё. Но сколько бы Вики ни старалась, такую встречу выдумать не удавалось. Каждый раз она мысленно напарывалась на красные глаза Люцифера и отступала перед их властной жестокостью, позволяя образу незнакомца-из-супермаркета раствориться. — Вики! — знакомый голос отвлёк от мыслей о разрушенном будущем, а густо накрашенные глаза Вики аккуратно накрыли две нежные ладони. — У меня для тебя секрет. Мими прижалась губами к уху Уокер и зашептала, бросая серьёзные, предостерегающие взгляды на девушку за барной стойкой. Вики внимательно вслушивалась в горячий шёпот, всё сильнее ненавидя Люцифера. Сейчас, в эту минуту, ненавидеть его оказалось очень просто. Он не стал ждать, не дал ей даже шанса передумать: первый клиент уже сегодня, прямо сейчас, чтобы Вики точно оказалась запутанной в раскинутой им паутине. С того момента, как Мими зашептала нужный адрес, Вики вляпалась окончательно. Даже если откажется, даже если бросится бежать прочь прямо сейчас, она уже знает слишком много, у Люцифера уже есть весомая причина пустить ей пулю в лоб. — Запомнила? Вики кивнула. Запомнила, врезала в память нужные слова и едва ли сможет когда-нибудь их забыть. Уокер знала адрес, знала, как туда добраться, но запрещала себе представлять то место и что в нём должно произойти. Нет, хотя бы так она постарается отстранить себя. И совсем скоро, если удастся выдерживать дистанцию, адреса станут всего лишь набором названий улиц и номеров зданий, а деньги просто деньгами. Так она отстраняла себя от обслуживания клиентов, от истинного назначения бара, значит, справится и в этот раз. Она взглядом нашла Мисселину, как и всегда, стоявшую за сценой и цепко высматривающую клиентов побогаче для выступающей на сцене работницы. Та медленно кивнула, и Вики поспешно отвела взгляд. Теперь она осматривала зал, искала среди гостей того, кому предстояло передать нужные сведения, и беззвучно, одними губами, повторяла адрес. Среди клиентов были новые, но Вики не видела в их лицах ничего, что указало бы на принадлежность к наркоторговле. Может, просто проверка? Не доверил же Люцифер в первый день после договора ей дело! Вики успокаивала себя мыслью, что он всего лишь проверял её: Мими наверняка назвала ложный адрес, в комнату на втором этаже Вики поднимется с подставным человеком, работающим на Люцифера, — всё это лишь для того, чтобы убедиться в её надёжности, в том, что она не струсит, не сбежит. Лишь бы это была проверка, — мысленно уговаривала Вики, даже не зная, к кому обращалась. Но когда через пятнадцать минут на её локте сомкнулись сильные пальцы Мисселины, Вики уже не верила в собственный обман. Даже если проверка, Люцифер бы не дал ей не существующий адрес. Слишком много мороки, слишком много возни. Наверняка, партия небольшая, и он может позволить себе такой убыток, чтобы убедиться в её запуганной преданности. Да и что может быть лучшим крючком, чем вовлечение её с первого дня их соглашения в самые тёмные его дела? — Комната номер три, — прошипела Мисселина, и Вики легко могла представить на её месте огромную злую кобру, раздувающую свой капюшон. — Иди сейчас же. Вики поднялась с высокого барного стула и поспешила наверх. Это неправильно, так не должно быть. Она много раз видела, как клиентов под руку на второй этаж вели работницы. Но всё быстро сложилось в её голове, как два и два: Люцифер сказал, ей придётся самой разобраться с устройством мини-бара. Значит, где-то в нём был тайный ящик, куда прятали деньги. Зачем там Вики? Она ведь не сможет незаметно вынести деньги. Проверить? Да, наверняка, её попросят проверить, пересчитать, а значит Мими будет сообщать не только адреса, но и конкретные суммы. Сможет ли Вики не подсчитывать мысленно, сколько стоит человеческая жизнь? На какое число умерших от наркотиков людей нужно разделить сумму купюр, которые она будет пересчитывать? Остро захотелось отыграть всё назад, отказаться от участия в делах Люцифера, не говорить с ним, не предлагать ему глифт, не смотреть на него. Участь секс-куклы для клиентов, которым плевать и на её имя, и на любимую позу, и на то, кончила ли она, казалась сейчас в сотню раз привлекательнее. Раньше Вики губила одну жизнь, теперь — тысячи. На второй этаж она не поднималась никогда. При устройстве в бар Мисселина лишь махнула рукой в сторону лестницы, сказав, что Вики позже узнает, что там и для чего. Об обстановке в комнатах для вип-клиентов Вики знала со слов Ангелов. Самый стандартный набор: широкая кровать, мини-бар, пара кресел и столик. Всё для удобства клиента. Говорили, что в некоторых комнатах, за которые нужно заплатить вдвое больше, стоял отдельный шкаф с секс-игрушками и не только, но всё это — слухи. Никто из Ангелов не любил рассказывать о том, что происходило в тех комнатах. Вики толкнула дверь с нужным номером и оказалась в небольшой, утопленной в неоново-синем свете комнате. Широкая кровать, застеленная пошлыми простынями из красного шёлка, с двумя пухлыми подушками; два низких кресла без острых частей (чтобы никто из клиентов в порыве звериной похоти не убил работницу, — вот уж забота!), низкий стеклянный стол и мерцающее стекло встроенного в стену мини-бара со скромным ассортиментом напитков. Прикрыв за собой дверь и гадая, сколько у неё времени, Вики поспешила к потенциальному тайнику. Стеклянная дверца не имела ручки, но легко открывалась, если сунуть пальцы в небольшое углубление в стыке между стеной и дверкой. Вики потянула её на себя, и в лицо пахнуло прохладным свежим воздухом. Её руки судорожно обшарили каждый уголок внутри, подвинули каждую баночку и бутылочку, пока пальцы не наткнулись на выступающую панель на задней стене. Вики легонько нажала и услышала ответный щелчок. Панель выдвигалась вперёд, толкая верхнюю полку, из-за чего Уокер пришлось отойти в сторону, чтобы не получить по лицу маленькой бутылкой шампанского. Заглянуть в небольшой поддон, выезжающий из стены, оказалось невозможно, но рука, если неудобно повернуть её, прекрасно доставала до пустого дна. Вот и ответ: никаких дипломатов набитых деньгами, как в фильмах, всего лишь нехитрый механизм с потайным ящичком, в котором будут лежать пачки купюр. Или не купюр даже? Вики не разбиралась в виртуальных финансах, но краем уха слышала, что одна флешка могла стоить миллиарды долларов. Такую легко пронести в кармане, не привлекая лишнего внимания. И Вики легко сможет её спрятать, а после — передать Мими и Люциферу. Ведь всё будет так? Не придётся же ей дожидаться утра и выносить пачки ста долларовых купюр? — Вики? Она не заметила, как открылась дверь, и от звуков своего имени подпрыгнула на месте, выдёргивая руку. Вывернутое запястье взорвалась болью, несколько банок и бутылочек с грохотом полетели на пол. Проморгавшись от яркой боли, Вики впилась взглядом в того, кто должен стать её «первым клиентом». Светлые волосы, неаккуратно собранные в хвостик пониже затылка, белая свободная рубашка с закатанными до локтя рукавами и серые строгие штаны. Вики не сразу узнала некрасивую, слишком мужественную линию челюсти, слишком пухлые губы и небесно-голубые глаза. Потребовалась почти минута, пока она собирала разлетевшийся по полу алкоголь и возвращала его в мини-бар, чтобы найти в памяти имя вошедшего молодого мужчины. — Дино? — осторожно произнесла Вики. В день их знакомства она подумала, что такое имя отлично подошло бы для бара «Небеса». Но страх, что Дино — настоящее имя, что Мисселине он представился другим, запрещал сказать ещё хоть слово. Раскрывать личности клиентов строго запрещено, — ещё одно негласное правило. Но хуже прочего было то, что Дино не выглядел удивлённым. Он словно ждал встретить именно её. — Дино, — кивнул он и осторожно подошёл ближе, как к забившемуся в угол между домами испуганному котёнку. — Ты не ударилась? Вики прижала к груди руку. Запястье пульсировало острой болью. Кажется, потянула, и придётся утром ехать в бесплатную клинику, чтобы сделать рентген в дежурном отделении. Наверное, за всё время работы это — самая безобидная травма. — Мне кажется, потянула мышцу или что-то вроде того… — Дай посмотрю. — Его длинные пальцы аккуратно отняли руку Вики от её груди. Дино осторожно покрутил ладонь, согнул и сразу же отпустил, когда Вики зашипела от боли. — Нужно показать врачу. — Я после смены поеду в клинику. — Я на машине, могу подбросить. — Я поздно заканчиваю. В смысле… рано. — Я подожду. Этот разговор, такой абсурдный и неуместный, вызвал у Вики глупую улыбку. Не могло случиться ничего более странного, чем этот разговор с этим человеком в этой комнате и именно в этот вечер. Вики на несколько секунд даже показалось, что она всего лишь спит, и что тёплые пальцы Дино ей всего лишь снятся. Иначе как? Не мог же человек, переехавший в её дом несколько дней назад, оказаться одним из «деловых партнёров» Люцифера. Или мог? Мог, и тогда это была проверка. Та самая проверка, о которой Вики умоляла мироздание. Наверняка Дино работал на Люция, потому и поселился рядом, как раз на следующий день после знакомства Вики с Люцифером, а значит мог наблюдать за ней даже вне работы. И от этой мысли вдруг стало так легко, что Вики, не раздумывая, порывисто обняла Дино за шею. — Я должна передать тебе адрес, да? — она подняла голову, сталкиваясь взглядом с голубыми глазами. Дино всё ещё был некрасив для неё, но… Вики подумала, что с ним очень выгодно и просто будет трахаться. Сейчас она докажет ему свою преданность, переспит, а после сумеет пробраться в мысли и сердце. Как? Разберётся в процессе. И, может, тогда не придётся разбивать сердце Мими, забирая у неё Люцифер, и удастся её спасти. Может, Вики даже сумеет подобрать правильные слова и уговорить Дино сбежать вместе с ней. Ведь если он работал на Люцифера, значит, умел обращаться с оружием. К тому же у него был автомобиль. Они могли бы просто уехать. Пересечь страну, не покупая билеты на самолёт, представляться на заправках и в мотелях вымышленными именами, просто пропасть. Вики потерпела бы его излишне сладкую красоту, смирилась бы с его прошлым и просто жила с ним, как и многие женщины Америки, несчастная в браке. Воображение так лихо нарисовало картину двух белокурых детишек с чертами Дино, маленький домик в какой-нибудь глуши и работу в забегаловке, что Вики не сдержала глупого смеха. Она справится, обязательно справится. Мироздание впервые было на её стороне. Это не незнакомец-из-супермаркета, но это — первая настоящая ниточка надежды, цепляясь за которую, Вики сможет выйти на свет. — Подожди. Дино отстранил от себя Вики, недолго покопался в мини-баре и, отдав ей стоявшую ближе всего к задней стенке алюминиевую баночку, чтобы она приложила к руке, прошёл по комнате. Он заглянул в каждый угол, проверил кровать, подняв матрас и обшарив рукой под подушками, посмотрел под кресла и постучал костяшками пальцев по деревянным ножкам столика. — Что ты делаешь? — Вики с непониманием наблюдала за его странными действиями. — Проверяю, нет ли прослушки. Слишком поздно об этом подумал, но, кажется, нет. Поздно? Так никто не должен знать, что они знакомы? Вики нахмурилась. Такая понятная и яркая картинка возможного будущего дала большую трещину. Если Дино не работал на Люцифера, то кем он был? Нет, глупость. Люций ведь сказал, что комната будет одна. Ему не нужны свидетели, и вполне логично, что Дино должен проверить её, чтобы информация не утекла на сторону. — Ты ведь от Люцифера? — осторожно уточнила Вики, не вдаваясь в детали. — Нет, — Дино качнул головой и, усадив Вики на постель, сам взял в руки холодную баночку. — Мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить. Но сначала. Скажи, тебе нравится работать здесь? Вики обвела взглядом комнату. В свете синих неоновых ламп её белый костюм выглядел голубоватым, и тем же цветом отливали светлые волосы Дино. — Это какая-то проверка? — настороженно уточнила она, не понимая, стоит ли вывалить на Дино всю правду о том, каково ей в этом баре. — Послушай, — Дино вздохнул и приложил баночку к повреждённому запястью Вики. — Если ты работаешь на Люцифера, я просто задушу тебя здесь и сейчас. — Вики вздрогнула, отстранилась, даже попыталась отползти, но Дино крепко держал её за вывернутую руку. — Если хоть слово о том, что я тебе сейчас скажу, дойдёт до его ушей, ты умрёшь. И никто не будет тебя искать. Я не побрезгаю, Вики, поверь мне. Есть вещи, ради которых стоит пожертвовать жизнью одной… — Шлюхи? — Вики выплюнула это слово. Она не боялась называть себя так, но сейчас слово звучало особенно оскорбительно. — Девушки. Я хотел сказать «одной девушки», — Дино смотрел прямо и строго, отдалённо напоминая молодого пастыря в церкви. — Но если тебе надоело здесь работать, если ты хочешь от этого избавиться, выслушай. Я могу тебе помочь. Вики медленно кивнула, соглашаясь выслушать. Она не доверяла ему, не доверяла этим обманчиво мягким рукам, которые крепко держали её, не доверяла спокойному голосу, угрожавшему ей так легко и непринуждённо. — Я работаю на ФБР, — осторожно произнёс Дино и тут же схватил Вики за плечи, выронив из рук баночку, чтобы она не сбежала. — Тихо, тихо. Я понимаю, как это звучит. Ты вернёшься домой, и я покажу тебе документы. Сейчас просто поверь мне. Бар «Небеса» очень, очень давно вызывает много вопросов и подозрений. Мы уже несколько лет занимаемся им, но подобраться снаружи практически невозможно. С документами всё в порядке, никаких заявлений от сотрудников, ни в каких преступлениях название бара ни разу не засветилось. Вики замотала головой. Нет, нет, нет! — билось в её мыслях. — Наркокартель, Люцифер, теперь ещё Дино и ФБР. Нет, это сон, всего лишь сон. Она хотела проснуться, проснуться прямо сейчас, и желание, чтобы всё оказалось лишь сном, было настолько сильно, что Вики забыла о боли в руке. Она сама не заметила, как попыталась вырваться из рук Дино, закрутилась, отбиваясь, хоть он и не нападал, а по щекам потекли слёзы. Вики тихо, протяжно завыла, не зная, как ещё выразить навалившееся на неё отчаяние. Все её планы, — глупые, бесполезные, нереалистичные планы, которые она строила, — рушились один за одним. Её, как куклу, втягивали в свои игры сильные этого мира, не заботясь о ней, о её будущем, о том, как ей страшно и больно, как она просто хочет выжить, хочет нормальной жизни. Вики заколотила по груди Дино кулаками, плача и со всхлипами обвиняя его во всех смертных грехах. Если она не могла ударить Люцифера, плюнуть в лицо Мисселине, то сможет выместить свою злость и свой страх хотя бы на Дино. — Тише, тише, успокойся, — отдалённо слышала она его голос и словно через десять слоёв одежды чувствовала, как он обнял и гладил по спине, плечам и рукам, как усадил к себе на колени и укачивал, как маленькую, утешая. — Забери меня отсюда, — умоляюще попросила Вики, когда рыдания перестали так истерически сильно сжимать грудь. Она провела тыльной стороной ладони по щекам, размазывая чёрные потёки туши. — Что угодно сделаю, только забери. — Я помогу тебе выбраться. Только помоги мне взять всех, кто в этом замешан.